Круг невинных - Мюссо Валентен - Страница 47

Она согласилась, состроив недовольную гримасу, свойственную всякому разоблаченному.

Со времени моей встречи с Александром большинство кусочков пазла встали на свои места. Как я и надеялся, после моего возвращения с кладбища мы доверительно побеседовали, и с помощью подобранных мной раньше крох информации я смог восстановить всю их историю.

Когда мой брат встретил Юлию, ему исполнилось 23 года, она же была на два года старше. Тогда он уже обосновался в Котре, где встретил двух своих друзей, которые с детства знали эти места. С их помощью он и нашел здесь работу. Юлия же выиграла конкурс на место школьной учительницы. Она – тоже родом отсюда – тут же попала под обаяние Рафаэля. Их отношениям было чуть меньше года, когда родился Александр. Втроем они поселились в деревне на равнине; Юлия преподавала в средних классах. Они прожили несколько лет, в целом счастливых, хотя случались и взлеты, и падения. Куски из фильма, которые я получил, как раз и относились к этому периоду. Их отношения развивались своим порядком. Как по секрету сообщил мне отец: «У них все произошло слишком быстро». На самом деле Рафаэль не хотел этого ребенка и почувствовал себя пойманным в ловушку. Даже успокоившись, он не был готов отказаться от вечеринок с друзьями и экспромтов по выходным – короче говоря, от холостяцкой свободы. И вот через три года после рождения Александра они расстались. Мой брат снова вернулся в Котре; именно тогда он и начал постоянно работать в спортивном магазине. Юлия с сыном остались вдвоем и вели спокойную жизнь, заполненную занятиями в школе и поездками на атлантический берег в каникулы. Мальчик полюбил эту беззаботную жизнь, воспоминания о которой остались для него самыми драгоценными и прекрасными в жизни.

С раннего детства Александр был совсем не таким, как другие дети. Он прослыл оригиналом, который не участвует в занятиях и развлечениях, свойственных мальчикам этого возраста. В школе он был на удивление способным: еще не поступив в первый класс, умел читать и почти что умел писать, хотя мать с ним не занималась.

Юлия прекрасно отдавала себе отчет в способностях сына: тогда уже немало говорили об одаренных детях, особенно в сфере образования. Но в противоположность многим родителям, оказавшимся в такой ситуации, она умудрилась обращаться с сыном как с обычным ребенком, ни разу не дав ему почувствовать, что он отличается от остальных детей. Но обычная школьная система образования не приспособлена к таким детям.

Окончив начальную школу, он получил стипендию, которая позволила ему поступить в знаменитый институт Карлье. Малочисленные классы, разнообразные педагогические методики, современные, хорошо оборудованные помещения – все было подобрано, чтобы предложить ему развивающее школьное обучение и убедить Юлию, что она сделала хороший выбор. Однако у молодой женщины становилось неспокойно на душе при мысли, что ее ребенок учится там.

Лишь спустя полтора года после поступления Александра в институт Юлия начала открывать для себя, насколько широки возможности ее сына. Тот рассказывал о тестах, которые его заставляли проходить, и проявил способность предсказывать катастрофы, которые вот-вот должны случиться.

– И мама сразу же подумала о твоих возможностях…

– Да. На самом деле она с самого раннего моего детства замечала странности в поведении, но списывала их на счет одаренности.

– Но почему вы так внезапно исчезли? Вы ощущали давление со стороны института?

– Нет, не давление… Но когда там поняли, на что я способен, меня понемногу изолировали от других детей. Вот тогда маму и предупредили, какому риску я подвергаюсь.

– Кто предупредил?

– Жак Тесье, который с тобой связался. Он и убедил нас уехать подальше от института.

– Ты что, шутишь?

– Вовсе нет. Тогда он был уже в стороне, и я почти не общался с ним, но он все равно продолжал присматривать за мной. Потом его жена серьезно заболела. Тесье больше не хотел продолжать свою деятельность в школе. Однажды он случайно увидел масштаб моих способностей и понял, что меня ни за что не оставят в покое. Он же объяснил маме, каким образом меня намерены использовать: так сказать, для блага страны.

