Путь чернокнижника (СИ) - "Лучезар Ратибора" - Страница 44

Маг может иметь даже несколько бенедиктумов, несколько лучей и проявлений влияния на мир и на окружающих людей. Особенно на тех людей, кто приближается к нему, кого путь сводит с магом даже на короткое время. Чем сильнее маг, чем выше его уровень, тем сильнее, ярче и быстрее проявляется его непроизвольное влияние на мир вокруг. Его энергетика и сознание изменяют пространство и людей в нём.

Видение будущего проскочило перед моими глазами в доли секунды. Я проморгался и отпустил руки Саби.

— Удачной вам дороги, Саби-халу! И будьте осторожны в пути, — пожелал я моему извозчику, понимая, что уже никакая обережность не спасёт его от следствия, идущего от причины. Оставалось надеяться, что эйдос Саби сделает выводы и потихоньку нашепчет ему для осознания ошибок и изменения поведения.

Арсений Саввич проснулся к завтраку. И я имел возможность подробнее рассмотреть его при дневном свете. Невысокого роста, с маленьким брюшком, как подобает солидному торговцу его лет и статуса. Хотя у коллег его уровня животы, зачастую, были гораздо больше — сказывалось неуёмное чревоугодие. У Арсения светилась небольшая залысина на макушке, волосы русые с ржавым отливом, чаще слегка неряшливые — возможно, у купца был такой стиль, зато в обязательном порядке он всегда был гладко выбрит.

— Андар, — начал разговор хозяин дома, — из письма твоего Учителя я не совсем понял цель и задачи твоего прибытия в Дербент. Нет, ничего такого не подумай, я спрашиваю не с той целью, чтобы узнать, когда ты нас, наконец, покинешь. — Арсений Саввич открыто улыбнулся. — Мой дом — твой дом, сколько нужно по времени. Мой долг Мастеру Азриэлю безмерен, и я рад его отдать. Ты же в курсе той истории?

Я уже добрался до чая с восточной пахлавой, это было очень вкусно. Мне определённо начало нравиться в этом доме.

— В общих чертах, Арсений Саввич, — ответил я. — Подробности я не расспрашивал. А насчёт цели приезда... Честно говоря, я и сам до конца не понял. Учитель объяснял, что я должен пожить среди людей, в обществе, наладить общение. И вам чем-то смогу помочь, надеюсь, чтобы не быть просто нахлебником.

— Нет, Андар, ты не будешь обузой. Еды и крыши над головой на всех хватит. От одного полезного мага в доме я точно не обеднею. Скорее приобрету. Но какова твоя личная цель? Чем планируешь заняться?

— В первую очередь я пойду смотреть город. Я впервые в своей жизни в таком большом поселении. И даже ночью многое привлекло меня. Теперь хочу изучить всё это днём. Потом займёмся вами.

— Мной? А что со мной не так?

Я надел улыбку заправского мага, слегка коварную и с налётом загадочности.

— У любого человека без специальных защит, особых практик и ритуалов всегда есть мелкие проблемы. То по работе, то со здоровьем, то на личном фронте. Это вечная борьба и нескончаемая работа. Я могу помочь по этим и другим направлениям.

Глаза торговца загорелись.

— Звучит очень заманчиво и многообещающе! И ты действительно прав: подагра мучает, да и конкурент один палки мне в колёса ставит.

— Вот этим и займёмся вперёд всего, Арсений Саввич.

— Хорошо, Андар. Поговорим позже, а сейчас я побежал по делам. Долг зовёт. Как-никак больше сотни людей в подчинении: на рыболовецком промысле, на винодельне. Кстати, раз ты теперь в городе, то надо бы тебе приодеться по-городскому. Теодор! — кликнул купец верного дворецкого.

Теодор был рядом и наготове.

— Да, барин?

— А ступай-ка ты сегодня в город вместе с Андаром. Купи ему одежды, чтобы он выглядел, как настоящий горожанин. За мой счёт, разумеется.

Я попытался протестовать:

— Арсений Саввич, у меня есть деньги.

— Оставь пока, целее будут, — отрубающим жестом отмел мои протесты помещик. — Это мой подарок.

После отъезда Арсения Саввича по своим торговым делам я планировал прогулку по городу, вместе с Теодором. Но дворецкий сослался на жуткую с похмелья головную боль, сердечно просил не рассказывать барину об этом, а заместо себя послал конюха Ваньку — молодого парня, лет на пяток всего постарше меня. Дав тому хозяйских денег и взяв обещание потратить только на необходимое.

— Смотри у меня Ванька! — погрозил пальцем Теодор. — Я знаю, где, что и сколько стоит. Мигом разузнаю, если удумаешь хозяйскую деньгу зажилить.

