Децема. Начало (СИ) - "Мари Явь" - Страница 12

Облегчённо выдохнув, я отстранилась, правда, думая, что самое страшное уже позади. Но когда я попыталась слезть с Индры, у него активировался инстинкт самосохранения. Почувствовав сверху чужое тело (а такого не было никогда и быть не могло), Индра схватил меня и подмял под себя. Когда я попыталась дёрнуться, шокированная, он заломил мне руку, сдавливая пальцами запястье. Послышался хруст — он вывихнул мне плечо, а потом треск — он раздробил мне кисть. Мой истошный вопль заглушила подушка, в которую я уткнулась.

Никогда прежде… никогда он не причинял мне такую боль. Только теперь я поняла, насколько Индра сдерживался, тренируя меня. Наивная, я хотела знать, что будет, если ему «отключить» все пять чувств? Вот что: он убьёт меня, не приходя в сознание.

Чем сильнее я сопротивлялась, пытаясь выбраться из-под него, тем больнее мне становилось. В какой-то момент я потеряла сознание, а когда очнулась, то уже не чувствовала боли в руке. Это была боль по всему телу, а руки, как будто, и вовсе не было. Может, Индра мне её оторвал? Я не могла пошевелиться, прижатая его весом. Я даже дышала с трудом.

— Наставник, — шептала я, пытаясь его разбудить и, в то же время, боясь этого. — Наставник…

Глава 9

Меня будто освежевали: я дёрнулась, когда долгий выдох обжёг шею, а потом кожу резануло медленно движение ресниц. Индра обычно просыпался таким бодрым, не позволяя себе нежиться в кровати лишнюю минуту, а теперь он тёрся об меня, будто желая устроиться поудобнее.

Мой мучительный стон отрезвил его.

Молодой босс замер, потом отклонился немного… а в следующую секунду слетел с кровати. Кровь хлынула к освобождённым конечностям, и я сдавлено завыла, начиная елозить по кровати. Я пыталась подняться, «поставить» вывернутую руку на место, травмировала себя ещё сильнее, падала, размазывая сопли по дорогущему постельному белью. Я, правда, вчера завидовала Индре, мечтая поваляться в этой постели? Теперь она мне казалась такой же удобной и привлекательной, как и дыба.

— Почему ты… — Индра не договорил. Это было бессмысленно. Почему я не позвала на помощь? Он запретил мне. Почему я не кричала? Никто бы на это не повёлся: все здесь и так удивлялись тому, что я каждый раз выходила из этой спальни отдохнувшей и в прекрасном настроении.

Приблизившись, Индра поднял меня на руки и, не беспокоясь о своём внешнем виде, понёс меня из комнаты. Быстро проходя по коридорам, покидая особняк, направляясь в медицинский центр, он игнорировал попадающихся на пути подчиненных отца и прислугу. А также холод ранней весны.

Что происходит?

Я затихла, глядя на Индру. Его жестокость пугала меня. Но его забота настораживала ещё сильнее. Ворвавшись в медицинский центр, он, похоже, помешал местным трудягам отмечать. Они шокировано уставились на него, а потом синхронно опустили взгляды на меня.

— Ничего страшного, — минут через десять заключил хирург.

А?!

Ничего страшнее со мной в жизни не случалось. Вся моя правая рука, от кончиков пальцев и до плеча, была пунцового цвета, опухшей и вывернутой. Но мне вкололи анестетик, и я блаженно улыбалась, согласно кивая на каждое слово хирурга. В конце концов, Индра мог бы схватить меня и за шею… Хотя док всё равно сказал бы, что это — пустяки.

Просканировав мои повреждения, он заключил:

— Сейчас сделаем операцию, введём реструктор, отдохнёте в палате, и через пару дней рука будет, как новая.

— Пара дней? — переспросила я.

— Что поделать. Придётся пропустить самое интересное.

— На самое интересное меня и так не приглашали. К тому же, я не против отдохнуть пару дней, — сказала я, поворачиваясь к Индре. Он сидел на стуле рядом. Его ничего не выражающий взгляд уставился в пол. — Наставник? Уже всё в порядке. У вашего отца сегодня юбилей, нехорошо будет, если он увидит вас в таком виде.

