Обреченный трон (ЛП) - Пекхам Каролайн - Страница 168

Я провела пальцем по своему ожерелью, и Орион придвинулся ближе, обменявшись со мной пристальным взглядом.

— Жаль, что ты не можешь ею воспользоваться, — вздохнул он.

— Мне пришлось бы стать королевой, — грустно сказала я.

— Ты и есть, — прорычал он, и свирепость в его голосе заставила меня обхватить рукой Имперскую Звезду. Далекое эхо силы загрохотало в ней, но она никак не могла ответить на мой зов.

— Ты всегда так сильно верил в меня, — грустно произнесла я. — Я так благодарна за это.

— Я бы сам ужаснулся, если бы увидел, каким роялистом стал, — невесело рассмеялся он. — Мастер Гильдии Зодиака, — усмехнулся он над собой. — Но я не жалею об этом, красавица.

— Дневник все еще у тебя? — спросила я его, и он кивнул, похлопав себя по карману. Поскольку он был спрятан так, чтобы выглядеть как монета, я предположила, что Лайонел не потрудился забрать его у него. Я быстро сунула руку в карман, обнаружив там шапку Диего, и вздох облегчения покинул меня.

— Дарси, я… — Он придвинулся ближе к стене, снова протягивая руку сквозь нее, и я переплела свои пальцы с его, когда мое сердце заныло. — Если это мое последнее обещание, пожалуйста, знай, что я его не нарушу. Я клянусь, что бы ни случилось, я буду бороться, чтобы спасти тебя.

Слезы обожгли мои глаза, когда я крепче сжала его руку.

— Я тоже буду сражаться за тебя, — поклялась я. Так же, как и все эти месяцы назад. До того, как я потеряла все.

— Я знаю, что сейчас это ничего не значит, но если я этого не скажу, то возненавижу себя, — сказал он мрачным и грубым голосом. Молчание затянулось на долгое мгновение, пока я ждала, что он продолжит. — Я люблю тебя, Голубок. Я любил тебя тогда, я люблю тебя сейчас, я буду любить тебя завтра, даже если меня больше не будет на этой земле. Не существует времени, в котором я не буду любить тебя.

— Лэнс, пожалуйста, не говори прощай, — мои слова застряли у меня в горле, когда боль пронзила меня изнутри.

— Я должен, — прохрипел он. — Просто на всякий случай. Мне чертовски жаль за все, что я сделал с тобой. С нами. Я все разрушил. И я знаю, что это невозможно исправить. Из-за меня ты почти не могла доверять мне, когда мы впервые встретились, а когда ты, наконец, доверилась, и я завоевал твое сердце, я разрушил это доверие безвозвратно.

— Может быть, так и должно было быть, — тяжело сказала я, моя грудь сжалась. — Ты бы не получили доступ к дневнику, если бы не попал в тюрьму. Твой отец знал это. Это было то место, где ты должен был оказаться, чтобы мы получили Имперскую Звезду.

— Но это стоило мне тебя, — сказал он, его тон был полон потери и сожаления.

Я крепче сжала его руку, слезы текли по моим щекам, принимая то, что я должна открыть свое сердце в последний раз, потому что, возможно, у меня никогда не будет шанса сделать это снова.

— Лэнс, — сказала я, мой голос ломался. Его слова были сладчайшим ядом, специально созданным, чтобы убить меня. Я вытерла слезы и собралась с духом, чтобы сказать ему то, что нужно было сказать, но тут до нас донесся звук открывающейся двери и тяжелые шаги раздались в нашу сторону.

Хватка Ориона на моей руке болезненно усилилась, и я заглянула в дыру, когда Свет Фейри осветил его камеру, и страх сжал мое сердце.

Раздался лязг, когда дверь его камеры открылась, и вошли двое крупных мужчин в форме королевского спецназа.

— Эй, смотри, это ублюдок принцессы, — ухмыльнулся один из них, и рычание застряло у меня в горле.

— Ты снова под судом, ты, опозоренный властью кусок дерьма, — сказал другой, жестоко улыбаясь. — Я ставлю на то, что король не проявит милосердия. Вам лучше попрощаться навсегда, на всякий случай.

