Восхождение Администратора (СИ) - Мошкин Денис Александрович "Криаан" - Страница 235

— Это, знаешь ли, было обидно, — снова влез Тринадцатый, беззастенчиво подслушивающий мысли гайдзина. М-да, четырнадцать голосов в голове, это уже даже не шизофрения, а множественное раздвоение личности. Повторенное семь раз к тому же. Не удивительно, что новые Мясники были рады замочить кого угодно, чтобы голоса хоть на время заткнулись.

С некоторым трудом отстранившись от всё разгорающейся разборки Четырнадцатой и приверженцев Первого (как они, кстати, определяют, кто победил? Тел же у них нет? Нет! Я не хочу об этом знать! Не надо! Это просто мысли вслух!), я не оборачиваясь выставила большой палец в сторону водителя и выстрелила. Стальной шип на сверхзвуковой скорости вонзился в череп последователя Мясника, расплескивая мозги по салону, а я удовлетворенно хмыкнула. Минус один. Осталась вся банда. Ну ничего, больные Зубы, сейчас дантист Тейлор все удалит. Ага, и поставит на их место здоровые. Сколько раз так уже было? Два раза, три?

Плюнув на скрытность, я снова переместилась к дому семьи Даллон.

— А кто это тут у нас к стене дома пришпиленный? — хмуро поинтересовалась я, изучая Славу, висящую на куске заточенного лома, нагло прикидывающегося стрелой. — Чего молчим? Кого жд… — Опаньки, секретная целебная кома. Растёт юная падаван, растёт. Похоже, что ранения Лазершоу во время протестов, не говоря уже о событиях на развалинах базы Вескера, заставили Эми подойти к сохранению жизни родных с выдумкой и фантазией. Виктория Даллон висела на стреле, не подавая никаких явственно видных признаков жизнедеятельности, свалившись в натуральный целительный анабиоз. Медики, приехавшие на сообщение о трупе, заметят редкое и слабое дыхание, да и в целом на труп она похожа только при поверхностном осмотре, но противник обычно только такой и проводит. А вот контрольный выстрел в голову с такими костями черепа Слава точно переживёт. Надо уточнить, не забыла ли Эми поставить датчик на тот случай, если ни она, ни медики до героини не доберутся.

Сломав стрелу к чёрту и выдавив её из раневого канала Твёрдым Светом, я понесла добычу в развалины гостиной.

— …аллон, я требую ответа на поставленный вопрос! — донёсся до меня голос, кого бы вы думали, Кэрол Даллон.

— Вот здесь пережми. Позвоночник не отпускай! Кровь сюда лей! Насрать на стерильность, лей и потом режь тут! — отрывисто тараторила Эми, точнее Панацея.

Моему взору предстала картина адской полевой хирургии по-кейповски. Брандиш, орудуя какой-то абсолютно монструозной смеской щита и консервного ножа, пыталась зафиксировать куски мужа в светящейся шине, одновременно доставая из него пули и осколки, руководствуясь командами дочери и рисунками, появляющимися на его коже. Панацея, закопавшись в приёмного отца по плечи, пыталась локтём подтянуть к себе наполненную кровью вазу для цветов и имела глубоко в виду любые дела, не относящиеся к спасению жизни пациента.

— Со Славой всё стабильно, она в целебном сне. Какая помощь нужна? — поинтересовалась я.

— Держи периметр. Куда, мать твою! — в голос рявкнула Панацея, и Кэрол, уже поворачивающаяся ко мне, вздрогнув, продолжила делать надрез. — Ещё десять секунд, и прибудет Зак.

Я представила себе реакцию взвинченной нападением героини.

— Зелёный желейный конструкт — это друг, Брандиш, зелёный конструкт — это друг! Сосредоточьтесь на муже!

— Есть! — кивнула Кэрол Даллон и продолжила выполнять команды дочери до тех пор, пока Панацею и Марка не окутала зелёная дружелюбная хренотень.

— Так, Брандиш свободна, меня не отвлекать, Викторию клади вот сюда, других пострадавших вот сюда, — слегка расслабилась Панацея.

— Может, помочь?

— Не лезь! Моя работа. Биоматериалы дай, — то-то и оно, что слегка.

— Руку? Ещё есть Мясник кусками и рядовой боец Зубов без мозгов, — щедро предложила я.

— Обоих неси.

Разумеется, принести нашему Чумному Доктору немного человечинки в тишине и покое мне не удалось.

