Час расплаты (ЛП) - Пекхам Каролайн - Страница 53

Я действительно не знала, что он хотел, чтобы я сказала. Хотел ли я, чтобы папочка Акрукс вернулся, пока мы были здесь? Черт возьми, нет. Поэтому я решила, что был рада, что он не предупредил его о нашем приезде, но в остальном не думала, что было хорошей идеей начинать с ним разговор о его семье. Он точно не казался им очень близким, но никому не нравилось слышать оскорбления в адрес своих родителей.

— Да, вся игра в питбол была сумасшедшей, — сказала я, соглашаясь с единственной частью его разглагольствования, которую я действительно могла взвесить, не вызывая споров. — Мне говорили, что вы лучшая команда в Солярии, но вы так проиграли…

Челюсть Дариуса дернулась, но он сумел ответить ровным тоном.

— Ну, некоторые из нас были вне игры по разным причинам, — пробормотал он. — Но это больше не повторится.

«О, нет! Интересно, почему?» Я заставила себя не рассмеяться и ответила, уставившись на свои ботинки.

— Тогда я буду с нетерпением ждать, когда вы выиграете следующий матч.

— Может быть, мне стоит заставить тебя надеть футболку с моим именем вместо Джеральдины на следующем матче в качестве приза за то, что я выиграю у тебя сегодня вечером, — предложил он.

— Это то, что ты хочешь в качестве приза? — Я усмехнулась. — В то время, как я пытаюсь заполучить один из твоих сверкающих мотоциклов?

— То, что я хотел бы получить в качестве награды, вероятно, не лежит на столе, — ответил он, пожав плечами.

Я посмотрела на него, собираясь спросить, что он имел в виду, но взгляд, который он бросил на меня в ответ, заставил меня засомневаться, хочу ли я знать.

Дариус одарил меня улыбкой, от которой у меня внутри все сжалось, и открыл дверь в поместье, придерживая ее для меня, как будто у него были чертовы манеры.

Я проскользнула мимо него, и он последовал за мной так близко, что я почувствовала его дыхание на затылке, посылавшее дрожь по спине.

И прикусила губу, оглядываясь на огромный вестибюль и широкую лестницу передо мной. Я чувствовала себя горошиной в миске с арахисом. Не на своём месте. Я выросла с меньшим, чем ничего, а у него было так много денег, что на самом деле он был слишком богат, чтобы я даже пыталась ограбить его в своей прежней жизни.

Как раз в тот момент, когда я подумала, что не могу почувствовать себя более неловко, Дженкинс появился через потайную дверь под лестницей, как чертов призрак в костюме пингвина.

— Могу я взять вашу куртку, мисс Вега? — официально спросил дворецкий, склонив голову направляясь ко мне.

— О, э-э… конечно. — Я сбросила кожаную куртку, протягивая ее, когда взгляд дворецкого скользнул по моему обнаженному животу, нахмурившись так быстро, что я, возможно, вообразила это. В любом случае, я предполагала, что я не из тех девушек, которых Акруксы хотели бы, чтобы их сын привел домой. Хотя, поскольку они уже планировали женить его на троюродной кузине, я предположила, что на самом деле им не нужно было беспокоиться об этом.

— Где вы будете развлекать леди, мастер Акрукс? — спросил Дженкинс, кланяясь Дариусу.

— Мы будем в моих комнатах, — ответил он, обнимая меня за талию и увлекая к лестнице.

— Я сейчас же прикажу принести напитки. — Дженкинс снова поклонился и удалился, забрав с собой мою куртку. Я слишком поздно поняла, что мой Атлас был в кармане, но дворецкий исчез. И я предположила, что на самом деле мне он мне равно не нужен.

Дариус держался рядом со мной, подталкивая к лестнице, и его магия соприкоснулась с моей, как вопрос, повисший между нами.

Я оттолкнула ее, когда жар пробежал по моей шее сзади, и высвободилась из его хватки, чтобы он больше не держал меня в клетке своей руки.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я, бросив на него подозрительный взгляд.

— Ты впустила меня сегодня утром, — напомнил он мне тихим голосом. — Почему ты так легко доверилась мне тогда, но не сейчас?

