Децема. Начало (СИ) - "Мари Явь" - Страница 30

— Мне нравится твоя кровожадность, — ответил Индра с улыбкой, и я попросила:

— Дай мне три дня. Я сама запишу видеообращение.

— Ты?

— Конечно. Кто ещё может просить за меченого, если не другой меченый? Знаю, в ораторстве я бездарь, но ведь тебе же лучше, если я проиграю.

— Три дня, — согласился Индра, прикоснувшись губами к моему лбу. — И это лишь потому, что я не могу тебе сегодня отказать. Потом… мы либо празднуем победу, либо я этого выродка скармливаю собакам по кускам.

— Договорились.

— Свяжите его и проследите за тем, чтобы не подох, — приказал он охране, после чего опустил руку мне на талию, шепча: — Давай вернёмся в дом и поужинаем.

Как я могла ему теперь отказать?

Глава 24

На следующий день, когда мы вернулись в Таврос, нас встречали всей семьёй. Двор заполнили первые лица клана, а слуги в особняке прилипли к окнам, но именно присутствие главы превращало этот цирк в репетицию капитуляции Децемы. Судя по выражению лица, Иберия до последнего не верил, что к нему на поклон приведут преемника Паймона, хотя ему об этом сообщил Индра — самый достоверный источник.

— Какой богатый улов, — улыбнулся Иберия, глядя на Диса. — Всем бы нашим солдатам так сражаться, как вы отдыхаете, дети.

Охрана ударила альбиноса по ногам, и он с размаху упал на колени. Терпимый к боли, Дис только щурился от солнца — пусть осеннего, но слишком яркого для его глаз. Это единственное, что его беспокоило. В остальном, что бы с ним ни делали и что бы ни говорили, Дис вёл себя на зависть хладнокровно: не пытался сбежать, не буйствовал и за всё это время не произнёс ни слова.

Когда-то этот мужчина был рабом, поэтому знал, как себя вести в таких ситуациях. Жаль только, что именно я напомнила ему о том, каково это — стоять на коленях перед тем, кого ненавидишь…

— Эта победа принадлежит Эле, — заявил Индра, положив руки мне на плечи. — Ты бы её видел, отец.

— Пустяки, — натянуто улыбнулась я. — Там не было ничего интересного.

— Ещё как было, — возразил Индра издевательски. — Она превзошла своего учителя. Когда я бросился ей на подмогу, Дис уже был сражён наповал. Мои попытки убить лишь реанимировали этого ублюдка: вот насколько Эла «сильна».

Иберия рассмеялся, его поддержали остальные: у всех в клане было прекрасное настроение. За исключением меня.

— Я удочерил тебя, когда ты принесла реликвию Децемы, — произнёс Иберия, приближаясь. — А теперь ты приводишь их наследника. Всё идёт к тому, что в следующий раз ты подаришь мне голову Паймона. Что тогда мне делать?

— Отец, вы получите его целиком, — заверила его я, тоже опускаясь на колени, равняя себя с пленником. Иберия такое любил, а в тот момент от его решения многое зависело. — Он придёт к вам через три дня сам, чтобы сдаться.

— Положить этой войне конец за три дня? Вот это заявление! — Он хмыкнул, оборачиваясь на мастеров, которые покривили губы в сдержанных улыбках. — В прошлом я бы рассмеялся, сочтя это шуткой, но теперь думаю, что всё так и будет.

— Я знаю, Нойран не берут заложников, но сделайте для меня исключение, прошу, — продолжила я. — Многие здесь жаждут мести и могут воспользоваться случаем, поэтому, отец, прикажите не причинять Дису вред. Оставьте его мне.

— Это меньшее, что ты можешь просить у меня, Эла. — Он жестом приказал встать. — Трофей — твой. Делай, что считаешь нужным.

Вместо того чтобы подняться я коснулась лбом земли. А через полчаса, когда пленника устроили в камере, предназначенной для содержания провинившихся солдат, Индра, наклонившись ко мне, зло прошипел:

— Командир карательного отряда на коленях вымаливает пощады для нашего врага? Ничего более жалкого я в жизни не видел!

— Конечно, видел, — ответила я. — Когда я на коленях стояла перед тобой.

Индра прищурился, глядя на меня свысока, и я поняла, что перегнула палку. Мы ведь уже не на побережье, и мой день рождения прошёл, так с чего я такая дерзкая?

