Децема. Начало (СИ) - "Мари Явь" - Страница 48

Когда я решила открыть тонированное окно, Дис остановил меня.

— Не стоит этого делать.

Я отдёрнула руку от его руки, будто обожглась даже через перчатки.

— Разве это не мой город? — спросила я, не глядя на него.

— Твой, босс.

— А эта машина?

— Тоже твоя.

— А ты?

Думаю, Дис промолчал, потому что неправильно меня понял, а не потому что давным-давно скинул рабское ярмо и был слишком горд, чтобы признать моё главенство таким образом. В наступившей тишине создалось впечатление, что это он ждёт от меня ответа. А когда не дождался, произнёс:

— Насчёт того, как мы расстались в прошлый раз…

— Мы не будем это обсуждать, — перебила я резко. С чего он решил, что сейчас лучший момент для того, чтобы вспомнить былое? — Я просто хотела окно открыть, боги.

— Это бронированное стекло, — пояснил Дис холоднее на полтона. — Твоя семья здесь не в фаворе.

Если вспомнить, что война закончилась совсем недавно, и чем она закончилась… Очевидно, что меня здесь не жаловали. Но я даже отдалённо не представляла, насколько всё серьёзно. Дорога от аэропорта до моего нового пристанища была оцеплена, каждый её метр находился под наблюдением: вертолёт, кордон, снайперы на крышах… Это пугало больше, чем успокаивало. Я поняла, что осмотр местных достопримечательностей откладывается на неопределённый срок.

— Теперь моя семья — Децема, — напомнила я, но Дис спокойно возразил:

— На тебе стоит клеймо Нойран. И здесь тебе придётся прятать его под бронежилетом.

Есть что-то парадоксальное в том, что, пока я ношу татуировку Иберии, я не смогу в полной мере выполнять приказ Иберии.

— Значит, я исправлю это, как только приедем, — ответила я с равным спокойствием. — Распорядись.

Конечно, моя беспечность была наигранной. Клановая татуировка — сакральная, драгоценная вещь. Её не получают просто так и от неё просто так не отрекаются. Всё во мне сопротивлялось этому решению, хотя я и понимала, что иначе нельзя: клеймо должно было доделать то, с чем не справился приказ Иберии. Одного лишь назначения на пост главы недостаточно. Впредь я должна была выглядеть, как одна из Децемы, и следовать правилам, которые определяют их жизнь.

Я по привычке попыталась представить, что сказал бы мне на это Индра. Хотя есть ли разница? Он ясно дал понять, что я больше не могу рассчитывать на его помощь вне зависимости от поведения. Любой мой жест отныне будет трактоваться им, как предательство. Здесь мне нужны были новые союзники…

Дверь с моей стороны услужливо открыли, и я очнулась. За размышлениями я не заметила, как мы остановились, и Дис вышел из салона.

С чего он взял, что распахивать передо мной все двери в Безане — его обязанность?.. Хотя я понимала, что таким образом он демонстрировал не покорность, а покровительство. Дис давал остальным понять, что я нахожусь на его попечении… но делал он это вовсе не потому, что души во мне не чаял. Просто он предотвращал очередной конфликт с моими вспыльчивыми «родственниками».

— Добро пожаловать домой.

Эта фраза прозвучала серьёзно, даже с какой-то настойчивостью, но, когда я выбралась из машины, то сочла слова Диса насмешкой… Жилище Паймона не способно было конкурировать с моим прежним домом. Ослепительное изобилие особняка Иберии затмило бы аскетизм моего нового пристанища. Это место больше подошло бы монахам, а не воинам — я себе его совсем не так представляла. Очевидно, здесь никогда не властвовала женщина.

Тихая гавань. Отдых для глаз.

Перебросившись парой слов с Лайзом и Бартлом, которые были впечатлены поездкой не меньше меня, я медленно направилась к дому. Вооружённая охрана угрюмо следила за нами. Любопытная прислуга выглядывала из окон.

На крыльце нас встречал старейшина Олафер. Я помнила его: этот седой мастер сопровождал Паймона, когда тот прибыл за Дисом в Таврос. Знал бы он, чем обернётся его жертвенность. Спасая одного наследника, Паймон получил в итоге совсем другого.

