Децема. Начало (СИ) - "Мари Явь" - Страница 24

— Я уже благословлена Эйей, но в моей ситуации ещё один раз лишним не будет. — Я взяла угощение с подноса и проглотила, не чувствуя вкуса.

Это был единственный способ разрядить ситуацию, но, как оказалось, я её лишь усугубила. Лицо хозяина вытянулось, а его жена побледнела… Я до последнего верила, что они оскорблены моей выходкой. Но тут Индра внезапно схватил меня и рявкнул охране:

— Убить всех!

Я увидела, как Дерил выдёргивает из кобуры бластер и стреляет хозяину в лицо. Его голова лопнула, разбрызгивая вокруг кровь. Тишину вспорол женский несогласный крик. Из окон дома высунулись солдаты, готовые к атаке. Кто-то кинул внутрь гранату, прогремел взрыв, и шум всё нарастал. Этот живописный уголок за секунду превратился в зону боевых действий.

Молодой босс сорвался с места, оставляя своих людей обеспечивать ему отступление.

— Что это, мастер?! — вскричала я. — Что вы…

Он сунул пальцы мне в рот, требуя:

— Плюй! Живо выплюнь!

Меня стошнило кровью. Могло показаться, что так отреагировало на благословение Эйи моё скверное тело, но нет, это был яд. Яд, который мог бы свалить даже модифицированного, даже Индру… и я проглотила его. Глядя на мужскую ладонь, перепачканную красным, я поняла, что умерла. Вопреки разъедающему изнутри жару и страху, я была уже мертва. Я вцепилась в Индру, будто он мог предотвратить это. Если не он, то никто больше.

— Дай самолёт! — кому-то командовал по передатчику молодой босс. — Мне плевать, куда, хоть на эту чёртову дыру!

— Океан, босс… — хрипела я, теряя сознание. — Океан…

— Он не сможет сесть на воду из-за волн, Эла. Потерпи, — ответил мне Индра, хотя я имела в виду другое.

Я ведь так и не поплавала.

Глава 19

Едва объявившись на «пороге» Безана, я оказалась на пороге смерти.

Это дало мне самое лучшее представление о Децеме: безжалостный, опасный, мстительный клан, вдохновляющий своих союзников на суицидальные миссии. Только такой матёрый зверь, как Иберия, мог сражаться с ними и вести себя так, будто ничего особенного не происходит. Устраивать юбилеи и свадьбы… похороны чаще, конечно, без этого никак, если наезжаешь на Паймона.

Я именно такой себя и чувствовала теперь — похороненной, но без всяких церемоний и почестей, присущих ритуалам Нойран. Меня словно закопали и забыли: вокруг темнота, тишина и отчаянье. Думаю, никто не произносил надо мной речей. Думаю, мне не поставили памятник. Но если бы поставили, на нём было бы написано: «я же тебе говорил».

Молодой босс был прав, когда сказал, что порой вести переговоры сложнее, чем сражения. Это настолько сложно, что я даже до переговоров не добралась, хотя когда-то отпрашивалась у него на поле боя.

Как нелепо… Наверное, Мельхом, умирая в трущобах, думал, что никто из мастеров Нойран его не переплюнет, но нет — умереть от яда, который предназначался не тебе, даже он бы не захотел. Это было бы почётно лишь при одном условии: если бы я тем самым спасла наследника Иберии. Но ведь Индра тоже погиб. Из той западни невозможно было выбраться целым…

Я уловила сигнал передатчика, а следом тихий, едва сдерживаемый голос:

— Издеваешься? Похер мне, что там считает Синедрион! Эти ублюдки напали на мою семью! Это не обсуждается! Отца там не было, если бы был, то согласился бы со мной. — Индра надолго умолк, а потом заговорил ещё тише, ещё злее: — Они тронули мою сестру! И теперь я должен идти на уступки, пока она лежит в коме?! Если она умрёт, я сравняю с землёй весь город, так и передай Синедриону.

Ого. Индра очень живой.

Это обрадовало меня сильнее, чем то, что я — тоже. У меня не было сил даже мизинцем пошевелить. Меня прижимал к кровати воздух. Я ничего не видела, и эта темнота — больше, чем просто закрытые веки.

— Молодой господин, позвольте? — Я узнала извечно учтивый голос Адсона, секретаря Иберии. — Не игнорируйте звонки босса. Он хочет вас видеть. Сейчас.