— Я сдержу слово, — произнёс брат негромко, но чертовски внушительно. — У тебя три дня, Эла. А всё остальное время — моё. Ему будет очень больно. Чтобы ты поняла насколько: я никого не хотел так уничтожить, как его теперь. И тебе придётся на это смотреть, чтобы вернуть утраченную честь.

— Да что с тобой? — раздражённо спросила я. — Ты же сам мне разрешил забрать его себе, а теперь, когда твоё решение поддержал отец, ты чем-то недоволен!

— Не держи меня за идиота! — процедил он. — Думаешь, я не замечаю, как ты пялишься на него? — Не дождавшись объяснений, Индра отвернулся от меня. — Время пошло.

Я проводила его взглядом, после чего отправилась в свою комнату. Надо было привести себя в порядок и собраться с мыслями перед записью обращения, адресованного Паймону. От слов, которые я выберу, зависела как минимум одна жизнь. Как максимум — тысячи жизней, если кланы выйдут в этой войне на новый виток. А так оно и будет после мучительной смерти, которую Дису устроит Индра.

Индра, боги… Похоже, он не понимал, что унижая меченого, сам вынуждал меня становится на сторону Диса. Каждое его оскорбление я принимала на свой счёт. Это происходило невольно. Что-то вроде инстинкта…

Нежась в горячей ванне, я впервые за долгое время внимательно разглядывала шрам на левом запястье. В прошлом мне было достаточно задеть его взглядом, чтобы впасть в отчаянье. В этом нехитром символе была заключена такая бездна одиночества… Мне казалось, от этого нет спасения. А потом я увидела такой же знак на руке одного из самых сильных мужчин, и всё изменилось. Я почувствовала себя исцелённой.

Вот только если Дис погибнет, это клеймо станет ещё более тяжёлым бременем, чем было всегда. Он должен продолжать жить, пусть даже где-нибудь в Безане, пусть даже в качестве моего врага. В этом будет больше пользы для меня, чем в его смерти.

За такими мыслями, я решила, что навещу его после обеда. Дис к тому моменту немного обвыкнется в новых условиях, возможно, до такой степени, что захочет поговорить. Ему же лучше сотрудничать со мной, всё-таки я — единственная из всего клана, кто искренне желает ему помочь…

Вспомнив, как я напала на него со спины и серьёзно ранила, я сокрушённо вздохнула.

Такое не прощают на следующий же день, согласна.

Пропустив обед, я позвонила Лайзу, прося его прийти в особняк.

— Ого, — оценил он мой внешний вид. — Выглядите так, будто собрались на личную встречу с Паймоном.

— Так и есть. — Я не видела разницы. — Ты всё приготовил?

— Вы про камеру? Да. — Он взвесил её в руке. — Может, мне тоже сходить прихорошиться?

Пропустив его шутку мимо ушей, я направилась к «той самой» приёмной, потому что по соседству с ней и разместили с «комфортом» Диса. Открыв биометрический замок, я вошла внутрь, обнаружив мужчину сидящим на полу. Его горло обвивал металлический ошейник, цепь которого позволяла свободно перемещаться по камере. Мебели здесь не было. «Удобства» в углу.

Обойдя меня, Лайз вытащил бластер и подошёл к пленнику. Было видно, как происходящее напрягает моего телохранителя. Наверное, получи я такой же удар кастетом, как и Лайз вчера, вообще бы не решилась больше приближаться к Дису. Я следила за происходящим, заметно нервничая: заложник мог попытаться обезоружить его… Конечно, далеко он отсюда не уйдёт, но зато отомстит мне.

Лайз укоротил «поводок» без происшествий, после чего ушёл, чтобы принести мне стул.

Я осталась с Дисом наедине. Он смотрел на меня так, будто считал всё это время, что самый официальный мой наряд — без ничего. Но нет, сегодня я облачилась в церемониальную форму со всеми знаками отличия, словно уже праздновала победу. Насмешка, казалось бы… Но всё гораздо проще: это была самая красивая одежда в моём гардеробе. А я очень серьёзно отнеслась к возложенной на меня миссии.

— Мы сейчас запишем послание твоему отцу, — нарушила я молчание. — Я бы сказала, что ты тоже можешь ему что-нибудь передать, но что-то мне подсказывает, что твои слова будут противоречить моим. Думаю, не в привычке чемпиона Фомальгаута сдаваться и молить о пощаде.