Страдания и Звёздный свет (ЛП) - Пекхам Каролайн - Страница 209

— Как скажешь. И я не щенок, — пробормотал я, хотя именно так себя и чувствовал.

— Хорошо, Кэлли? — Мелинда спросила Калеба.

— Да, — пробормотал Калеб.

— Эй, почему бы тебе не пойти порезвиться с парнем Джерри Бодкина? — Мелинда взволнованно предложила Калебу. — Он уже несколько недель не сводит с тебя глаз.

— О, это звучит прекрасно, — поддержала моя мама, повернувшись ко мне. — И ты мог бы заняться сексом втроем с сыном мистера Беррика, Тимоти, и его подругой, ох, как же его зовут, Мелинда? — она щелкнула пальцами, когда я в ужасе уставился на них в связи с их попытками свести нас с детьми их друзей.

— Эгберт? — сказала Мелинда.

— Это он! — улыбнулась мама.

— Нет, — прорычал я. — Мне все равно, кто такие Эгберт и Тимоти, и я не хочу иметь с ними ничего общего.

Мама зарычала, как будто я был неразумен. — Ну, если ты хочешь чего-то более запретного, то мистер Беррик сам холост и весьма привлекателен. Тебе нравится небольшая разница в возрасте, щенок? Ты всегда говорил, что профессор Орион был — ох, что это было за слово — лихим?

— Я не называл его лихим, — возразил я. — Кто, блядь, использует это слово?

— Я уверена, что это было именно так — или, может быть, ты говорил, что он любезный, — продолжала мама, пока я желал, чтобы подушки разинули рты и проглотили меня целиком.

— Любезный? — вздохнул я, качая головой в знак отрицания. — Это слово никогда не сходило с моих уст, никогда.

— Так где же Тори, если она не принимала участия в этой суматохе? Нам нужно с ней поговорить, — спросила Мелинда, оглядывая комнату, как будто ее нисколько не удивило бы, если бы Тори все-таки каким-то образом в этом участвовала.

— Ушла, — мрачно ответил Кэл. — Она оставила Джеральдину за старшую.

— Куда ушла? — Мелинда нахмурилась.

— Ей нужно что-то сделать. Она не пояснила больше, чем написала в записке, которую оставила. Я не знаю, надолго ли, так что твой разговор с ней придется отложить.

— Эта девушка, — насмехается мама. — Она не может просто бродить здесь, там и везде, когда ей вздумается, а потом назначать людей ответственными, как будто это ее право. Мы — Советники, и всем давно пора это запомнить.

Калеб пробормотал что-то, что звучало очень похоже на «бывшие», но наши мамы либо не услышали его, либо проигнорировали.

— Удачи в убеждении мятежников в этом, — сказал я, и мама прищелкнула языком.

— Ты должен быть там и завоевывать их расположение, щенок. У тебя всегда это хорошо получалось. Приходи ко мне попозже, и мы немного поднимем моральный дух на острове, как насчет этого?

Я неопределенно пожал плечами.

— Ну, мы оставим вас одеваться, — ярко сказала Мелинда.

— Боже, что скажет твой отец обо всем этом? — спросила мама с усмешкой.

— Не говори папе, — взмолился я, но она отмахнулась от меня, как от шута, вышла из комнаты вместе с Мелиндой, и дверь за ними захлопнулась. Я был почти уверен, что слышал имя Хэил Вега и слова «связали нас», но я заткнул уши, чтобы не слушать больше ни слова, пока не получил психический шрам на всю жизнь.

На нас опустилась тишина, и мы не двигались, сидя в осадке этой ядерной бомбы и не глядя друг на друга.

— Ну что ж, — сказал я наконец, сползая с кровати, хватая с пола свои боксеры и натягивая их. — Я собираюсь пойти принять душ в кипящей горячей воде и посмотреть, выйдет ли мой член когда-нибудь из своего укрытия.

— Я тоже, — пробормотал Кэл, и я оглянулся на него, обнаружив, что он стоит и полностью одет, воспользовавшись своей вампирской скоростью, чтобы сделать это. — Типа, не с тобой. В отдельном душе. Где-нибудь… в другом месте.

Я напряженно кивнул, и его рот дернулся, словно он хотел сказать что-то еще, но затем он исчез, выскочив за дверь и оставив меня стоять здесь с его запахом, все еще прилипшим к моей коже.

