НекроХаник 2 (СИ) - Борисов Олег Николаевич - Страница 51

— А я у вас попрошу тюфяк какой-нибудь и подушку с одеялом на первое время. Еще дрова, которые наверняка не все вывезли, в счет оплаты пойдут.

Инспектировавший печь Аарон довольно хмыкнул:

— Исаак, молодой человек ничем не хуже его огромной собаки. Не надо ему показывать палец, он своего не упустит. Соглашайся, пока мы не остались должны.

— Тюфяк у меня есть, — вздохнул старик. — Но как я вам его могу дать?

— Извозчик пока ждет на улице. Я вас отвезу домой, привезу все, чем вы согласитесь поделиться от всего сердца. Кстати, вот ваши пять рублей, как договаривались.

Деньги в руках произвели магическое впечатление на часовщика:

— Если вы нас довезете за свой счет, то я вполне согласен. Дрова, кстати, были. Гец все никак не успевал их забрать. Семья совершенно неблагоприятно сказалась на его разуме. Раньше был очень умный мальчик.

— Тогда предлагаю заключить сделку и вы еще успеете на ужин. У меня с поезда еще осталось, поэтому завтра пойду по лавкам.

Оставив Кусаку охранять двор и дом, парень помог старикам взобраться в коляску и назвал извозчику адрес.

Когда Сергий вернулся назад, придерживая руками огромный тюфяк и мешок с подаренным разномастным скарбом, то первым делом услышал тихое поскуливание. В почти полной темноте вскоре удалось разглядеть пацаненка лет девяти, который взобрался на угловой столб и держался из последних сил за давно не работающий газовый фонарь. Как помнил Макаров, на центральных улицах за освещением следили хозяева, а вот на окраинах эту проблему отдали на откуп купечеству в нагрузку. Поэтому большая часть столбов в глухих закоулках высились черными пиками, поскрипывая забытым железом под порывами ветра.

— Эй, малой, ты что там делаешь?

— Меня медведь сожрать хочет!

— Где ты медведя нашел?

— Вон, снизу сидит!

Перегнувшись через невысокий палисадник, новый обитатель домика посмотрел на довольную жизнью Кусаку. Та развалилась на земле рядом со столбом и лениво посматривала наверх. Типа — я лазать так высоко не умею, но глупая обезьяна сама свалится.

— Во-первых, это не медведь. Это гиена. Моя гиена. Во-вторых, а с чего ты в чужой двор забрался? Она тебя на улице бы не тронула.

— Я у дяди Геца завсегда на плотках рыбу ловил!

— Какая рыба в ноябре месяце? Лед скоро встанет, все, что плавает, давно по затонам забилось. Лучше признайся, что слишком любопытный и познакомиться пришел. Так?

— Так! — почти плача ответил мальчишка.

— Ладно. Спускайся, не бойся. Она тебя не тронет… Кусака, фу! Не обижай маленьких. За службу — хвалю. Но шантрапу такую гонять, это себя не уважать. Фыркнула раз — они и разбежались… Слезай, парень, все нормально.

С трудом разжав пальцы, малец медленно сполз по столбу вниз. Над заборчиком Сергий перехватил его и помог встать на ноги.

— Звать-то как?

— Евдокимом кличут.

— Живешь в этом доме? Соседи, значит. Меня — Сергий. Я у господина Исаака снял угол до весны. Слушай, что же ты в одной рубашке выскочил, синий уже… Давай домой, пока не заболел.

— Мамка заругает.

— Почему?

— Она послала узнать, не вернулся ли дядя Гец и дров занять. А я…

— Отставить реветь. Пойдем в сарайку, посмотрим запасы…

Усталая женщина с тонкими лучиками морщинок по краям глаз оглянулась на брякнувшую дверь и заволновалась. Похоже, младший опять набедокурил. С чего бы вдруг незнакомому человеку с ним в избу входить?

— Вечер добрый, хозяйка. Прошу простить, что подзадержались чуток. Евдоким помог вещи в дом перетаскать. Вот, дрова, как и просила. Если еще надо, я могу пару охапок принести… Сосед ваш, Сергий Макаров. Приятно познакомиться.

— Снежана Рущева я, прачка. И вам вечер добрый… Вы уж извините, что мальца послала, думала, господин Гец приехал.

— Нет, дядя его был. Домик у него теперь снимать буду. Ладно, если что нужно, заходите. И собаку мою не бойтесь, она не тронет. Я ее предупредил.

