Децема. Начало (СИ) - "Мари Явь" - Страница 55

Когда он по-хозяйски положил ладонь на моё колено, я вздрогнула, но не посмела сопротивляться. В конце концов, Гай меня пригласил сюда именно ради этого: умаслить жестокого наследника Нойран. В связи с последними событиями, мне тоже было выгодно, чтобы у него остались от этой встречи приятные воспоминания, и он спокойно вернулся домой. В конце концов, я верила, что дальше прикосновений Индра не зайдёт. Он просто гладил моё бедро, проводя по внутреннему шву штанов пальцами… выше… медленно, словно проверяя насколько далеко ему позволено зайти…

Пытаясь отстраниться от происходящего, я разглядывала гостей. Многих из них я уже знала, но некоторых видела впервые.

— Кого-то ищешь? — растолковал по-своему мой интерес Индра, и я, задержавшись взглядом на смертном ложе, спросила:

— Кто стоит над Брантом?

Там был молодой парень, которого я не могла толком рассмотреть со спины. Но его длинные светлые волосы и то, что он стоял недвижимо ещё до того, как мы зашли и до сих пор не пошевелился, говорило, что Брант приходился ему близким родственником.

— Это его второй сын. Чери.

Получается, это певучее, «безопасное» звучание его имени — обман чистой воды.

Я не раз слышала о нём, но никогда не встречалась лично. Кажется, в Изергиме его любили больше Гая, но за пределами территорий влияния Тионов слава старшего брата затмевала его. А может, Чери был просто скромнее? Он выглядел таким, когда сошёл с возвышения: серьёзным, тихим и очень взрослым. Внушительности ему добавлял высокий рост и меч, висящий на поясе.

— Это же семейная реликвия? Разве она должна быть не у главы? — уточнила я, и Индра нехотя ответил:

— Такое решение принял Брант. Может, он прочил Чери место главы в обход правилам? В любом случае, это дела Тионов, нам не следует в них вмешиваться.

— Тогда давай поговорим о делах Нойран и о том, что может выдать Иберия в обход правилам? — предложила я, намекая на вполне вероятную свадьбу, но Индра поставил меня на место:

— Главе Децемы не стоит вмешиваться и в это тоже.

Я задето нахмурилась.

— И что теперь? Я не могу даже поздравить отца с его чрезвычайным успехом у молодёжи?

— Не стоит лишний раз напоминать о себе, Эла. Поверь, за обеденным столом твоё имя и так звучит с поразительной частотой.

В отнюдь не благоприятном смысле, похоже. Пока я пытаюсь доказать свою верность, изнывая в Безане, Роза сводит все мои старания на нет, и лучше мести, чем бездействие Индры при этом, невозможно придумать.

Я скрестила руки на груди, сопротивляясь ему всем видом: максимум, что я могла себе позволить сейчас в обращении с ним. Индра же предпочёл этого не замечать, устраивая ладонь на моём колене — то ли покровительствуя, то ли смиряя.

Эта церемония обещала быть долгой и мучительной, а я спеклась ещё до её начала. Наши противостояния с молодым боссом всегда были такими выматывающими? Мысленно пролистав сценарий похорон, я поняла, что смогу улизнуть лишь, когда Индра будет говорить речь — одним из первых, но всё равно это будет происходить после торжественного положения в склеп и всех сопутствующих этому ритуалов.

Я честно пыталась сосредоточиться на происходящем, но на фоне смерти Бранта роман Иберии казался ещё более абсурдным. Эта новость просто не укладывалась в голове. Я поняла, что встревожена этим до такой степени, что готова была собрать Совет по этому поводу — внезапное, нелепое желание, но ещё более нелепым было облегчение, которое я испытала, просто думая об этом. Как будто я уже скучала по Олаферу, Лайзу, Бартлу… Безану вообще. Пытаясь не думать при этом о Дисе, я, естественно, думала о нём. Что сказать? Он был прав. Этот долг перед Тионами он бы выполнил более охотно и достойно, чем его госпожа… которая всё-таки сбежала, когда дело дошло до речей.

Недалеко. В ближайшую уборную. Мне нужна была капля уединения, чтобы всё обдумать в тишине.

Стоило ли мне позвонить отцу? А может, я должна была напроситься вместе с Индрой в Таврос? Просто так, если не на правах дочери Иберии, то на правах невесты его сына… Вот только эти права с некоторых пор предполагают выполнение кое-каких обязанностей. Готова ли я была поиграть с Розой по её же правилам? Конечно, нет.