Мы со слугой как-то быстро и непринуждённо о многом разговорились. Видимо, сблизил нас возраст и простое происхождение. Чай, не баре.

Ванька, ощущая себя вольным с заданием помочь мне купить одежду, стал добрым и словоохотливым. И говорил и рассказывал. Мне оставалось лишь изредка задавать краткие уточняющие вопросы, чтобы направить бесконечный словесный поток в нужное русло. Так я узнал, что Фельшау Арсений Саввич — очень богатый. Винодельческий заводик у него в собственности, несколько рыболовецких суден на Каспии, добывающие рыбу и икру на продажу. А ещё у него немалый пакет акций бумагопрядильной фабрики, откуда он тоже получает часть дохода. Старший брат Арсения, Алексей, живёт в Петровске, ныне крупный промышленник, у него несколько пивоварен и винодельческих заводов.

Ещё длинный язык Ваньки поведал мне, что это второй дом помещика. Основное поместье с большим хозяйством и семьёй у него чуть выше, в горах. Куда он пару раз в неделю наведывается. Там у него жена и младший сын. Старший сын учится в Петербурге в мореходном училище. В общем, не зря Теодор послал вместо себя Ваньку. Так я узнал много нового об Арсении Саввиче.

Зайдя в несколько лавок, мы приобрели для меня новую одежду. По совету купцова слуги я купил себе серую рубаху-косоворотку, чёрную сибирку[2] до колен, штаны тоже подыскал тёмные под цвет, и обновил чёрные кожаные сапоги. Ученик чернокнижника в чёрном цвете — очень подходит и даже на слух звучит.

Более на сегодня надобности в Ваньке я не видел. Я поблагодарил его за помощь и с мешком моей старой одежды отправил обратно домой. Сам же, памятуя о данном себе обещании, пошёл изучать и осматривать город. Теперь я выглядел, как молодой городской парень из семьи с достатком. И даже внешне не привлекал лишнего внимания. Понятно, что стоящие на мне защиты отведут и отгонят лишние глаза, особенно недобрые, но не мешает и снаружи соответствовать неприметности.

Этот и следующие два дня я посвятил прогулкам по городу, исходил его вдоль и поперёк. Вставал пораньше и возвращался затемно, не в силах насытить эту проснувшуюся жажду впечатлений. Я влюбился в Дербент. Всё мне здесь казалось в новинку и дивным чудом, словно я попал в иной мир. За три дня я обошёл всю набережную, полюбовался на разные корабли и судна всех размеров и рангов, осмотрел крепость Нарын-кала, прошёл сквозь ворота Орта-капы и Кырхляр-капы, поглазел на многообразные храмы магометанской веры. Побывал в нескольких парках, добрался до дербентского маяка. Улочки здесь были почти все узенькие, мощёные камнем. Узкие настолько, что две кареты одновременно с трудом разъезжались. Ещё одна интересная особенность, на которую я обратил внимание — там не использовали слово "улица". Вместо него использовалось название "магал".

В общем, я был очарован. И за три дня прилично подустал от долгих пеших прогулок. Зато в голове у меня, благодаря отличной памяти, нарисовался цельный план города.

А больше всего в Дербенте мне понравилось — не поверите — одно лакомство. Мороженое. Да-да, именно там я впервые его попробовал. И иногда позволял себе съесть маленький рожок. Именно маленький. Потому что любое яство очень вкусно только тогда, когда его мало.

Утолив немного жажду впечатлений я, наконец, смог переключить внимание на Арсения Саввича, планируя разобраться с его мелкими неувязками. Встретились мы за завтраком в гостиной.

— Арсений Саввич. Не будем откладывать в долгий ящик наши колдовские дела. Расскажите, кто ваш конкурент. И расскажите про свою болезнь.

— Есть тут один. Он является владельцем самого большого пакета акций бумагопрядильной фабрики. И я, имея финансовую возможность приобрести дополнительные акции этой фабрики, не имею такой возможности фактической. Этот субъект, Павел Заводин, не продает мне акции ни под каким предлогом. Когда происходит редкий момент, что небольшую часть акций выводят на биржу для продажи, то по распоряжению Заводина по мере сил отслеживают покупателя заранее: кто он, куда, откуда. Пару раз ниточка подозрительно вела ко мне, и сделка обрывалась. Более того, он внёс изменения в устав акционерного общества — стало запрещено иметь более тридцати пяти процентов акций в собственности одного человека. Теперь больше этого порога никто не имеет шанса приобрести акции, даже через подставных лиц. И ведь не даёт мне ни одной, собака. Хотя у меня всего одиннадцать процентов. Я даже не достиг установленного им лимита в тридцать пять. Это основное. Да и по мелочи пытается гадить, мерзавец. Как заноза сидит мне в одном месте.