Становление. Пермска волость (СИ) - Соколов Александр Алексеевич - Страница 26

Прервавшись, чтобы перевести дыхание, Куруш посмотрел на дядю, но тот его вновь не прервал и вопросов не задал, а только с каменным выражением лица пристально смотрел на племянника, не сводя с него глаз, с пронизывающим насквозь взглядом. У Куруша от этого взгляда мурашки по спине пробежали. Судорожно сглотнув слюну, он продолжил:

— Мы обыскали галеры и ладьи, которые фактически не были повреждены, только на закрытых гребных палубах был небольшой запах серы. На галерах и ладьях практически все были мертвы или ранены, последних мы добили. В живых осталось не больше десятой части воинов и рабов. В каюте одной из галер под койкой нашли насмерть перепуганного армянского купца. Его две галеры и пять ладей с товаром, в основном с меховой рухлядью я перегнал к себе в город Сари, куда за купца должны привезти выкуп в двести тысяч ауреусов его родственники из города Пейтакаран. Поскольку на всё корабли гребцов не хватило, часть пришлось тащить на буксире, из-за этого на месяц задержался в пути. А вот этими свинцовыми шариками, которые мои воины выковыривали из внутренней обшивки галер и ладей, были убиты воины охраны и гребцы рабы. — и Куруш выкладывает на столик перед шахом Варданом горсть свинцовых сплюснутых комочков.

Шах Вардан берет пару комочков, рассматривает их, теребя пальцами, а потом вновь переводит свой взгляд на Куруша и тот решается:

— Дядя Вардан, можно тебя попросить пройти в сад, а то тут становиться слишком жарко, — произнося эти слова, Куруш демонстративно обводит глазами стены.

Вардан оценивающим взглядом смотрит в глаза Курушу, задумывается на пару секунд, после чего кивает:

— Да, действительно жарковато, — шах хлопает ладонью о ладонь и, вошедшему с низким поклоном слуге, приказывает:

— Подай в садовую беседку холодный щербет.

После чего жестом приглашает Куруша следовать за ним.

Глава 14

Интерлюдия (продолжение).

Пройдя в дворцовый сад, Вардан поворачивает на дорожку, идущую вдоль периметра сада, а не на прямо ведущую к беседке, расположенной в центре сада.

— Слушаю тебя внимательно, Куруш.

— Дядя, а теперь я расскажу самое важное. Когда я устраивал представление в городище Имень, я послал двух своих людей следить за шлюпами Владимира. Мои люди смешались с толпой любопытных жителей городища и им удалось почти вплотную приблизиться ко второму шлюпу. На этом шлюпе они заметили моего бывшего раба Ракса, которому теперь исполнилось пять лет. Ракс неотступно находился рядом с другим мальчиком лет шести, и они общались между собой на парфянском языке. Как слышал один из моих людей, Ракс дважды назвал второго мальчика по имени… — Куруш снизил свой голос до шёпота, приблизил губы к уху шаха Вардан и почти беззвучно произнес: — Аршак.

Шах Вардан остановился как вкопанный.

Не дожидаясь вопроса, Куруш, также тихо прошептал на ухо дяде:

— Эти два соглядатая, после того как мне это рассказали, тут же были убиты моим преданным слугой.

Вардан, постоял в десяток секунд и молча направился в направлении беседки, где, устроившись на подушках, отпил пару глотков холодного шербета и только через десять минут взглянул на Куруша, который всё это время смиренно стоял в трех метрах от шаха, боясь нарушить его раздумья.

— Куруш, еще кто-то, помимо убитых слуг, может знать об Аршаке?

— Нет… Хотя, на галерах больше трехсот охранников и слуг, не считая рабов, а эти двое два часа оставались без присмотра, пока я общался с Владимиром.

— Тогда Шахиншах Ардашир I скоро узнает об оставшемся в живых наследнике царственной династии Парфянского царства Аршакидов, наверняка на галерах есть шпион цепного пса Шахиншаха Ардашира питиахша Арташира. Нам нужно его опередить. Утром выезжаем в город Ктесифон, Шахиншах сейчас в столице.

Уставившись на дядю выпученными от недоумения глазами, Куруш, облизывая мгновенно пересохшие губы и преодолевая спазм в горле, просипел:

— Дядя, мы отдаём единственного наследника Аршакидов Сасанидам?