Возможно, я преувеличиваю масштаб происходящего, но вкупе с моей ссылкой, возвышение Розы выглядело катастрофой. Я помнила, как мы с ней расстались. Я знала, какой настырной и коварной она может быть. А ещё я знала, что в Нойран у неё найдётся предостаточно союзников, некогда оскорблённых «родством» со мной.

Проклятье.

Потеря расположения Иберии пугала меня всегда. Но теперь, когда от этого зависела судьба целого клана, я просто не имела права навлекать на себя его гнев.

Я не знала, что мне делать. Эта игра на оба фронта истощила меня.

Выходя в коридор, я решила оставить всё, как есть, и проявить себя в рамках доверенной мне должности, как только выдастся случай. Пусть сейчас Иберия мечтает о любви, а не о воинской доблести, его старейшины обязательно подтолкнут Нойран к новой войне, и это будет шанс Децемы отличиться…

Но у Индры были свои мысли на этот счёт.

Он поджидал меня в коридоре, куря, и я испуганно вздрогнула, заметив его. Прежде чем я подала голос, Индра задумчиво признался:

— У меня паранойя, похоже. Стоит потерять тебя из виду, и я думаю, что это навсегда.

— Брось, — нервно усмехнулась я. — Давай вернёмся в зал.

Когда я прошла мимо, он схватил меня за запястье, не просто останавливая, а дёргая назад.

— Что ты…

— Не поворачивайся ко мне спиной.

— Отпусти, Индра, — тихо, но настойчиво попросила я.

Когда он в ответ толкнул меня к стене, нависая, я запаниковала. Со мной вот уже две недели никто так не обращался.

— Отпустить? — переспросил Индра, откидывая сигарету. — Куда? В Безан? Я думал, ты будешь умолять меня об обратном.

— Разве для этого уже не слишком поздно?

— Мне плевать, — ответил он спокойно. — Как насчёт того, чтобы я тебя похитил? Что тогда сделает Децема? Ничего, конечно.

Глава 44

Похищение?!

— Не шути так.

— Похоже, что я шучу? — Индра медленно поднял руку и сжал между пальцами прядь моих волос. Банальный, но такой властный жест. — Я тоскую. Увидев тебя сегодня, я понял, что не смогу снова расстаться. Когда я отпускал тебя, то даже не представлял, насколько сильно к тебе привязан на самом деле. — Он коснулся моей шеи, и это была скорее угроза, чем ласка. — Я с ума схожу… Постоянно думаю, где ты и с кем. Я столько раз останавливал себя, когда собирался позвонить. Будто услышать твой голос — достаточно для меня. К чёрту звонки. Я никогда не удовлетворюсь жалкими подачками. Разве я — не единственный, кто имеет право быть рядом с тобой? — Он потёр большим пальцем там, где пульсировала вена. — Кожа к коже. Между твоих бёдер. Внутри тебя…

Я дёрнулась, и Индра сжал моё горло, несильно, но достаточно, чтобы удержать на месте. Он ещё не злился, а только предостерегал. А моё сопротивление было просто нелепым, учитывая, как много причин у него было остановиться помимо моего «нет» а он всё равно пренебрегал ими.

— Хватит! — процедила я. — Как ты можешь говорить об этом здесь?

Хотя для Индры, который заявил, что готов был взять меня на столе у отца, коридор в доме Гая — вполне приемлемое "брачное ложе".

— Я не собираюсь больше ждать, — решил он с противоестественной для такого принципиального человека лёгкостью.

— Три года ещё не прошло! Такой был уговор! — напомнила я, опешив.

— Три года подле меня, да. Три года в роли моей невесты, но теперь ты чёрт знает где и с кем. Где гарантии, что ты сама до конца честна со мной?

Он сказал это так, будто уже знал о татуировке, но я всё равно упрямо подчеркнула:

— Ты поклялся!

— И в этом моя основная проблема: я слишком много тебе позволил. Почему так, Эла? Вроде бы я иду тебе навстречу, но не похоже, что становлюсь ближе. — Он прищурился, разглядывая меня с высоты своего роста. — Теперь мне самому не верится, что когда-то ты была моей рабыней. Ты бы себя видела, боги… Ты отлично вжилась в роль: диктуешь мне условия и обвиняешь в несоблюдении уговоров так, словно мы равны. Словно между нами, в самом деле, могут быть какие-то уговоры. — Индра покачал головой. — Помнишь то благословенное время, когда ты подчинялась без лишних слов? Когда я говорил: «разденься», и ты раздевалась? Когда я говорил: «раздвинь ноги», и ты делала это? — Он наклонился. — Давай, Эла. Разденься и раздвинь ноги.