— Я занят.

— Вы заняты так уже целую неделю. Какой смысл просто стоять и смотреть?..

— А что ты предлагаешь?! Даже когда от меня всё зависело, я просто стоял и смотрел!

Адсон прошёл в палату, говоря тише и мягче:

— В той ситуации вы сделали намного больше, чем должны были. Главное, что вы сами выжили, дайте отцу в этом убедиться. Вы сейчас должны больше времени проводить с ним, а не с тем, кто даже не может этого оценить…

— Он сам мне её доверил! — перебил его Индра. — Это была его идея! Он назвал её своей дочерью, не спросив мнения у меня! И после этого, когда я попросил его, он заявил, что я должен её бросить?! Он приказал мне бросить её там!

— Вы наследник. Если бы с вами была Илона, он бы сказал то же самое.

— Кончай придуриваться! — прорычал Индра. — Или ты не в курсе, что, в отличие от Илоны, я не смогу продолжить род?!

— Это не умаляет вашу значимость, и в этом нет вашей вины.

— Только не надо меня жалеть. Знай своё место, чёрт возьми.

— Простите меня, — покорно отозвался Адсон. — Так что мне передать вашему отцу?

— Что он может сам сюда прийти и проведать свою «дочь».

Это было просто смешно. Я всегда знала, что Иберия принял меня в семью под действием момента, напоказ. Он хотел продемонстрировать, насколько щедрым может быть с людьми, выбирающими его сторону в войне с Децемой. Этот его внезапный благородный порыв дал стимул добровольцам идти к нему на службу и всячески пытаться перед ним выслужиться. И Иберия, конечно, их всех называл своими «детьми», но это его «отцовство» подразумевало, что они обязаны отдавать жизнь за его настоящих детей. Подвергнуть же их опасности — означало навлечь великий гнев Иберии.

Так что, да, Индра должен был меня там бросить, с этим даже я не могла поспорить. Тем более, теперь. Его работа пошла насмарку: я стала такой беспомощной, что казалось, никогда уже больше не встану.

— Босс… — выдохнула я, и он тут же откликнулся:

— Я здесь.

— Я… почему-то… тоже. Странно… да?

Индра снял с моего лица маску, которая помогала мне дышать всё это время. Потом открепил зажимы на щиколотках и запястьях, которые обездвижили меня, чтобы я, очнувшись, не запуталась в бесчисленных проводах и капельницах. Я чувствовала мимолётную боль, которая тут же стихала, когда он вытаскивал иглы из моих рук. Мне становилось всё лучше с каждым его прикосновением… но я почему-то заплакала, когда почувствовала, как он освободил меня полностью.

— Я ослепла, мастер! Я ничего не вижу!

— Нет, Эла, это последствия модификации. — Он коснулся моего лица, бережно стирая слёзы. Пугая. Как я должна была выглядеть, если вызывала жалость даже в бессердечном Индре? Модификация? Едва ли она мне помогла. — Со всеми так после операции. Это пройдёт, клянусь.

— Я не вижу… — повторила я, нащупав его рядом с собой. — Я не вижу вас…

Я хотела убедиться, что он цел. Если бы Индра пострадал, потому что я путалась под ногами, весь клан отвернулся бы от меня.

Я тронула его руки, пересчитала каждый палец, потом провела ладонями вверх, по его плечам, шее, к лицу. Я долго и удивлённо щупала щетину на его подбородке, изо всех сил пытаясь представить его таким — немного небрежным, диким. Я пригладила рубашку на его груди, чувствуя запах сигарет. Мне захотелось уткнуться в неё…

Сомневаясь пару мгновений, я опустила руку ниже, чтобы проверить последнее, самое главное.

Ого.

— Что ты вытворяешь? — прошептал он, и я отдёрнула ладонь, смущённо поясняя:

— Вы только что сказали, что не сможете продолжить род. Если в этом виновата я…

Индра усмехнулся.

— Ты? Вот это самомнение. — Заметив, как я задрожала, он серьёзно пояснил: — Так было всегда. Ещё когда отец забирал меня домой, ему сразу сказали, что у меня не будет собственных детей.

— Простите, босс, я не знала.

— Ты никогда не спрашивала.

Ну да. Трудно представить, в каких обстоятельствах я могла бы об этом спросить. Только в таких, как сейчас, когда он не мог покалечить меня за подобное любопытство, потому что я и так лежала на больничной койке.