Круг невинных - Мюссо Валентен - Страница 43

Себастьян Кордеро, который пришел раньше его, остался дольше, чем остальные. У Стефана никогда не было с ним настоящих дружеских отношений, но им случалось тренироваться одновременно, и он не отказывался поговорить. Кордеро был умным парнем: не воображалой и не болтуном. Он оказался страстным любителем бокса, и в тот вечер двое парней обсудили последние поединки, которые смогли посетить. Затем Себастьян направился в душ.

– Пока, Лоран, до скорого.

– Я тоже не собираюсь задерживаться, – ответил Стефан, продолжая наносить мощные удары по груше.

Как и всегда, он был полностью опустошен, почти на последнем издыхании. Но ему нравилось отодвигать предел полного истощения сил. Для него это было больше, чем просто физические упражнения; победа разума над телом. Стефан чувствовал, будто его телесная оболочка рассеялась в пространстве. Он колотил и колотил без отдыха, пока силы окончательно не покинули его. Но Стефан знал, что ОН следит за ним. ЕГО присутствие он ощутил уже несколько минут назад. С самого начала Стефан не испугался за себя, так как чувствовал, как в нем просыпается вещь.

Тот, кто шпионил за ним, спрятался в темноте, у входа в спортивный зал, но ОН напрасно думал, что сможет остаться незамеченным: Стефан чувствовал ЕГО каждой жилкой. Он ощущал враждебность и недоброжелательность так же, как загнанное животное чует приближение своры собак. Однако он никогда не терял хладнокровия. Сняв боксерские перчатки, Стефан вытер лоб и направился к раздевалкам, стараясь, чтобы его поведение не показалось подозрительным. Тем не менее сердце его билось так сильно, что, казалось, готово было выскочить из грудной клетки. Едва очутившись в коридоре, вне поля ЕГО зрения, он ускорил шаг и вошел в мужскую раздевалку. На скамейке увидел свои вещи, рядом с которыми лежали вещи Себастьяна. Из душа доносился плеск воды.

Торопливо собрав свою одежду, Стефан в беспорядке затолкал ее в спортивную сумку и вышел из раздевалки. Спокойствие не покидало его, но он не понимал, какое решение следовало принять. И тут Стефан снова почувствовал ЕГО близость. ОН шел сюда. Надо действовать, немедленно. Коридор, за исключением душа при мужской раздевалке, заканчивался тупиком. Там было немало служебных помещений, но они всегда были заперты на ключ. Выбора не оставалось: он вошел во вторую раздевалку, совершенно пустую. В нише стоял большой металлический шкаф, за которым Стефан и спрятался. Все его чувства были напряжены. Казалось, ЕГО шаги звучат прямо у него в ухе.

Несомненно, ОН вошел в мужскую раздевалку и нашел там только Кордеро. Стефан закрыл глаза, и перед ним, как навязчивое видение, возник образ его противника: злобное животное, минотавр, готовый броситься и ударить рогами.

Стефан почувствовал, как тот человек удаляется. Оставалось всего несколько секунд. Он сразу же понял, как разворачиваются события. Незнакомец совершил ошибку. Оказавшись в раздевалке, ОН, должно быть, заметил вещи на скамейке и принял за него, Стефана, Себастьяна Кордеро, который находился в душе. Лишь задним числом Стефан заметил, насколько они с ним похожи: тот же рост, такое же телосложение, даже цвет волос. Более того, тот человек явно не знал, что, кроме Стефана, в зале есть кто-то еще, и последовал дальше за своей жертвой, решив, бог знает почему, найти более подходящее место. В дальнейшем юноша был уверен, так как видел это своими собственными глазами.

Было 19.10. Кордеро вышел из раздевалки, скорее всего удивившись, что не видит ни малейших следов присутствия Стефана. Тот всегда медлил две или три минуты, прежде чем уйти. Едва высунув нос наружу, Стефан оказался участником дальнейших событий. С расстояния в двадцать метров, из главного коридора, который вел в столовую, а затем к главному входу, он увидел их обоих: Себастьяна и силуэт своего таинственного преследователя. Все произошло с обескураживающей быстротой. Стефану показалось, будто он видит, как в темноте блеснуло лезвие, словно отблеск в окне здания, который на мгновение ослепляет вас. В темноте было нанесено два удара; во второй, молниеносный, нападающий вложил всю свою ярость. Затем тело юноши оказалось переброшено через ограждение галереи и с глухим звуком ударилось об пол. Даже если бы Стефан и захотел, он не смог бы ничего предпринять. В это мгновение ему было ясно только одно: после стольких лет ОН в конце концов смог его найти.

