Круг невинных - Мюссо Валентен - Страница 21

ШКОЛА

Школа Карлье стремится развить дар каждого ребенка, помогая освоить предметы, в которых он наименее успевает.

Наша цель – предложить каждой юной личности воспитание, соответствующее ее интересам и персональным потребностям. Основное внимание уделяется развитию индивидуальных способностей.

СВЕРХОДАРЕННЫЕ В ИНСТИТУТЕ

Школа Карлье предлагает методику преподавания, приспособленную для детей с высоким умственным потенциалом, иначе говоря, одаренных.

Все наши преподаватели получают углубленное образование в сфере «одаренности», так что дети получают образование, соответствующее как их интеллектуальным требованиям, так и их затруднениям.

Так называемое «умственное управление» позволяет одаренному ребенку наилучшим образом управлять своей быстротой развития и восприятия, которая иногда ставит его в сложное положение.

ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ

В нашей школе знания могут строиться путем соединения образования высокого уровня и непринужденной атмосферы, облегчающей развитие детей. Именно эта алхимия позволяет достичь двух главных целей:

– развитие логического мышления и способности справляться с поставленными задачами;

– стимулирование творческого самовыражения.

Философия института Карлье ставит каждого учащегося в центр образовательного проекта и позволяет детям продвигаться вперед в своем собственном ритме. Благодаря этому формированию они часто записываются на экзамены намного раньше обычного возраста.

ПРЕПОДАВАТЕЛЬСКИЙ СОСТАВ

Включает в себя двадцать преподавателей, работающих на полную ставку, и пятнадцать – на полставки. Все они достаточно высоко квалифицированы, чтобы преподавать свои дисциплины.

Чтобы получить подробное описание наших предложений, можно заказать брошюру «Педагогика для одаренных детей». Обращаться в школу Карлье.

Этот текст породил во мне странное чувство: не то чтобы неприятие, скорее смутное беспокойство. Сверходаренность, умственное управление… Я не особенно люблю всякие разглагольствования: эта сторона жизни всегда казалась мне чем-то странным. Я спрашивал себя, как Рафаэль мог относиться к необычным способностям своего сына. Мой брат всегда был смышленым, с самого младенчества, но он постоянно придерживался следующего мнения: «Школа ни к чему, там учат только куче бесполезных вещей, ненужных в реальном мире. В жизни достаточно быть хитрым, чтобы выкручиваться и делать деньги». Выражение «делать деньги» было у него самым любимым.

Сколько времени провел Александр в этой школе? Программа института включала в себя период от начальной школы до экзамена на степень бакалавра. Казалось абсолютно невозможным, чтобы мой… племянник – да, мой племянник – недавно покинул это учебное заведение. Но не было никакой уверенности, что это окружение, так сказать, приспособленное для одаренных детей, приносит больше результатов, чем обыкновенный учебный курс.

То, что мы с Камиллой только что прочли про этот институт, укрепило нас в намерении не выдавать себя за полицейских. Не то чтобы это был голос интуиции, но я сказал себе, что лучше не вызывать подозрений; тем более что мы, по сути дела, ничего не знаем о Юлии и Александре.

Для начала я решил позвонить в школу Карлье, выдав себя за родителя, заинтересовавшегося их брошюрой. Я спросил, есть ли возможность посетить институт. Секретарша ответила мне преувеличенно любезным тоном, что будет лучше, если я отправлю им школьные документы своего сына, для того чтобы в институте их смогли тщательно изучить и подумать о его возможном приеме в столь замечательное учебное заведение. В то же время ничто не мешает мне приехать и совершить первое знакомство с институтом. К моему большому удивлению, она предложила назначить встречу прямо на завтрашний день. Эта быстрота, по крайней мере, служила доказательством их действенности. Или признаком алчности…

– И куда мы таким образом продвинемся? – спросила Камилла, когда я позвонил ей.

– Не знаю. Но что-то мне не по себе от всей этой истории с институтом.

– Это как?

– Я думал, что речь идет об обычной женщине с ребенком, а тут вот вам, пожалуйста, – «вселенная одаренности»… Надо посмотреть, на что похожа эта школа. Вот единственное средство напасть на след Юлии и Александра. У меня такое впечатление, что сейчас мы намного ближе к цели, чем думаем.

На следующий день мы с Камиллой прибыли туда в назначенное время. По дороге продумали свою маленькую легенду: мы женаты, наш сын – Николя, шестиклассник – кажется, подходит под определение «одаренный». Чтобы избежать лишнего риска и не попасть в неловкую ситуацию, мы решили не менять имена, разве что Камилла будет «мадам Нимье».

Институт Карлье находился примерно в пятидесяти километрах от По, в стороне от городского шума. Учитывая его уединенное положение, большинство учащихся жили на территории института, что полностью соответствовало идее всесторонней заботы, которую провозглашал институт.

Школа была окружена обширным лесопарком, располагавшим к тишине и покою и, кроме того, необходимым для широкого диапазона спортивных занятий, предлагавшихся юным обитателям. Представившись на входе, мы снова сели в машину и направились по аллее, состоящей из двух рядов мощных платанов, чтобы оставить машину на стоянке для посетителей. Основные школьные здания выглядели так, словно стояли здесь уже лет двадцать, и в то же время ничто в их облике не казалось старомодным. Архитектор сумел объединить современную простоту очертаний с вневременным классическим стилем.

– Они здесь явно не помирают с тоски! – восхищенно заметила Камилла, не отрывая взгляда от гармоничного белого фасада, который, судя по всему, был перекрашен совсем недавно.

В приемной – помещении скромных размеров, но оформленном со вкусом – стены были буквально сверху донизу покрыты фотографиями, рассказывающими об институте. Виды зданий и садов, занятия и спортивные соревнования перемежались многочисленными портретами Жан-Шарля Карлье.

Мы подождали несколько минут, а затем женщина в голубом английском костюме пригласила нас в кабинет. Это оказалась секретарша, в обязанности которой входило показывать гостям самое главное в учебном заведении и предоставлять им информацию, которую те пожелают узнать. Мы с Камиллой постарались произвести хорошее впечатление и вызвать доверие к своей новоиспеченной паре.

– В каком классе Николя? – спросила нас секретарша.

– В шестом, – ответила Камилла хорошо поставленным голосом.

– Сколько ему лет?

– Десять. Он перепрыгнул через один класс в начальной школе.

– Вижу. Его школьные документы у вас с собой?

– Нет, сейчас мы хотели бы всего лишь составить первое впечатление о школе. На самом деле мы еще очень сомневаемся относительно того, что ему лучше подойдет…

– Я прекрасно понимаю вашу нерешительность, такова доля родителей одаренных детей. Но мне хотелось бы знать, что побудило вас приехать к нам.

Меня скорее можно назвать тугодумом, и я никогда не блистал удачными ответами. К счастью, перед прибытием сюда мы повторили наши роли. Актриса из Камиллы получилась гораздо лучше, чем из меня, и несколько ее реплик показались мне убедительными.

– Честно говоря, мы просто не знаем, что делать с Николя, он становится все капризнее и капризнее. В школе ему скучно, и не скрою, что у него проблемы с хорошим поведением в классе. Месяц назад мы дали ему пройти тест на ай-кью, который дал результат больше ста тридцати. Но это никаким образом не решило проблему: мы не знали, надо ли ему оставаться в своей школе. И вот несколько дней назад решили поискать для него более подходящее учебное заведение…

– Это самая распространенная реакция, – заметила секретарша. – Нет ничего постыдного в том, чтобы опережать других детей, демонстрируя признаки одаренности.