— Нет. Я защищаю Род Каренов. Об Аршаке Шахиншаху будет так и так известно. Для нас лучше, чтобы об этом сообщили первыми мы. Тем более, что о единственном оставшимся в живых наследнике, имеющего законное право на престол Парфянского царства из династии Аршакидов, узнал ты.

— А если Шахиншах потребует у меня убить Аршака? Я же буду встречаться с Владимиром на пустынном острове.

— Не потребует. Рожденные Богами во взаимоотношениях между собой не будут привлекать другие знатные роды. В борьбе за престол перепоручение на совершение убийства противника, другому роду, будет говорить о слабости правителя. Им проще нанять безродных убийц на стороне.

— Так питиахш Арташир может нанять моих воинов и слуг для убийства Аршака.

— Нет. Куруш, они же твои слуги и воины, то есть люди, принадлежащие роду Каренов. Я думаю, что для уничтожения последнего в царственном роду Аршакидов, будет нанято одно из диких степных племен.

— Дядя, мы сможем чем-нибудь помочь Владимиру?

— Вряд ли. На Владимира пойдет дикое степное племя, а в нём несколько тысяч воинов. Весной все племена с зимних стоянок уйдут на север в степь и какое из них нападет на Владимира, мы не узнаем до последнего, когда уже поздно будет с нашей стороны, что-либо предпринимать.

— Дядя, получается, что род Каренов, будет со стороны смотреть на убийство Аршака? — надтреснутым голосом, покрывшись красными пятнами, делает вывод Куруш… — Я умом понимаю, что ты дядя прав, но сердцем этого принять не могу.

— На всё воля Богов. И не наше дело вмешиваться в борьбу Рожденных Богами! — а дальше, уже успокаивающим тоном, шах Вардан продолжил:

— Дорогой мой племянник, ты же сам мне рассказал, что Владимир не испугался нанятых тобой сорока воинов для слежки за ним. А еще спас тебя, уничтожив преследователей на их кораблях. Так, что он не из пугливых и является сильным воином. А Боги благоволят сильным, а особенно победителям. Если случится чудо и Владимир выстоит, а прямой наследник Парфянских царей останется жив, то Боги на его стороне и бояться придется уже Сасанидам.

Куруш, выслушав слова шаха Вардана, мысленно с ними согласился и успокоившись, задумчиво произнес:

— Дядя, а как же я с одной стороны расскажу Шахиншаху об Аршаке, а с дрогой стороны подарю ему зеркало от имени Владимира, укрывающего Аршака?

— Дорогой Куруш, когда ты поведаешь Шахиншаху о твоей встречи с Владимиром и об Аршаке, у Ардашира I на лице не дрогнет ни один мускул и ты не увидишь ни одной эмоции, а после преподнесения в подарок зеркала, Шахиншах в качестве отдарка и за твою верность снизит налог на товары Владимира до двадцати, а скорее всего до десяти процентов, — на несколько секунд Вардан задумался, а потом продолжил:

— Куруш, мне тоже за зеркало нужно сделать Владимиру отдарок. Что тебя просил Владимир привезти в следующем году?

— Да практически ничего не просил. Я так понял, что его интересуют только ткани из хлопка, шелка и хлопок сырец.

— Тогда в качестве отдарка отвезешь ему из моей конюшни двух коней и четырех кобыл иноходцев.

— Дядя, это же лошади царской породы.

— Дорогой племянник, если по воле Богов случится чудо, то победитель должен въезжать в своё царство на соответствующем его божественному предназначению, коне. А теперь приглашаю тебя к столу, заодно попробуем, привезённые тобой томатную пасту и аджику, да и моим сыновьям будет интересно послушать о твоих приключениях.

Через десять дней в своем дворце в городе Ктесифоне столицы Персидского царства Шахиншах Ардашир I из династии Сасанидов принял наместника Мидии шаха Вардана главы рода Каренов и его племянника Куруша.

Как и предсказывал шах Вардан, Шахиншах без единой эмоции выслушал рассказ Куруша об оказавшемся живым прямым наследники царственной династии Парфянского царства Аршаке, принял в дар от имени Владимира зеркало и отдарился снижением налога на продажу Курушем товаров Владимира до десяти процентов.