Лаборатория империи: мятеж и колониальное знание в Великобритании в век Просвещения - Малкин Станислав Геннадьевич - Страница 91

Это замечание «парламентария» может показаться вполне обоснованным. Однако в случае с иммигрантами-якобитами из Горной Страны дело обстояло еще сложнее. Проблема для Лондона, в отличие от ирландской якобитской иммиграции, заключалась в том, что даже при нахождении враждебных новому престолонаследию вождей и магнатов Горного Края за рубежом их по-прежнему вооруженная опора находилась, пока еще почти не ограниченная правительственными мерами, как прежде, именно в Соединенном Королевстве, в Хайленде.

Крайне примечательно в этой связи, что инициатором и организатором очередной амнистии мятежникам-якобитам стал генерал Уэйд. Первый же, разведывательный по назначению визит в Горную Шотландию летом 1724 г. привел его к твердому убеждению, что «национальная привязанность… подданных [Вашего Величества] в Северной Британии друг к другу представляет собой большое побуждение для мятежников и лиц, приговоренных к изгнанию и лишению прав, к возвращению домой из изгнания»[946].

Вернувшись в Горный Край уже в 1725 г., генерал Уэйд констатировал: «Ничто более не способствовало успеху моих усилий в разоружении Горной Страны и приведении вассалов последнего лорда Сифорта [Уильям МакКензи, 5-й граф Сифорт] к послушанию… нежели дарованная Вашим Величеством мне правомочность принимать прошения о помиловании от лиц, приговоренных к изгнанию и лишению прав по обвинению в государственной измене… Они [приговоренные к изгнанию и лишению прав по обвинению в государственной измене за участие в мятеже якобитов 1715–1716 гг.] были рассеяны по разным частям Горной Страны без малейшей угрозы быть преданными… своими соотечественниками и по причине своей безопасности и защищенности, должно быть, использовали все, что в их силах, чтобы побудить к оружию и заразить умы тех людей, от которых зависела их безопасность. В этой ситуации они служили подходящим инструментом и всегда были готовы вовлечься в содействие интересу Претендента или любой другой иностранной силы, которую они бы сочли способной произвести изменения в том правлении, которое лишило их права на жизнь и от которого они не ждали пощады»[947].

Слабости британского военно-политического контроля в Горной Шотландии командующий решил, таким образом, компенсировать компромиссом с местными мятежными вождями и магнатами, преследуя вполне оправданные и понятные цели — в короткие сроки добиться успеха своей миссии в Горной Стране (в том же точно смысле, в котором это подразумевалось и «разоружением» кланов), держать в поле зрения потенциальных противников существующего правительства и тех, которые с ними в Шотландии связаны (особенно если учесть, что решившим замириться с властями в обязательном порядке требовались ответственные за них поручители)[948]. Невозможность расправиться с врагом в настоящий момент диктовала необходимость «дружбы» с последним, и Джордж Уэйд от имени Короны готов был ее предложить[949].

В конце августа — октябре 1725 г. командующий королевскими войсками в Северной Британии получил 11 «писем о подчинении» Его Величеству от лиц, приговоренных к изгнанию и лишению прав по обвинению в государственной измене за участие в мятеже якобитов 1715–1716 гг. Этими первыми «подчинившимися» Короне были: Александр МакКензи из Дэтчмэлаха, Джордж МакКензи из Бэлламаки, Родерик МакКензи из Фэйрберна, Родерик Чисхолм из Стрэтглэсса, Роберт Стюарт из Эппина, Александр МакДоналд из Гленко, Джон Грант из Гленморисона, Джон МакКиннон из МакКиннонов, Джон МакДугал из Лорна, Роберт Кэмпбелл (он же — МакГрегор, более известный как Роб Рой), Джеймс Огилви (номинальный 4-й граф Айрли)[950].

