Децема. Начало (СИ) - "Мари Явь" - Страница 91

Распахнувшийся халат сполз с моих плеч и рук, но его удержал пояс на талии. Недовольный этим, Дис подцепил ленту пальцем и медленно потянул на себя. Но я схватила его за руку, останавливая.

— Тебя нужно осмотреть, — сбивчиво произнесла я, заботясь о его здоровье, но он рассмеялся:

— Нет уж, во второй раз это не прокатит. Я не буду раздеваться.

— Нет? — то ли удивлённо, то ли задето переспросила я. Мне казалось, к этому всё и идёт.

— Не переживай, моя одежда нам не помешает, — многообещающе произнёс Дис, и я уставилась на него, будто никогда не слышала о таком. — Рассказать? Я разденусь ровно настолько, чтобы надеть презерватив. — Чертовски доходчиво. — Или войти в тебя без резинки?.. — Он задумался, глядя на меня. — Хочу, чтобы ты ещё долго чувствовала меня внутри после того, как я кончу. Хочу взять тебя, словно дикое животное, пока ты будешь стоять на четвереньках, покорно меня принимая. — От его откровенности у меня перехватило дыхание. Мужской комплекс доминанта в Дисе был настолько развит, что его не удовлетворить даже Фомальгауту, похоже. — С тех пор, как я увидел тебя на побережье, я ни о чём другом думать не могу.

Ясно. Садо-мазо в одежде — это следующий его кинк после подвязок для чулок. А по Дису ведь и не скажешь, что он настолько озабоченный. И настолько горячий, когда выпьет.

— А чтобы ты снова не сбежала, я свяжу тебя, — добавил мужчина, стягивая с меня пояс. — Вот этим…

Он осёкся, когда халат упал на пол. Дис оказался «лицом к лицу» со своим подарком: кружевная полоска на бёдрах и нитка жемчуга на голом лоне. Следя за его реакцией, я поняла, что оно того стоило: Дис сдавленно простонал, глядя на то, что предлагалось увидеть лишь ему одному и, возможно, только раз в жизни. Его ладони скользнули по моим ногам, а потом он впился пальцами в мои ягодицы, а сам подался вперёд. Я вздрогнула, почувствовав его дыхание там. Когда я поняла, что он собирается сделать, я стыдливо отпрянула. Такие ласки пугали меня больше всего.

— Н-не надо… Ты что, с ума сошёл? — прошептала я, на что Дис схватил полоску тонкого кружева, которая служила поясом стрингов, и дёрнул за неё. Не настолько сильно, чтобы порвать, но достаточно сильно, чтобы бусины впились в чувствительную плоть.

Я ахнула, пытаясь ослабить давление, но Дис сделал лишь хуже. Будто желая наказать меня, он поднялся, не выпуская пояс из кулака, и навис надо мной — такой большой и очень злой. Вцепившись в его руку, я встала на цыпочки, чувствуя, как эротическое бельё выполняет своё предназначение слишком хорошо. Кто бы мог подумать, что эта дурацкая порно-игрушка может стать в его руках таким грозным оружием.

— Нравится? — хрипло спросил Дис, чуть ослабляя хватку и сжимая снова, натягивая нитку жемчуга.

Я беспомощно дрожала, пока бусины скользили в самом низу, задевая клитор. Это было совсем иначе, чем чувствовать там мужские пальцы. Прикасаясь ко мне, Дис точно знал, как заставить меня кончить. Теперь же он просто дразнил меня, понимая, что мне будет этого недостаточно.

В какой-то момент я вцепилась в его плечи и начала двигать бёдрами, расписываясь в своей слабости, ища это скольжение. Десница удовлетворённо, очень по-мужски рассмеялся, наблюдая за тем, как я тянусь к нему, с каждой секундой становясь всё ближе. Едва заметный шаг… ещё один… пока в итоге я буквально не повисла на нём, выпрашивая:

— Дис…

— Какой сладкий голос.

— Дис…

— Прикоснуться к тебе, м?

Он накрыл ладонью жемчужины, прижимая их к моему лону, и я жалобно простонала. Чувствовать его прикосновение сегодня было намного лучше, чем вчера. В теле уже не было прежней скованности, даже когда мужчина сдвинул бусины в сторону и тронул нежные складки, раздвигая для себя, надавливая пальцем…

— Боишься? — спросил он, когда я инстинктивно сжалась. — Думаешь, снова будет больно? Разве ты была такой же влажной, когда к тебе в трусы полез сынок Иберии?