Раздался гудок локомотива. Этот замогильный вой вернул Стефана к мучительному вихлянию вагонов и стуку колес, которые вовсе не собирались прекращать свою зловещую и неотвязную музыку.

Хриплый звук саксофона Джошуа Редмана заполнял собою все пространство салона машины. Казалось, пронзительные ноты сталкивались между собой в подобии беспорядочного балета. Вот уже шесть часов, как Жюстина находилась за рулем. Поездка была долгой, но лейтенант Неродо не чувствовала особо сильной усталости. Очень рано выехав из Ниццы, она не сворачивала с автомагистрали. Если все будет хорошо, меньше чем через час она прибудет в Котре.

Про Марка и вчерашний вечер женщина старалась не думать. Сейчас ей было не до мыслей о будущем. Цель, которую она себе поставила, казалась важнее всего остального. Но перед мысленным взором Жюстины все время возникало лицо напарника. Она безуспешно пыталась сосредоточиться на чем-нибудь другом; ничего не получалось.

Они занялись любовью прямо на кушетке, даже не зайдя в комнату. Он раздел ее с поразительной быстротой и страстностью, но ей даже в голову не пришло попросить его действовать чуть медленнее. В свою очередь она освободила его от одежды с тем же нетерпением. Марк оказался крепкого телосложения. Она и раньше знала, что он, как и сама она, почти ежедневно тренируется; это было заметно по мускулистому торсу и накачанным брюшным мышцам. Они не стали гасить галогенную лампу; их обнаженные тела в ярком свете представляли собой волнующее зрелище.

Затем, вытянувшись рядом на кушетке, некоторое время они молчали. Первым заговорил Марк:

– Не знаю, какой писатель сказал: тот, кто первым заговорит после любви, обязательно скажет глупость.

– Я не считаю, что ты только что сказал глупость, – с улыбкой ответила она, спрашивая себя, не пользуется ли он этой цитатой со всеми женщинами, с которыми спит…

Жюстина прогнала из головы все воспоминания, которые мешали сосредоточиться. Ей нужно думать только о деле. Главная проблема, с которой ей предстояло столкнуться: где может находиться Стефан. Его мать и сама не знала, где он остановится, приехав в Котре. Он же мог связаться с ней лишь из телефонной кабины, так как звонок с мобильного телефона легко могли обнаружить. Единственная точная информация, которой она располагала, это время похорон отца Стефана. Значит, назавтра ей нужно набраться решимости и терпения. Также оставалось надеяться, что на похоронах ему не станет плохо. Впрочем, что она сделает, когда удастся добраться до него? Дополнительным риском для Жюстины было то, что, согласно официальной версии, она сейчас должна находиться у постели старенькой мамы.

Миновав Лурд, лейтенант потратила не более получаса, чтобы добраться до пиренейского курорта. Проехав через несколько поселков, полных сдержанного очарования, Жюстина направилась по змеившейся в горах дороге, представлявшей собой сплошные изгибы. Она медленно поднималась по ней в тумане, который сперва почти не ощущался, а затем вдруг сделался очень густым. Через четверть часа этого тошнотворного слалома она въехала в поселок. Тот будто скрутился спиралью у подножия еще занесенных снегом гор, обступивших его со всех сторон, будто защищая от целого мира.

Жюстина проехала мимо исторического памятника – старого вокзала Котре, с которого еще в пятидесятые перестали отправлять поезда. Здание, построенное целиком из дерева, казалось сошедшим со старинной открытки начала века.

Машину она оставила на центральной стоянке перед катком – одним из самых новых и к тому же самых отвратительных в Котре. Чуть позже, воспользовавшись тем, что из-за погодных условий ехать по автостраде было невозможно, забронировала себе комнату в гостинице. В этот период межсезонья все удобства, предназначенные для туристов, оказались исключительно для нее одной.