Перед сном Евдоким рассказывал матери:

— Служивый он, вот те крест! Тюфяк на полу раскатал, подушку и одеяло из мешка достал. Потом у печки остальное сложил, котелок там и пара мисок. А из котомки с ремнями — форму военную, палочку внутрь продел, а палочку на колышек на стену подвесил. Все расправил, сапоги снизу поставил. Сразу видно, хорошим воином был.

— Форма-то с погонами?

— Не, не видел. И медалей не видел. Зато собака у него — иностранная. Говорит — африканская. Гына зовут… Или не гына?.. Но зубастая — страсть! Морда — с половину меня будет! И пахнет от нее вкусно. Сергий сказал, что купать ее надо, очень любит в грязи валяться. Глаза — во! Как плошки. И нос теплый… Я ее испугался сначала, а она добрая. Если хозяин скажет… Можно я завтра еще в гости пойду?

— Дай человеку обустроиться сначала. А потом, если позовет, то почему бы и не сходить. Только сам не напрашивайся. Я тебя дома днями не вижу. Не хватает еще, если ты соседу надоесть сумеешь… Чего люди не придумают — африканскую собаку завести…

***

Поднялся Сергий рано утром. В доме было тепло, дров не пожалел и печку протопил как следует. Надо будет еще трубу в баньке поправить и вообще хорошо. Удачно он вчера с ашкенази встретился. Мыкался бы еще неделю по гостиницам, угол искал. Одному бы сдали, а вот с гиеной… Кусака сидела у ног и лениво потягивалась. Можно на улицу выбраться. Заодно место выгула определить.

— Слушай сюда, рожа мохнатая. Вон там слева — тебе. В других местах не гадить. Поняла?

Конечно поняла, между зверем и хозяином давно установилась прочная связь, можно даже вслух ничего не говорить, а транслировать образы и ощущения. Прекрасно все понимает. Не зря была вожаком стаи.

Забросив рубаху в сени, молодой человек босиком пробежал до баньки, заглянул внутрь. Нашел там одинокое ведро и с ним потопал уже к калитке в заборе. Открыл, осмотрелся. Отлично, летом вообще должно быть хорошо. По левую руку — заросший деревьями остров. По правую — детинец с его красными кирпичными стенами. Плотки в две доски шириной, можно или постирушку по теплу устроить, или воды набрать помыться. Например, как сейчас.

Зачерпнув полное ведро, парень прошел назад, прикрыв калитку. Сделал зарядку, задержал дыхание и вылил на себя ледяную воду.

— Етить тебя в коромысло! — в избе очутился буквально за долю секунды, настолько хорошо прихватило. Растерся докрасна старым полотенцем, которое привез с собой еще из Африки, переоделся и перевел дыхание. Бодро. Зато точно проснулся.

Кусака аккуратно носом приоткрыла дверь из сеней и с подозрением покосилась на хозяина. Не сдурел, часом?

— Не, тебе это не надо. Это я для себя. Все, давай доедать, что с поезда осталось и пойдем по делам.

Снежана собиралась накрывать на стол, когда услышала, как брякнула калитка у соседа. Нагнулась, посмотрела в окно. В самом деле, сын не врал, похож молодой парень на воевавшего. Жилистый, ни жиринки лишней. Шрамов мелких у него точно не сосчитать — вся грудь, плечи и спина в отметинах. Попрыгал, руками-ногами помахал и водой окатился. Судя по лицу, высказался нелицеприятно в свой адрес и удрал домой. Ну, так ведь ноябрь на улице, не май месяц. Хотя на окно надо будет занавесочки приделать. А то срамота — забор одно название. Скажут еще, что специально подглядывает, будто других дел нет.

— Евдоким, Настя, Павел! Вставайте, каша поспела!..

Старшему скоро в школу, младшие дома будут помогать по хозяйству. Главное, самого шустрого отловить, пока он в город не удрал. Иначе до позднего вечера не вернется.

***

До обеда Макаров успел разобраться с кучей дел. На рынке сразу направился в дальний правый угол. Там мастеровые товары выкладывали. У них и сторговался насчет стола, лавок и стульев. Стулья были готовые, четыре штуки купил и объяснил, куда отвезти. На остальное оставил мерки, обещали уже к трем часам все сладить. Материалы были, работа простая. Потом со старшим артели обсудил последнюю моду в городе, прошлись на пару по барским глупостям и свернули на обсуждение правильных кроватей. В итоге — еще и ее заказал. Шкаф и полки — надо было смотреть отдельно у соседей, в другом квартале. Уточнив адрес, Сергий оставил задаток и пошел дальше.