— Нет, — отозвалась я, пряча лицо у его плеча.

Я не хотела думать об Индре. От малейшего упоминания о нём во мне, действительно, просыпался страх. И Дис знал об этом, поэтому и говорил. Он ждал, что я сознательно выберу его и буду с ним вопреки своей помолвке. Это будет предательством по отношению к Индре, но честно по отношению к нему.

Но нет, на деле я предавала и того, и другого. Я пыталась сбежать и спрятаться в чужих объятьях. Дис не хотел признавать очевидное, но я была с ним из-за Индры.

Я вздрогнула, когда, как гром среди ясного неба, раздался сигнал передатчика. Десница ничуть не отвлёкся, продолжая ласкать меня, тогда как я настороженно притихла.

В наше уединение вторглись посторонние. Гудки звучали всё настойчивее, сбивая весь настрой.

— Это твой, — обронила я, не выдержав.

— Плевать.

Кажется, Дис не обратил бы внимание, даже если бы за нами подглядывали, но уловив моё напряжение, он всё же запустил руку в карман и достал передатчик. Выключил его. Отбросил куда-то за спину. После чего он подхватил меня на руки, унося в спальню. Но едва моя спина коснулась простыней, как зазвонил уже мой передатчик.

— Постой, — нехотя попросила я, упирая ладонь ему в грудь

— Дёрнешься с этой кровати, и я тебя, правда, свяжу, — предупредил Дис, нависая надо мной. — Давай не будем ссориться из-за ерунды в такой момент. Лучше поцелуй меня.

Когда он наклонился, я упрямо отвернулась. Тогда, выругавшись, Дис потянулся к передатчику, который я оставила на прикроватной тумбочке и, предварительно взглянув на дисплей, пристроил его на моём ухе. Это был Лайз. Дис считал парня достаточно безобидным, чтобы позволить мне разговаривать с ним, пока сам стягивал с меня стринги.

— Босс? Босс! — Лайз часто паниковал, а с грядущей свадьбой нервы у него стали вовсе ни к чёрту. Но на этот раз в его голосе было что-то, что меня насторожило: он почему-то говорил злым шёпотом. — Эти ублюдки… Вы бы видели! Они притащились сюда вместе с Синедрионом и за пять минут всё вверх дном перевернули. Ваш кабинет. Даже спальню. Я ничего не смог сделать. Кею нос сломали, когда он начал артачиться. После этого с поводка сорвался Шес, так что первая кровь уже пролилась. Синедрион назвал это препятствием правосудию, и тут такое началось…

— Погоди. — Я не знала, к кому конкретно обращаюсь: к Лайзу или Дису. Тот спускался дорожкой поцелуев по моему животу. Отстранив его голову, я резко села и поставила Лайза на громкую связь. — Синедрион?! «Они»?! Что ещё за «они»?

— А как вы думаете, кто может притащиться сюда без приглашения и открыть дверь с ноги? Люди вашего отца. Нойран. — Он заговорил ещё тише. — Вообще-то, этих конкретных ребят я вижу впервые. Какое-то специально созданное подразделение по чрезвычайным делам. Они что-то вынюхивают тут, но ничего не объясняют. А за главного у них Адсон.

— Адсон? — повторила я, не понимая, что в Безане забыл личный секретарь Иберии. — Хватит прятаться, Лайз. Иди найди его. Я хочу с ним поговорить.

— Если хотите с ним поговорить, просто приезжайте поскорее. — Судя по его потяжелевшему дыханию, он всё же подчинился, переходя на бег.

— Что делает Олафер? — спросил внезапно Дис, и Лайз растерялся на мгновение. Будто не знал, что мы с Десницей сбежали вместе. Я огляделась в поисках одежды, чувствуя себя теперь ужасно неловко.

— Приказал никому не вмешиваться и пытается поладить с Синедрионом.

— Хорошо, — вздохнула я, хотя, конечно, тут не было ничего хорошего.

У Иберии лопнуло терпение. Виновата в этом Роза, Индра или ещё кто — теперь уже не важно. Я знала, что это случится рано или поздно. Он обвинит меня в предательстве, чтобы на законных основаниях повернуть вспять свою «благотворительность», расторгнуть помолвку и мимоходом избавиться от Децемы. Одним выстрелом трёх зайцев…

Но я не знала, насколько всё серьёзно на самом деле, пока не поговорила с Адсоном.

— Почему глава не со своим кланом в такую ответственную минуту? — начал тот с вопроса, явно чувствуя себя хозяином положения.