Страдания и Звёздный свет (ЛП) - Пекхам Каролайн - Страница 169

— Все в порядке. Она все равно умрет через секунду. — Я медленно кружил вокруг Стеллы, как Волк, жаждущий убийства, а она крутила головой, наблюдая за тем, как я двигаюсь, ее глаза боязливо поблескивали.

Мне нравилась власть, которую давала мне эта игра, и я чувствовал, как Калеб поддается искушению подыграть мне. Он хотел увидеть, как я это делаю. Он бы наслаждался каждой секундой. Потому что хоть мы и жили в цивилизованном обществе, но в глубине души мы оставались животными. И перспектива смерти заставила наши внутренние сущности выйти на поверхность.

Калеб оскалил клыки в знак предупреждения, чтобы я держался подальше, и я демонически улыбнулся. Может быть, я сделаю это, а может быть, и нет.

— Она может пригодиться, как в прошлый раз, — сказал Калеб, словно пытаясь меня отговорить, но я только облизнул губы.

— В этот раз нам не нужна помощь, — ответил я. — У нас есть план. Что она может нам предложить?

— Щенок прав, — согласилась Джеральдина. — Давайте изгоним эту ведьму из этого мира, пока нас не нашли здесь вянущими, как горшок с бегониями на половике.

— Послушайте меня, — прорычала Стелла. — Вы можете забрать остальных, но мой сын не может уйти отсюда. Он…

— Молчи, карга! — Джеральдина вскинула руку, бросив клин земли в рот Стеллы, отчего та поперхнулась и зашипела.

Я скрежетнул зубами возле уха Стеллы, и она отпрянула от меня с такой силой, что чуть не упала, устояв только благодаря хватке Калеба. Я рассмеялся, а Джеральдина закусила обе губы, чтобы сдержать собственный смех, и быстро пришла в себя.

— Мы должны поступить благородно по отношению к нашему дорогому профессору, — сказала Джеральдина, выпячивая грудь. — Мы должны предать его мать смерти.

— Послушайте, никто не жаждет ее смерти больше, чем я, — сказал Калеб, обнажив клыки и доказывая, что он говорит серьезно. — Но она была полезна, когда мы ранее отправлялись в поместье Акрукс. Она может быть прескверной матерью для Ориона, но что-то мне подсказывает, что она перестала быть злобной сукой.

— Не знаю, Кэл, — с сомнением сказал я. — Возможно, она просто тянет время, чтобы дать Лайонелу время найти ее.

Стелла соскребла последние остатки земли со своего языка, сердито шипя и поглядывая между нами.

— Послушайте меня, Лэнс взял на себя бремя снятия проклятия Дарси Вега, — сказала она с дрожью в тоне, как будто ей действительно было дело до собственного сына. — Он заключил сделку с Принцессой Теней. Вы не можете забрать его из этого места.

— И почему мы должны тебе верить? — огрызнулся я. — Ты просто хочешь оставить своего сына здесь, чтобы попытаться снова подкупить его. Но мы подкупили его первыми. Он наш. Ты не получишь его.

Ее нижняя губа дрогнула. — Да, я знаю, что потеряла его давным-давно, но сейчас я пытаюсь защитить его. Он связал себя с ней Смертельными узами.

— Смертельные Узы? — Джеральдина задохнулась, прижав руку к сердцу. — Нет, этого не может быть. Только не кисляк моей леди. Не ее милый мужчина Орри.

— Она лжет, — рявкнул я, и Стелла снова вздрогнула. — Дай ее мне, Кэл. Я заставлю ее сказать нам правду.

— Мы теряем слишком много времени, — сказал Калеб, его брови насупились.

Он поднял руку, прижал ладонь ко лбу Стеллы и наложил на нее сонное заклинание, прежде чем она успела остановить его. Она рухнула кучей у его ног, а Джеральдина вскрикнула.

— Я не хочу избивать ее лицо, пока она дремлет! Я хочу сражаться с ней как фейри, как славный Гадривелл в войне семи прорицателей! Разбуди ее сейчас же, — приказала Джеральдина, угрожающе подняв свой цеп.

— Нет, — сказал Калеб, стремительно опускаясь вниз и подхватывая Стеллу. Он исчез в следующую секунду и вернулся с пустыми руками с того направления, откуда мы пришли, прежде чем мы успели сделать что-то большее, чем покрутиться в его поисках.

— Где она? — потребовал я.

— Спит в кресле далеко от нас. Мы оставим ее в живых, ее смерть принадлежит Ориону. Кроме того, мы не будем убивать женщину, которая сдалась нам, — сказал Калеб, в его голосе звучали властные нотки.