За совершенно естественным исключением командовавшего армией «старшего Претендента» в Соединенном Королевстве в 1715–1716 гг. графа Мара, все остальные пэры Горного Края также получили монаршее прощение. При этом в 1727 г., с восшествием на престол Георга II, вышел еще один акт о помиловании[951].

Кеннет Сазерленд, 3-й барон Даффас, бежал в Швецию, однако вскоре решил добровольно явиться и сдаться, о чем известил британского посла в Стокгольме, однако был схвачен по приказу британского резидента в Гамбурге на пути в Англию, но в 1717 г. освобожден без суда из Тауэра; его старший сын и наследник, Эрик Сазерленд, в 1734 г. подал петицию Георгу II, однако конфискованные владения и титул себе не вернул (что, впрочем, не мешало проякобитски настроенным членам клана Сазерленд привычно именовать Кеннета и Эрика лордами)[952].

Уильям Мюррей, 2-й барон Нэйрн, был пленен под Престоном 14 ноября 1715 г. и заключен вместе с сыном, Джоном Мюрреем, в Тауэр 8 декабря 1715 г.; по приговору суда, заседавшего с 18 января по 19 марта 1716 г., приговорен к смертной казни по обвинению в государственной измене, однако вскоре был прощен в соответствии с актом о помиловании 1717 г.; в 1737 г. вышел акт, даровавший Джону Мюррею, 3-му барону Нэйрну, право владеть имениями в Шотландии[953].

Джеймс Драммонд, номинальный 2-й герцог Перт и номинальный 5-й граф Перт, более не вернулся после бегства от правительственных преследований в Шотландию, однако его сын, также Джеймс Драммонд, в 1734 г. беспрепятственно вступил во владение имениями в Шотландии, не подлежавшими конфискации по акту об изгнании 1716 г.[954]

Уильям МакКензи, 5-й граф Сифорт, принял участие и в восстании 1719 г., получив ранение в единственном за все его время сражении, под Гленшилом. Однако королевским указом от 1726 г. он был избавлен от угрозы заключения под стражу или смертной казни, а актом парламента в 1736 г. освобожден от всех прочих ограничений по акту об изгнании 1716 г.[955]

Джон Синклэйр, номинальный 11-й граф Синклэйр, вскоре после мятежа 1715–1716 гг. был прощен, но владения и титул уже не вернул, не оставив в то же время наследников[956].

При этом Джон Мюррей, 3-й барон Нэйрн, как и Джеймс Драммонд, 3-й герцог и 6-й граф Перт, присоединился в 1745 г. к «младшему Претенденту» и в 1746 г. вновь и навсегда лишился прав на родине, в Шотландии[957].

В то же время Эрик Сазерленд, 4-й барон Даффас, в событиях 1745–1746 гг. сохранил верность Ганноверам, снабжая королевскую армию разведывательной информацией. Кеннет Маккензи, наследовав титул в 1740 г., в 1745–1746 гг. также поддержал правительство. Брат Джона Синклэйра, номинального 11-го графа Синклэйра, Джеймс, стал 11-м графом Синклэйром, успешно служа в рядах британской королевской армии всю первую половину XVIII в., 10 марта 1761 г. став полным генералом армии короля Георга III Ганновера[958].

Таким образом, амнистирующие мероприятия правительства в Горной Шотландии, связанные с расширением британского присутствия в крае между мятежами якобитов в первой половине XVIII в., являлись следствием его слабости в начальный период, однако усилиями командующих стали важным залогом прочности присутствия Короны в Горной Стране в результате. Две задачи успешно решались в этом случае одновременно: вместе с «разоружением» кланов и в том же смысле обеспечением законного характера умиротворения Горного Края, с одной стороны, более эффективно и своевременно отслеживались поведение и контакты потенциальных мятежников, с другой. Вопросы же военного сотрудничества в Горной Шотландии британское военное командование в Северной Британии предполагало решать способами совершенно иными — главным образом организуя отдельные роты и полки из горцев на службе британской Короны[959].