Меня охватила ужасная уверенность, что мы больше никогда не будем спать вместе, и я замер в удручающем сиянии рассвета, который поглотил последние остатки той идеальной ночи.

Время не остановилось, оно никогда не останавливалось.

Я стоял в форме Ордена в стеклянном резервуаре, достаточно большом, чтобы полностью вместить меня, а моя голова высовывалась из отверстия в одном конце резервуара. Емкость была наполнена светло-розовым зельем, которое за ночь превратилось в тягучий раствор, напоминающий зефир. Мне казалось, что я парю в облаке, моя кожа гудела, пока зелье впитывалось в нее. Предположительно, это должно было помочь процессу заживления, когда придет время прикрепить крылья, но после первых нескольких неудачных попыток с использованием различных методов моя надежда начала угасать.

Мои крылья висели на жгуте под потолком, магический ветер заставлял их подниматься и опускаться в хлопающих движениях, а их костлявые, отрезанные края были покрыты тем же зловонным веществом, в котором я купался. Комната была довольно большой, с несколькими рабочими столами, расставленными по углам, — часть простого деревянного здания, предназначенного для целителей.

Тайлер и София спали на полу в постели из мшистых одеял, раздетые после ночи, проведенной в плену Венеры и холодной луны. Они хотели вытащить меня отсюда, чтобы я присоединился к ним, и у меня тоже было серьезное искушение, но я не трахал ни одного из них с тех пор, как не смог кончить. Мне нравилось смотреть на них вместе, вот и все, видеть их страсть друг к другу, приносящую мне облегчение в другом смысле.

Я не собирался становиться их разочаровывающим Домом, и пока я не буду уверен, что моя голова достаточно прояснилась, чтобы трахать их правильно, я не собираюсь снова поддаваться их соблазнам. Они были нужны мне, как земле оборот, но я также должен был быть достаточно хорошим жеребцом, достойным вести наш табун. И я не чувствовал себя таковым с момента битвы. Дело было не только в потере крыльев, не только в Дариусе или маме, я потерял что-то еще там, на поле боя. Что-то внутреннее, что покинуло меня, оставив меня без него никчемным. Возможно, мою уверенность, или что-то более глубокое. Часть меня, которую нельзя было восстановить.

— А, доброе утро, мистер Акрукс. — Целительница Айрис Гандерфилд вошла в комнату, ее русые волосы были не расчесаны, из них торчали несколько листьев. Одна из ее сисек выглядывала из-под майки, обнажая блестящую кисточку на соске с хвостом скорпиона, а рубцы вокруг груди свидетельствовали о том, сколько раз ее жалили.

Я прочистил свое лошадиное горло, мои глаза метнулись к этой штуке, а затем куда-то еще.

— О, луна! — воскликнула Айрис, разбудив Тайлера и Софию, прежде чем она повернулась, чтобы прикрыть себя, и сдернула эту штуку, выбросив ее в мусорное ведро.

Айрис обернулась ко мне, ее щеки раскраснелись. — Извини за это, вчера вечером все было немного дико. Может, начнем?

Я кивнул, Тайлер и София выскользнули из комнаты, чтобы одеться, а в это время Айрис использовала свою магию воды, чтобы смыть зелье, покрывавшее меня, оставив кожу покалывать по всему телу. Когда она закончила, и зелье утекло в канализацию мимо моих копыт, она открыла дверь в передней части резервуара, и я рысью выскочил наружу, ожидающе глядя на нее.

— Хорошо, мы поступим как раньше, мистер Акрукс. Я собираюсь разрезать ваши лопатки и попытаться прикрепить крылья. Я обезболю это место, так что вы ничего не почувствуете.

Я фыркнул в знак согласия, и она переместилась на стремянку по одну сторону от меня, одновременно опуская крылья с помощью заклинания левитации. — Вот мы и на месте, расслабься, пожалуйста.

Я сделал, как она сказала, ее пальцы прошлись по моим лопаткам, обезболивая всю область, прежде чем она приступила к работе.

Я закрыл глаза, думая о небе, представляя себя снова парящим в облаках. Я страстно желал этого всем своим существом и сосредоточился на созвездии Пегаса, называя звезды в нем и загадывая желание, чтобы каждая из них подарила мне эту реальность.