— Мясник мертва?! Виктория! Скажите мне, что это не она! — ну разумеется, Брандиш тут же сделала неверные выводы, подумала я, после чего слегка пристыдилась, ведь Кэрол продемонстрировала нормальное поведение любящей родительницы. Объективнее надо быть к людям, в том числе паралюдям. Хотя и трудновато.

— Не она это, не она, — вздохнула я, подходя к замершему на обочине джипу.

— Постойте, но тогда… Стоп, а с чего вы взяли, что это бандит? — прервала рассуждения Кэрол, недоуменно разглядывая тело тучного мужчины в жилетке и джинсах. Без шрамов, татуировок и иных ярко выраженных признаков «зубастости».

— Хм… действительно, — протянула я, открывая бардачок и извлекая оттуда мини-УЗИ. — Откуда я знаю про это, да и про багажник с хлороформом и костюмом химзащиты, рассчитанным на невысокую девушку без ярко выраженных мускулов, с небольшим животиком и сутулостью?

— Чччто?! — Кэрол поперхнулась воздухом практически в той же тональности, что и Эми пару минут назад. — Да как вы?!

— Эврика! — прищёлкнула пальцами я. — Ответ на ваш второй вопрос содержится в ответе на неполностью высказанный первый, а именно… — я взвалила труп на плечо, выдерживая театральную паузу. — В том, что голоса в моей голове — это не только голоса, но ещё и мысли! Которые, к стыду и ужасу этих ёбаных утырков, я, оказывается, тоже могу читать!

Кэрол выхватила из воздуха два мачете из твёрдого света и уставилась на меня. И? Что она собралась делать? Героически помереть или попытаться убить, лишившись дома, семьи и ментального здоровья?

— Кстати, не говорите Эми о том, как я описала её внешность. Мне кажется, что она слегка комплексует.

Подбежав к Панацее и сгрузив труп в заботливо распахнутые объятия Зака, я направилась к трупу Мясника… Мясник… Мясницы… да ну нахрен.

— Ну что, ушлёпки, хотели по-быстрому мочкануть старых знакомых из Бригады, взять заложницу-дробь-товар и попутно заявить о себе? — поинтересовалась я, пиная ошмётки тела.

— А ещё эта дура думала, что после пары таких операций ты свалишь из городахахахХАХА!!! — зашелся в хохоте Первый.

— Действительно, из анализа её противостояния с Империей было понятно, што…

— Заткнитесь! Твари, в первый же день, сука, какого хрена ты вообще тут забыла!

— Да лаадно, зато, если всё выгорит, мы смоожем получать силы соотнями, без новых Мясникоов, — подал голос доселе молчавший Четвертый.

— Но как она нас сделала, вы видели, а?! Сука, это в сто раз круче того видео, где она оторвала башню Кайзеру! А теперь эта сила у нас в кармане! Плевать на этих уродов из Бригады, айда к Лунгу в гости! Давно хочу проверить, что будет, если сцедить из него всю кровь? Справится его регенерация с полным восстановлением жидкостей в теле или спасует, как у большинства Бугаев? — внес предложение Второй, видимо для разнообразия — без криков и почти без мата.

— Где технарские силы, вашу мать? Где, вашу мать, технарские силы, что за блядские ошмётки, КАКОГО ХРЕНА У НЕЁ ГРЁБАНЫЕ ЧЕРТЕЖИ!!!

На эти шесть если не вменяемых, то хотя бы разборчивых реплик пришлось несколько десятков взвизгов, криков, плача, рычания и безадресной ругани. Похоже, что помимо мыслей я умудрилась перенять навыки, выработанные Мясниками за годы сосуществования — а именно, возможность вести и слушать диалоги, заглушая бессмысленные сигналы. По крайней мере, пока они осознанно не начинали давить на психику.

Пока я собирала мясо в тазик твёрдого света а-ля какого-то цвета Фонарь, Кэрол опомнилась.

— Итак, моя дочь всё это время общалась с Азурой, и я узнаю об этом в тот момент, когда вы становитесь пятнадцатым Мясником?!

— Сколько недель? — перед лицом Брандиш появился вопросительный знак на палочке. Какой-то фонарь рулит!

— Что?

— Сколько у меня недель? Они загнали Третьего в такую клоаку, что с ним не поговоришь, а у Седьмого с Девятым какие-то непонятки, мнутся и истерят.

— Третий сопротивлялся месяц, — ответила Кэрол, скривившись. — Девятый и седьмой — две недели и неделю соответственно, но судя по манере смертей восьмого и шестого, они пытались обойти силу Мясника и неудача подломила их решимость.