Час расплаты (ЛП) - Пекхам Каролайн - Страница 127

Джеральдина притянула меня ближе, прижимаясь передней частью к моей спине, побуждая меня начать двигаться в такт ритму.

Смех вырвался у меня, когда я уступила ее требованиям, запустив пальцы в волосы и позволив Луне втянуть меня в свою власть.

Чем больше я отдавалась танцу, тем острее становилась потребность во мне. Ему что-то было нужно…Мне что-то было нужно.

Еще больше тел придвинулось ближе ко мне, и руки коснулись моих рук, шеи, бедер. Прикосновение было нежным, невинным, но в то же время отчаянным. Как будто мы все приближались к какому-то великому крещендо, но никто не знал, к чему именно.

Мое дыхание стало тяжелее, руки скользили по собственному телу и рисовали огненные линии на коже везде, где я прикасалась к ней. Но этого было недостаточно.

Джеральдина начала смеяться, и звук был густым и пьянящим от вожделения. Я повернулась, чтобы посмотреть на нее, и обнаружил, что руки Макса Райгела обнимают ее за талию. Мои губы приоткрылись от удивления, но он, похоже, не использовал на ней свои дары, во всяком случае, это больше походило на то, что он был под ее чарами.

Они начали тереться друг о друга, и я наполовину задумалась, не было ли это каким-то образом частью его планов. Но сегодняшняя ночь не была похожа на ту, в которую можно было что-то испортить. Правила устанавливала Луна, а не Наследники, и я решила довериться ее суждению, когда отодвинулась, чтобы дать им пространство.

Я прикусила губу, пробираясь между толпой тел, мои глаза скользили как по знакомым лицам, так и по незнакомым. Некоторые парни потянулись ко мне, когда я проходила мимо них, некоторые девушки тоже, в их взгляде было предложение, которое я могла бы принять так же легко, как дыхание. Но они были не тем, в чем я нуждалась. Мне нужно было что-то другое, что-то более темное, свирепое, горячее…

Я искала и не знала, что ищу. Только для того, чтобы, когда я найду, этот огонь во мне мог быть удовлетворен.

Я закрыла глаза, протискиваясь между телами и позволяя Луне направлять мои ноги, пока музыка стучала в моей плоти, как боевой барабан. Это освобождало меня, отправляло домой, направляло меня навстречу…

Мои глаза открылись, и я глубоко вдохнула дымный воздух, на моих губах заплясал привкус соли. Я оставила танцующих позади, и огонь был у меня за спиной, когда я смотрела на темные скалы.

Странное чувство срочности наполнило меня, и я начала отдаляться от своих друзей. Я сбросила обувь, чувствуя, как песок скользит между пальцами ног, когда шла к воде, следуя изгибу берега вдоль кромки моря. Волны плескались у моих ног, немного охлаждая жар, который кипел внутри меня, но этого было недостаточно.

Звуки музыки затихали позади, пока я не осталась наедине с шумом моря и песней Луны, которая наполняла воздух почти осязаемым чувством ожидания.

Чем дальше я шла, тем ближе к берегу становились скалы, пока в конце концов скалистый выступ не погружался в воду, преграждая мне путь, когда волны разбивались о него.

Мурашки пробежали у меня по спине, и меня поразила уверенность в том, что я больше не одна. Луна привела кого-то ко мне, или, может быть, она привела меня к нему.

Я медленно повернулась, оглядываясь на утес, и моя кожа задрожала от предвкушения.

Дариус вышел из тени, и я стояла, глядя на него, когда он подошел ко мне.

Поднялся ветер, мои волосы развевались вокруг на ветру, наполненном звездным светом, который ласкал каждый открытый дюйм моей плоти. Мое платье развевалось на бедрах, жар разливался по чувствительной коже там, как будто это он прикасался ко мне.

Он остановился примерно в метре от меня, серебряное сияние Луны подчеркивало каждый резкий угол его черт. Его грудь была обнажена, и татуировки, казалось, на мгновение почти запульсировали, как будто существа, нарисованные на его плоти, тоже оживали сегодня вечером.

— Я наблюдал за тобой, — медленно сказал он.