— Босс, — коротко поклонился мне Олафер. — Вы устали с дороги, так что, думаю, долгие вступления излишни. Проходите, прошу. Мы организовали небольшой праздник в честь вашего прибытия…

— Я уже видела, как вы «украсили» город, — сказала я, следуя за ним. — Благодарю.

— Меры предосторожности, — добродушно улыбнулся Олафер, а мне стало интересно, как они умудрились проиграть, если одна только предосторожность у них выглядела подобным образом. Ах, да, это же я вынудила Децему сдаться. И теперь мне устраивают торжественный приём…

— Примите мои соболезнования, — произнесла я, украдкой оглядывая фойе: отсутствие броской роскоши здесь успешно компенсировали простор и идеальная чистота. — Я польщена вашей заботой и гостеприимством, но, в связи с трауром, этот праздник будет едва ли уместен.

— Мне всё отменить? — ровно поинтересовался Олафер, но я качнула головой.

— Нет, если это будет праздник не в честь нового босса, а в честь прежнего. Я должна отдать дань памяти моему предшественнику.

— Мудрое решение, — поддержал меня старик, но я на этом не остановилась:

— Перед этим я хотела бы познакомиться со старейшинами Децемы.

Олафер остановился, вопросительно на меня глядя.

— Познакомиться?

— Да. Соберите совет.

— Сейчас?

— Через полчаса, — решила я, сверившись с часами. — Пусть прислуга покажет мне комнату. И я хочу знать, где разместят моих людей.

Олафер откланялся, а Дис распорядился устроить меня в покоях. Кажется, он хотел сказать что-то напоследок, ища мой взгляд, но теперь, когда нас не ограничивал автомобильный салон, я предпочла снова его избегать. Несомненно, Дис показал себя достойно, доставив меня в целости и сохранности, держась спокойно и гордо, несмотря на всю унизительность своего задания. Но я всё ещё боялась его, потому что знала: от него можно ожидать, чего угодно. Он мог смирно сидеть в стане врага, признавая своё поражение, а в следующую секунду засунуть язык тебе в рот — этот мужчина совершенно непредсказуем.

Мне было неуютно рядом с ним ещё и потому, что я помнила, как он стоял обнажённый в воде и прикасался к себе, глядя на меня. В тот раз я приняла это за дешёвую провокацию, и только теперь начала подумывать: не предлагал ли он себя совершенно искренне?

Глава 38

Парни помогли мне с багажом. Им, как и мне, было любопытно, какое место в этом особняке сочли подходящим для меня, хотя я ни на что особо не надеялась: того, кто называл домом сердце Тавроса, ничто не сможет удивить.

Но, переступив порог, я признала, что ошиблась.

Я никогда не видела, чтобы в архитектуре столько внимания уделялось свету и воздуху. Самое главное в этой комнате было нематериальным, незаметным, но при этом куда более важным, чем роскошь.

Приятная прохлада коснулась влажной кожи, и, задев взглядом манящую кровать, я вспомнила об усталости.

— А эти палаты точно не для Бартла? — спросил Лайз, намекая на ширину пола и высоту потолка.

Пройдя по периметру, я мысленно с ним согласилась: эта комната была настолько большой, что даже с нами казалась пустой. В Децеме прознали о моей фобии и решили, что это клаустрофобия? Пусть сейчас была ночь, и огромные окна — наглухо занавешены, я не чувствовала себя в плену. Думаю, по утрам их заливает солнце, превращая эту опочивальню в художественную студию. Не знаю почему, но мне казалось, что в Безане совсем другой свет — более осязаемый…

— Жить можно. — "Благословляя", Лайз поставил на пол мою сумку. — Осваивайтесь, босс.

— А мы пока тут осмотримся, — добавил Бартл.

Они понимали, что после такой напряжённой поездки, мне требовалось немного личного пространства.

Немного, ха…

Оставшись наедине, я признала: это было ровно то, что мне надо. Кто бы ни распоряжался приготовлениями, он хотел выглядеть гостеприимным и щедрым, но не впадал в крайности, как тот же Индра, давая понять, что всё это ни к чему меня не обязывает. Как будто… как будто здесь я могу быть более свободной, чем в Тавросе.