Я неловко прочистила горло.

— Тогда я тебе не доверяла. Я была наполовину сонной и пьяной и на тридцать секунд забыла, какой ты придурок. Однако ты достаточно быстро напомнил мне об этом факте.

— Но тебе все равно это понравилось. Ты тоже почувствовала тот прилив сил, когда впустила меня, — настаивал он, и я не могла отрицать, что это было правдой. Смешивание моей магии с его граничило с неприличным; прилив, который я испытала, когда его сила влилась в меня, был пьянящим и захватывающим. Она освещала каждый дюйм моей плоти и пробуждало во мне желания, в которых я отказывалась признаваться рядом с ним. Именно поэтому я не собиралась делать это снова сегодня вечером.

— Похоже, ты единственный кому понравилось, — поддразнила я, следуя за ним по длинному коридору, не доставляя ему удовольствия отвечать дальше этого.

Дариус отступил, но улыбка, игравшая на его губах, говорила о том, что он на это не купился.

Наши шаги заполняли пространство вокруг нас, пока мы шли все дальше и дальше по огромному зданию, и в конце концов мне пришлось заговорить, чтобы не позволить тишине перерасти во что-то более неудобное.

— Каково это — расти в таком месте, как это? — спросила я, разглядывая огромный портрет на стене, когда мы проходили мимо. Папа Акрукс выглядел молодым, свирепым, сидя в кресле и яростно смотря на зрителя.

— Когда мы были детьми, мы проводили много времени с нянями и частными репетиторами, в основном мы виделись с родителями за едой. Это было почти такое же детство, как у любого другого, как я себе это представляю; мы оставались в нашем крыле дома и имели все, что только могли пожелать.

— Иметь все, что когда-либо можешь пожелать, — это совсем не то же самое, что детство у других, — пробормотала я.

— У меня нет опыта, поэтому я не могу точно сказать, но полагаю, что ты права. В любом случае мы были достаточно счастливы. Пока были молоды.

— А потом? — Я спросила, потому что, очевидно, не могла перестать быть любопытной сукой, даже когда парень, на которого допрашивала, — сварливый мудак, что может наброситься на тебя в любой момент.

— По мере того как мы становились старше, нам приходилось больше узнавать о наших обязанностях, а мне — проводить все больше и больше времени с моим отцом, изучая, чего от меня будут ожидать, когда я займу его место в Совете Целестиалов. Так что времени на то, чтобы побыть ребенком, оставалось гораздо меньше. Что насчет тебя? Каково было расти в мире смертных? — спросил он, бросив на меня взгляд, который говорил, что он действительно заинтересован.

— У нас тоже было не так много времени на то, чтобы быть детьми, — пробормотала я, на самом деле не желая вдаваться в подробности о дерьмовом шторме, которым было наше детство. Нас так часто перебрасывали с места на место, что у нас не переставали кружиться головы. Обещания социальных работников о том, что эта пара или та пара были заинтересованы в том, чтобы удочерить нас и дать нам настоящий дом, так и не исполнились. Рождественские праздники, проводились на стульях, поспешно добавленных к самому дальнему концу стола, где нас легко можно было вырезать с семейных фотографий…

Дариус повел меня вверх по изогнутой лестнице, и я демонстративно игнорировала взгляды, которые он продолжал бросать в мою сторону.

— Вы когда-нибудь чувствовали, что скучаете по Солярии, не зная на самом деле, чего вам не хватает? — он спросил.

— Как мы могли скучать по тому, о существовании чего даже не подозревали?

— Просто я побывал в мире смертных, и все время, пока я был там, у меня была такая боль в груди, как будто в глубине души я знал, что нахожусь не в том месте. Отсутствие магии было удушающим, а их города были такими большими, что почти невозможно было увидеть звезды ночью…

Я поджала губы, обдумывая это. Может быть, он был прав; я никогда не чувствовала, что принадлежу какому-то месту, пока росла, но я списывала это на нашу ситуацию. И на самом деле, единственный раз в моей жизни, когда это чувство исчезло тогда, когда Орион вернул нас на Солярию.