Мое сердце забилось немного быстрее от этого признания, и я наклонила голову к нему, мои волосы рассыпались по плечу и вызвали мурашки по коже. Дариус наблюдал за этим движением так, словно жаждал его, как будто все, что я сейчас делала, было для него захватывающим.

— Почему? — медленно спросила я, нуждаясь в его ответе, как и в том, чтобы перевести дыхание.

— Потому что это то, что я делаю, — медленно сказал он. — Я наблюдаю за тобой, жажду тебя и переживаю за тебя. Это мучает меня так же, как я мучаю тебя.

Огонь в моих венах разгорелся еще жарче от этого признания, и я заерзала на песке, прикусив губу, когда посмотрела на него. Его пристальный взгляд задержался на моих губах, и жажда в теле на мгновение усилилась до боли, прежде чем снова исчезнуть под плотью.

— Тогда зачем это делать? — Я спросила. — Почему бы просто не отвернуться?

— Мне было бы легче вырезать себе глаза, чем не дать им смотреть на тебя.

Мой желудок скрутило узлом, и я сделала полшага ближе к нему.

— Тогда не останавливайся, — выдохнула я, мое сердце бешено колотилось в груди.

— Ты не хочешь, чтобы я останавливался? — спросил он, его пристальный взгляд прожигал меня.

Я не знала, что на это сказать. Я знала, что должна была хотеть, чтобы он отвернулся, должна была хотеть, чтобы он был как можно дальше от меня, но независимо от того, что он делал со мной, я чувствовала, что продолжаю возвращаться к этому моменту. Что-то в нем просто притягивало меня снова и снова, как будто я была одержима жаждой наказания, которое он мне причинял, как будто каждый удар, который он мне наносил, был лаской. Должно быть, я сошла с ума, желая притянуть его ближе вместо того, чтобы оттолкнуть, но я не могла продолжать отрицать то, чего хотела. Даже если бы это навлекло на меня проклятье.

— Я хочу… — сказала я, не зная, как начать облекать в слова все то, чего я от него хотела.

Дариус смотрел на меня так, словно мой ответ на этот вопрос был единственной вещью, которая имела для него значение во всем мире.

Я опустила его взгляд, повернувшись, чтобы посмотреть поверх воды на Луну, которая низко и грозно висела в небе. Она нашептывала секреты на ветру, подталкивая мое сердце принять то, в чем оно нуждалось, хотя мысль об этом тоже вызывала страх.

Я отступила на шаг, и Дариус последовал за мной, его взгляд поймал мой, когда я снова двинулась.

— Скажи мне, — умолял он, его шаги повторяли мои, пока я не уперлась спиной в черную стену утеса. Бежать больше некуда. И я была рада.

Я проглотила комок в горле, но у меня не осталось слов. Я могла только смотреть на него в лунном свете, когда он подходил все ближе, пропасть между нами сокращалась, пока я не почувствовала пустоту пространства, разделяющего нас, как огромную пропасть, которую нужно было пересечь.

Дариус придвинулся еще ближе, его дыхание танцевало на моей челюсти, тепло его тела прокатывалось по мне и заставляло пальцы болеть от желания, когда я все еще держала их по бокам.

Дариус потянулся ко мне и нежно убрал прядь моих волос за ухо. Только кончики его пальцев касались меня, но дорожка, которую они вырезали на моей коже, была чистым грехом.

Вдох эхом отозвался в моих легких, вкус дыма и кедра ласкал мой язык, когда его сущность окутала меня.

Он возвышался надо мной, его пальцы согнулись, чтобы коснуться тыльной стороны моей руки в легчайшем прикосновении, которое вызвало фейерверк, пронзивший мою плоть.

Я посмотрела на него, моя щека задела его грубую челюсть. Мой взгляд встретился с его взглядом. Почти ничего отделяло нас друг от друга, и на мгновение перед нами открылись бесконечные возможности.

— Как думаешь, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня за то, что я тебе сделал? — Дариус выдохнул, его кончики пальцев скользнули вверх по моему боку и зажгли огонь на своем пути.

Мы едва касались друг друга, и все же мое тело было полно желания и потребности. Я слегка выгнула спину, мое дыхание участилось, когда его рука медленно переместилась, чтобы обхватить мою щеку.

Я посмотрела в его темные глаза, услышала шум волн, тяжело разбивающихся позади него, и холодный воздух, окутывающий нас обоих.