— Но она же ужасна, — наседал я, моя спина напряглась, когда я набросился на него, моя грудь столкнулась с его грудью. — Ты не имел права принимать такое решение. Ты не командуешь нами.

Калеб оскалил свои клыки, его глаза сверкнули вызовом, и жар пробежал по моим венам. Он хотел драки? Я дам ему чертову драку.

— У нас есть план, и мы должны его придерживаться. Если мы убьем ее, Вард может это увидеть, тогда сколько, по-твоему, у нас будет времени, пока нас не найдут, а?

— Ты не можешь просто так решать. Ты Наследник, а не король, — шипел я, прижимаясь лбом к его лбу и рыча в глубине горла. Мои инстинкты заставляли меня чувствовать себя полноценным Волком, и Калеб ринулся навстречу зверю во мне со своим собственным зверем.

— Ты напрашиваешься на то, чтобы тебя поставили на место, щенок, — предупредил он.

— И где же мое место? Потому что, насколько я помню, оно было рядом с тобой, а не под тобой.

— Это не то, что я помню, — сказал он, ухмыляясь, передразнивая меня прямо в открытую тем, что мы делали втайне.

Это ударило меня как молния в грудь, и я завыл от ярости, отпрянув назад и ударив его кулаком в лицо. Он отшатнулся с проклятием, но когда я снова двинулся на него, он с Вампирской скоростью метнулся назад, подошел ко мне сзади и обхватил своим мускулистым предплечьем мою шею, прижимая меня к себе.

— Подчиняйся, как хороший щенок, — прорычал он мне в ухо, моему члену это очень понравилось, но моему Волку — нет.

Я резко откинул локоть назад, достаточно сильно, чтобы оттолкнуть его, и он отшатнулся, когда я повернулся, чтобы вцепиться в него.

— ИМБЕЦИЛЫ! — завопила Джеральдина, ныряя между нами и ударяя рукой по лбу каждого из нас, когда Калеб налетел на меня спереди. Она переводила взгляд с меня на него с оскаленными зубами и дикими глазами. — Вы двое уже достаточно долго танцуете четырехногий монго! Ясно, как летний день во вторник, что у каждого из вас на уме щебетание друг с другом, как у ушастых кроликов, вглядывающихся в яркое сияние тысячи светлячков. Мои глаза открыты, но даже если бы они были закрыты припоем из солнечной стали, я все равно воспринимала бы это так же ясно, как необжаренный рогалик. Сет Капелла, ты похож на раздувшуюся кагафрогу, когда смотришь на это зубастое чудище перед тобой, а Калеб Альтаир, кажется, что твоя челюсть может выпасть из краёв твоего лица и разбиться о камни при каждом взгляде на твою потешную шавку. Так что прекратите этот невыносимый фокстрот и положите свои истины на алтарь пылкой любви друг к другу сию минуту!

Мы оба смотрели на Джеральдину в ошеломленном замешательстве, а мой мозг перебирал в уме безумные слова, которые она только что извергла на нас. Мой мозг застрял на четвероногом монго, и я не мог понять, о чем, черт возьми, она говорит. Я взглянул на Калеба, задаваясь вопросом, был ли он ближе к пониманию ее слов, чем я, но он покачал головой, подтверждая, что тоже ничего не понял.

— Эм, что? — спросил я.

Джеральдина откинула голову назад в разочаровании, приложив руку ко лбу. — Я не могла бы быть более понятливой, даже если бы повязала вам обоим шарф из джотсома и бросила в реку Меул. Увы, я не могу больше ни шагу ступить в эту трясину, пора нам сосредоточить свое внимание на нашем дорогом Габриэле и поскорее вернуться к нашим друзьям с ним на буксире. Если в бреднях Стеллы есть доля правды, то мы должны ускорить шаг и посмотреть, что можно предпринять в отношении мужчины Дарси Орри. Но пески времени уже ускользают от нас, парни, поэтому мы должны воспользоваться моментом и двигаться вперед.

Она унеслась с бешеной скоростью, а я обменялся взглядом с Калебом, который говорил о том, что на данный момент мы оставим этот спор. Джеральдина была права, нам нужно было двигаться дальше, но у меня было полное намерение довести этот спор с ним до конца позже.

Мы трусцой побежали за ней, следуя по коридору, где на стенах висели сверкающие мечи, затем она резко остановилась перед деревянной дверью с гравировкой и резко указала на нее своим цепом.