Поднявшись на ноги, молодой господин пошёл к выходу из палаты. Его взгляд избегал меня. Я бы сказала, что он чувствовал себя виноватым, если бы не знала его.

— Дерил принесет твои вещи, — бросил Индра, не оборачиваясь.

— Спасибо. Расскажете потом, как погуляли, идет? — Дверь за ним закрылась прежде, чем я успела договорить.

Как и сказал Индра, Дерил принес мои вещи. Я их обнаружила аккуратно сложенными на стуле, когда проснулась поздним вечером. Реструктор действовал: несмотря на ломоту во всем теле, чувствовала я себя бодро. Швы после операции уже зарубцевались. Разглядывая их, я прислушивалась к кутежу, который шёл за пределами палаты. Уйди я отсюда, и никто бы этого не заметил…

Осторожничая с рукой, я переоделась и натянула на бритую голову шапку. Эту шапку пожаловал мне Индра одновременно со своей софой. Впечатлённая его щедростью, я даже спала в этой шапке некоторое время. Она была красной и нелепой, думаю, молодой босс выбрал такую, чтобы я не особо обольщалась. Но я обольстилась, потому что раньше у меня никакой не было.

Сунув руку в поддерживающий бандаж, я побрела из медицинского центра. Никто меня не задерживал. Вообще, болеть в такой день было запрещено, так что, нарушая предписания врача, я соблюдала закон поважнее. Вдохнув влажный, сладковато-горький воздух, я невольно улыбнулась. Я любила праздники, в моей жизни их не хватало. Несколько месяцев назад Нойран заключил с Децемой условное перемирие, думаю, именно за тем, чтобы отметить этот самый день как положено.

Главный особняк осветился огнями. По широким аллеям и темным дорожкам разбрелись шумные компании, сумевшие стащить с праздничного стола пару бутылок крепкого.

Прогуливаясь по саду, я случайно наткнулась на ребят из подразделения Мельхома, которое теперь называли просто карательным.

— Мастер Эла! — воскликнул, заметив меня, Бартл.

Я махнула здоровой рукой, не собираясь им мешать, но уже изрядно охмелевшие парни были настроены дружелюбно.

— Что с вами произошло? — спросил Бартл, глядя на мою подвешенную у груди руку. — Этот сделал молодой босс?

— Все в порядке, Бартл. Я упала с парадной лестницы.

— А кажется, что парадная лестница упала на вас. — Он помрачнел, теперь уже не считая, что босс «нежничает» со мной. Бартл меня жалел. Несмотря на грозную репутацию, он был доверчивым и быстро привязывался к людям. — Если так пойдёт и дальше, то наш новый мастер погибнет раньше, чем заступит на свой пост. Отдать вас Индре — это то же самое, что и отправить Мельхома к Паймону. Почётно, но самоубийственно.

Подчиненные Бартла опасливо на него зашикали: не дай Предвечный услышать это кому-нибудь постороннему.

— Ты не должен об этом переживать, — похлопала я его по предплечью. Хотела по плечу, но не дотянулась. — Я попросила главу освободить меня из-под опеки его сына, и Иберия согласился. Так что моим наставником скоро станешь ты.

— Вы не пожалеете! — Кто бы знал, что его так легко растрогать.

— Кто лучше тебя знает карательное подразделение, его людей и цели, служить которым меня обязал твой дорогой мастер? Будем стараться изо всех сил и сделаем наше подразделение ведущей силой Нойран.

— Точно! Да! Верно! — поддержал меня ревностно Бартл. — Мы должны в честь этого выпить! Правильно я говорю, парни? Налейте мастеру!

Отказываться в такой день считалось оскорблением, а я меньше всего хотела оскорблять людей, над которыми и так потешались все вокруг из-за меня.

Мы выпили. Давно собирались, и вот. Родниться с Бартлом было легче и веселее, чем с Индрой. Жар с ароматом пряностей коснулся языка, стёк по горлу, моментально одурманивая. Мотнув головой, я вернула бокал Бартлу.

— Оставайтесь с нами, молодой мастер, — предложил он, но я указала на особняк.

— Я должна добраться до кухни и попробовать деликатесы, которыми сегодня угощали почтенных гостей. Организацией стола занималась Илона, я должна оценить старания сестры, — сказала я, улыбаясь. — Сто видов десертов, Бартл. Пару лет назад я не умела считать до стольких.