Откровения Александра подтверждали то, что сказал мне Тесье. Единственное, о чем он умолчал, это что именно он послужил причиной отъезда Александра.

– А потом мы просто-напросто испарились. Мама хотела защитить меня любой ценой. Все, что она делала, было исключительно для моего блага. Она даже подумывала уехать из Франции, но такое решение казалось ей слишком рискованным. И вот мы обосновались на Лазурном Берегу.

– Разве за вашим исчезновением не последовало никаких поисков?

– У мамы, так сказать, никаких родственников. Она начала с того, что уволилась из образовательной системы. Мы поменяли имена. Не знаю, сколько раз ей удавалось воспользоваться фальшивыми документами и доставать новое удостоверение личности, но, думаю, отец тогда смог ей помочь, хотя она и не была уверена на этот счет. Когда речь шла о том, чтобы заботиться обо мне, у нее неизвестно откуда появлялись новые силы. Она нашла какие-то мелкие подработки, чтобы зарабатывать нам на жизнь, к тому же у нее имелось и свое состояние – наследство моих дедушки и бабушки.

– А Рафаэль? То есть… твой отец.

– Мы сохраняли контакт, поздравляли друг друга с Рождеством и днями рождения, но больше практически не виделись, даже когда жили в Пиренеях, в нескольких десятках километров друг от друга. Я хорошо знаю, что отец не хотел моего появления на свет, что он никогда особенно не ладил со мною, но все это не важно. Я принял его выбор и образ жизни. Мама была достаточно умна, чтобы никогда не говорить о нем плохих вещей, когда я был маленьким. Хотя, думаю, у нее имелись все основания на него сердиться.

В ушах у меня снова прозвучали слова отца: Этого ребенка он не выдержал. Рафаэль больше не хотел говорить о них. Эту тему не следовало затрагивать в разговоре с ним.

– Но он знал, куда вы уехали?

– Да, но я так и не узнал, что мама ему рассказала на самом деле. Она была даже довольна, что Рафаэль не особенно интересуется нами.

Жюстина Неродо, которая внимательно прислушивалась к каждому слову, решилась вмешаться в разговор:

– Но каким образом они смогли вас снова найти?

– Не знаю точно, но это, несомненно, связано со смертью моего отца.

Я сразу же возмутился:

– Рафаэль был слишком упрямым, чтобы что-то выдать своим мучителям.

В комнате повисло молчание.

На самом деле я не мог допустить и мысли, что мой брат мог предать собственного сына и выдать место, где прятались Юлия с Александром. Но факт оставался фактом: Рафаэль был замучен насмерть, а несколькими днями позже убить попытались уже его сына.

Лейтенант Неродо попыталась разрядить возникшее напряжение:

– Есть одна вещь, которую мне так и не удалось понять: каким образом Рафаэлю с того света удалось послать вам этот фильм?

Над этим я тоже с самого начала задумывался, но не был уверен, что моя догадка верна.

– Если исходить из того, что послание пришло именно от Рафаэля, думаю, человек, отправивший его по почте, был лишь посредником, ничего не знающим об этом деле.

– Это как?

– Рафаэль многие годы знал, что находится в опасности; начиная с того момента, как исчезли Юлия и Александр. Очевидно, он не мог и представить себе, до чего дойдут эти люди, чтобы их найти. Этот фильм был чем-то вроде подстраховки для них. Должно быть, Рафаэль обратился к кому-то из друзей или, что более вероятно, к частному агентству, чтобы мне доставили посылку в случае, если с ним что-нибудь произойдет. Таким образом, он избавлялся от необходимости доверять мне что-либо и тем самым подвергать риску тебя и твою маму.

– Но почему послание было таким расплывчатым? Ведь тогда вам придется терять время, разыскивая более ясные приметы, которые помогут найти Юлию с сыном.

– Он уже и тогда был вынужден проявлять предельную осторожность. Этот фильм мог попасть в плохие руки, или его мог посмотреть кто-то, кроме меня. Или к корреспонденции мог иметь доступ кто-то еще.