Больше не игрушка (СИ) - Ершова Светлана - Страница 26

– Жестокий авантюрист, идущий по головам. Я читала, – пробормотала я себе под нос.

– Всё-таки родительский контроль на интернет необходим, – хмыкнул муж.

– Алекс, насчёт твоих слов о любви...

– Не надо, Сашуль, не оправдывайся. Да, люблю тебя до безумия, но я не хочу, чтобы ты признавалась мне в чувствах, считая, что обязана. Скажешь, только если будешь в этом уверена, договорились?

Ответить я не успела. Из нашей спальни раздалась мелодия, оповещающая о звонке, и муж сразу же вышел. Последовав за ним, обнаружила Алекса разговаривающим по телефону.

– Уже? Быстро ты. А материалы, что я тебе послал, посмотрел? Вот даже как! Надеюсь, в этот раз тебе удастся его прищучить. Если всё выгорит, Сашке моей потом спасибо скажешь!

Что-то выслушав, он хохотнул и отключился, поворачиваясь ко мне.

– Собирайся, Сашуль. Позавтракаем и поедем встречаться со стариком. По дороге нас ждёт очень серьёзный и тяжёлый разговор.

– Ещё один? – удивлённо приподняла я брови.

– По моим родителям прошлись, теперь очередь твоих.

Что-то мрачная решимость в серебристом взгляде меня пугает. Может, по привычке спрятаться в комнате? Нет, Сашка, решила быть взрослой, вот и веди себя соответствующе!

28

САША.

Покинув квартиру, мы загрузились в машину и только после того, как выехали со двора, я спросила:

– Так куда мы едем, и о чём ты хотел поговорить?

– Не хотелось вот так, на ходу, но раз уж я затянул, выбора нет. Я расскажу тебе в общих чертах, а подробности узнавай у своего папеньки. Точнее, даже не твоего...

– В каком смысле?! – выдохнула я ошеломлённо.

– Не перебивай. Обо всём по порядку. Пожалуй, начну с того момента, как я во всё это влез. Когда я на тебе женился, старик пытался с тобой встретиться, но я не позволил. В то время ещё не знал, какие между вами отношения, и побоялся, что поговорив с отцом ты попытаешься сбежать от меня. Как это ни странно, выслушав мои заверения, что ты счастлива и не желаешь его видеть, старик не просто не успокоился, а взбеленился, начав мне пакостить. Вот я и натравил на него Игоря, чтобы тот собрал компромат, позволивший мне заткнуть Валерия Антоновича.

Я действительно хотел лишь запугать, чтобы он забился в угол и не высовывался, но начбез нарыл такое, что я... мягко говоря, разозлился и упёк твоего папеньку в тюрьму. Не сам, конечно, связи Игоря и мои юристы быстро сделали своё дело.

– Думаю, то, что тебя разозлило, мне не понравится, – прошептала я, внутренне сжавшись и не отводя глаз от дороги.

– Прости, я рассчитывал, что ты об этом никогда не узнаешь. Но раз ты этого так жаждешь... – замолчав, Алекс бросил на меня встревоженный взгляд.

– Говори, я ко всему готова.

– В первую очередь Игоря заинтересовал внезапный побег твоей матери, и он посчитал, что она могла располагать какими-то неприглядными сведениями о муже, которые нам бы очень пригодились. Но, к своему удивлению, он не смог найти никаких следов несчастной женщины. Ни единой зацепки, словно сквозь землю провалилась. Тогда начбез зашёл с другой стороны, попробовал найти её любовника. Хорошо, твоя мать с подружкой поделилась подробностями бурного романа, благодаря чему установить личность молодого человека удалось без труда.

– Игорь его нашёл?

– Довольно-таки быстро. За два месяца до того, как Оксана исчезла, парня подрезали в подъезде собственного дома. Насмерть. И вот тут нам пришёл в голову закономерный вопрос: с кем же тогда сбежала супруга нашего обожаемого Валерия Антоновича? Со слов подруги, она являлась довольно-таки скромной и замкнутой особой, в жизни которой было всего два мужчины: опостылевший муж и безвременно почивший любовник. Предположить, что похоронив неземную любовь, она тут же кинулась в объятия нового ухажёра можно, если бы не одно но: на момент его смерти Оксана находилась на седьмом месяце беременности.