Они бросились на Ориона, подняли его на ноги, и его рука была вырвана из моей. Он пытался бороться, нанося яростные удары, но без магии они быстро связали ему руки виноградной лозой и потащили к двери. Один из них ударил его костяшками пальцев в живот, заставив его зарычать, а мое дыхание сбилось.

— Подождите! — плакала я, когда паника вонзалась в мое сердце острыми когтями. — Возьмите и меня тоже! Возьмите меня с ним!

Они начали смеяться, игнорируя меня, когда Орион повернул голову, чтобы встретиться со мной взглядом с мучительным выражением лица, когда они потащили его прочь.

Я начала выкрикивать его имя с необузданным отчаянием, потому что у меня было ужасное, душераздирающее чувство, что я вижу его в последний раз.

Дариус

Милдред практически тащила меня по дворцу, пока мы не добрались до покоев в гостевом крыле, которые, как я догадался, отец выделил ей.

Она отперла дверь, и я нахмурился, когда она протащила меня через магические заслоны и заглушающий пузырь, пока мы не вошли в огромные бело-голубые апартаменты с огромной кроватью в центре, усыпанной лепестками красных роз.

— У меня есть для тебя сюрприз, — вздохнула она голосом, который, по моим предположениям, должен был быть соблазнительным, но получился больше похожим на змеиное шипение, когда слюна полетела между щелями ее зубов, и я вздрогнул.

— Наверное, нам стоит побыстрее покончить с этим, — пробурчал я, не испытывая никакого желания заниматься этим, но у меня все равно нет никакого гребаного способа выбраться из этого положения.

Разве что… может быть, я нагну и впечатаю ее уродливое лицо в подушки, чтобы она не видела, что я делаю. Тогда я смогу создать волшебную иллюзию члена, чтобы трахнуть ее, и она даже не узнает, что мы не делали этого на самом деле.

Это не поможет мне с проблемой Наследников, но я все равно не желаю, чтобы от нее был мой гребаный ребенок. И, возможно, если я смогу выиграть немного времени, мы сможем как-то забрать Рокси от моего отца.

План так себе, но все-таки лучше, чем засовывать в нее свой член.

Милдред схватила меня за руку и попыталась протащить через всю комнату, но я зарычал на нее и использовал свою силу, крутанув ее вокруг себя и бросив на кровать.

Она отскочила от моей силы, и ее глаза расширились, пока я шел за ней, решительно сжав челюсти.

— Подожди — я не показала тебе сюрприз! — задыхалась она, ее голос звучал еще более мужественно, чем обычно, но мне нужно было сделать это, а не вступать с ней в разговор или баловать ее гребаными сюрпризами.

— Сиди тихо, — прорычал я, схватив ее за талию и перевернув лицом вниз, а затем поднял ее бедра, направляя ее плоскую задницу на меня.

Я вздрогнул, когда с помощью магии воды создал лед, так что ее руки примерзли к изголовью кровати, а угол, под которым я их вытянул, заставил ее уткнуться лицом в подушки, как я и планировал.

Я задрал массивную юбку, в которую она одета, стараясь не слишком задумываться о том, что я собираюсь найти под всеми этими слоями ткани.

По крайней мере, я не трахну ее по-настоящему. Я снова и снова повторял эти слова в своей голове, пока рылся в ткани в поисках ее трусов. Моя рука вдруг наткнулась на выпуклость между ее ног, и я в тревоге отпрянул.

— Воу, подожди, блядь, ты парень? — охнул я, однако теперь, когда я задумался об этом, все стало на свои места. — Это твой гребаный сюрприз? — Святое дерьмо, похоже, это мой выход. Я не смогу оплодотворить мужчину.

Ее большая задница внезапно врезалась в мою грудь и отбросила меня назад к столу, стоящему у изножья кровати.

— Какого хуя? — зарычал я на нее, мое самообладание пошатнулось, когда она растопила ледяные оковы на своих руках и перевернулась на спину.

Но вместо Милдред я обнаружил там ебаного Габриэля, который ухмылялся, как какой-то сумасшедший придурок, снимая иллюзорные чары, которые он наложил, чтобы выглядеть как Милдред.

— Хей, муженек, — поддразнил он, схватившись за переднюю часть свадебного платья и разорвав его прямо спереди, чтобы вылезти из него. — Ты действительно собирался трахнуть меня, даже не сказав, что любишь меня?