Алекс замолчал, давая мне возможность подумать и сделать свои выводы. Я и сделала...

– Подожди, два месяца? Ты хочешь сказать, она пропала сразу после моего рождения?

– По официальной версии: на следующий день. Ты не знала?

– Нет, о таких подробностях отец мне не рассказывал, – призналась, мотнув головой. – Не понимаю, это кем надо быть, чтобы бросить своего новорождённого ребёнка?

– Ни один нормальный человек этого понять не сможет, – заверил Алекс. – Собственно, это нас и зацепило. По рассказам подружки, Оксана совсем не такая, какой её выставлял старик, и бросить дитя не смогла бы. Вести расследование дальше смысла не было. Ни свидетелей, ни зацепок – полный ноль. Тогда Игорь предложил взять Валеру на понт, и разыгрывать эту партию пришлось уже мне.

Завалившись к старику, я в глаза ему заявил, что знаю о смерти его жены и о том, что именно он её убил. Отнекивался он недолго, всего лишь пришлось бросить несколько настоящих фактов и разбавить их предположениями, но с таким видом, будто у меня имеются доказательства. Хоть и не сразу, Валера поверил и заговорил. Как ты уже догадалась, об измене супруги он узнал как раз таки за два месяца до того, как ты появилась на свет. Любовник умер в тот же день, а беременную Оксану старик, естественно, не тронул, но только для того, чтобы дождаться рождения ребёнка. Как он утверждает, если бы выяснилось, что дочь его, Валера сохранил бы супруге жизнь, но ДНК-тест оказался отрицательным. Это и стало смертным приговором для твоей матери.

– Почему он не избавился и от меня? Зачем держать рядом с собой постоянное напоминание о неверности жены?

Несмотря на дрожь в голосе, я была полна решимости выяснить всё до конца. Хватит уже прятать голову в песок, и так долго бегала от реальности. То, что это привело к чему-то хорошему – лишь случайность: не встреть я Алекса... Страшно подумать, чтобы со мной было.

– Интересный вопрос. Видишь ли, по сути, мне не было никакого дела до посторонней незнакомой женщины, и я бы действительно только припугнул старика и всё, но он признался в таком, что... Я едва не убил его, Саш. Игорь с трудом оттащил от уже практически готовой отбивной, – ухмыльнулся муж печально, как мне показалось, сознательно отводя от меня взгляд. – Он растил тебя для себя. Для своих...

– Стой, не говори. Я поняла, – перебила я, не желая, чтобы он озвучил эту мерзость. – Наверное, где-то в глубине души я это чувствовала. Меня иногда до ужаса пугало, как он на меня смотрит. Может, и тебя боялась по этой же причине. У тебя был такой же жадный, я бы даже сказала голодный взгляд.

Резко свернув на обочину, он ударил по тормозам и всем корпусом развернулся ко мне.

– Саша, я ведь никогда не взял бы тебя силой!

Подавшись к нему, я успокаивающе провела ладонью по гладко выбритой щеке и ласково улыбнулась.

– Я знаю, милый. Ты не дослушал. Себя я боялась ещё больше. Если от взгляда папеньки внутри всё сжималось от отвращения, твой будил во мне тот же дикий голод.

Отстегнув ремни безопасности, Алекс перетянул меня к себе на колени и, очертив подушечкой пальца скулу, попросил:

– Скажи, что хочешь меня.

– Всегда. Поначалу я не понимала, что это за подавляющее волю чувство, но оно было с первого взгляда.

Серебристые глаза вспыхнули теплотой и муж прильнул к моим губам невероятно нежным поцелуем. Соскользнув на щёку, он пропутешествовал практически невесомыми касаниями к уху и выдохнул:

– Давай вернёмся? Нахрен эту Иру и старого извращенца с его исповедью, ты и так сегодня узнала слишком много грязи.

– Я должна выяснить всё. Ещё один вопрос и просьба, дорогой. Обними меня крепко-крепко и скажи: тело моей матери нашли?

Послушался супруг без споров и пререканий. Притиснув к себе, позволяя уткнуться носом в его шею, он тихо ответил:

– Она была захоронена в саду возле дома.

– Там где я играла в детстве, гуляла, читала до тех самых пор, пока ты меня не забрал? – пробормотала, чувствуя, что обливаю шею Алекса слезами.