Дневники Киллербота (сборник) - Уэллс Марта - Страница 58

Мы дошли до люка, и Уилкен остановилась.

– Удачи, – сказала она.

Ага, пошла ты в задницу. И я двинулся дальше.

В общем, не особо радостно. На ремонтный бокс-то я больше рассчитывать не мог. Я мог бы восстановиться в медсистеме, но до нее еще нужно добраться, а ближайшая находилась на борту корабля, пришвартованного на станции. Но я знал, что все получится.

Точнее, надеялся. В последнее время мне иногда изменяет способность судить здраво.

Я прошел по изогнутому коридору дальше, где Уилкен больше меня не видела, поставил ее канал в режим ожидания и соединился с Мики и Абене, чтобы отправлять им видео по сети. Оно не такого качества, как через нашлемную камеру, поскольку запись шла через глаза, а потому дрожала. Мики чаще разговаривал с Абене, чем со мной, и я перестал его слушать. Я высматривал дрон.

По открытому каналу я передавал всплески белого шума. Дрон уловит сигнал и решит, что к нему приближается какой-то бедолага-человек и зовет на помощь по голосовой связи, а не по выделенному каналу, которым пользовались мы с Абене, Мики и Уилкен.

Если бы все дроны решили броситься сюда разом мне наперерез, то это кончилось бы для меня плохо, но я не думал, что такое произойдет. Боты не отправили бы к нам дроны, поскольку не хотели, чтобы мы узнали об их существовании. Видимо, именно с помощью дронов они собирались атаковать шаттл. Я надеялся, что дроны патрулируют периметр и часовой прилетит сюда – поинтересоваться, что происходит.

Я подошел к тому месту, где в стене коридора находились пустые ниши для оборудования, достаточно глубокие и темные. И встал в одну из них. Мой сканер по-прежнему передавал искушающие дронов прерывистые сигналы. И я получил ответ. Всплеск помех, как будто кто-то пытается ответить мне по голосовой связи, но голос потонул в помехах.

На такое способен и обычный автостраж (ну, тот, у которого все еще работает модуль контроля, не такой тревожный, как я, но, вероятно, и не такой унылый), но он бы ограничился только заранее записанными ответами из боевого модуля. Дрон узнал бы, что ответы исходят от другого боевого устройства, а не от человека. Но у меня больше не было боевого модуля (мне его не поставили после Рави-Хирал, когда я поубивал всех клиентов), так что я воспользовался диалогами из хранящихся в памяти сериалов, стараясь стереть все фоновые шумы и музыку, а также все коды, по которым их можно опознать.

– Ты… не можешь найти… где… корабль… – Я послал запись в эфир, умело прикрыв ее помехами.

Дрон отправил в ответ очередную вспышку белого шума. Судя по мощности сигнала, он приближался. Я затаился и ждал.

«Мы беспокоимся за тебя, автостраж», – сказал по сети Мики.

«Пока на сканере пусто, так что у меня есть время поболтать. Почему ты беспокоишься, Мики?»

«Потому что не знаю, чем ты занят. Уилкен сказала доктору Абене, что ты ничего не делаешь…»

На сканере наконец появился дрон, он двигался медленно, чтобы не вспугнуть человека, которого ожидал встретить. Стоя в темной нише, я затаил дыхание и не шевелился, чтобы он меня не почуял. Только продолжал его обхаживать новыми аудиозаписями. Судя по схеме, эти ниши предназначались под установку для заборов образцов атмосферы, и дрон понятия не имел, что в них может спрятаться некто размером с человека. Сбитый с толку пустотой коридора, он попытался отследить сигнал. И я послал ему запрос, состоящий из ключей доступа.

Компания не оснащает автостражей такой функцией. Я получил ключи, копаясь в личных данных клиента, разрабатывавшего способы противодействия боевым дронам. Я подавил порыв стереть данные, чтобы заполнить освободившуюся память новыми сериалами. Как чувствовал, что однажды они пригодятся.

Один из ключей сработал, и дрон переключился в режим ожидания. Пару минут я повозился с его кодом и досконально в нем разобрался. С остальными дронами (а их здесь оказалось тридцать штук) и тремя боевыми ботами он поддерживал связь по выделенному каналу. Все дроны находились в техническом модуле, как и два боевых бота. Третий бот числился активным, но его местонахождение было неизвестно. У меня появилось нехорошее чувство, что он идет к шаттлу, чтобы отрезать нам путь к отступлению. Доступ к ботам был защищен лучше, и если бы я попытался их взломать, даже теперь, из их собственной сети, у них хватило бы времени, чтобы прибежать сюда и прикончить меня. Но я мог перехватить контроль над всеми дронами.

Через двадцать секунд все они станут моими новыми друзьями.

«Так-так. Понятно, – сказал Мики. – Не обращай внимания».

Но мне нужно было действовать быстро. Я велел дрону № 1 оставаться в режиме ожидания, а двадцати девяти приказал развернуться к боевым ботам в техническом модуле. И побежал.

Я пробежал по изогнутому коридору, через два открытых люка. Я уже слышал стрельбу из излучателей и ракетных установок, металл лязгал по стенам, и боевые дроны забавно визжали во время атаки. Я не контролировал каждого дрона по отдельности, достаточно было дать команду, а дальше они уже сами соображали, что делать, мои попытки ими управлять лишь замедлили бы их.

Когда впереди замаячил люк в технический модуль, я ускорился. Конца коридора я достиг на максимальной скорости и нырнул вперед.

Отсек превратился в зону боевых действий. Я упал на пол и проехался вперед. Ближайший ко входу боевой бот свирепо отмахивался от тучи стреляющих в него дронов. Они сновали вокруг злобным металлическим хороводом, а бот палил по стенам, полу и колоннам. Он срезал дрона ладонью-кинжалом, и по залу разлетелась шрапнель. Хотя я заранее отключил болевые сенсоры, но все равно ощущал толчки в спину и плечи и понимал – в это время что-то протыкает одежду и кожу. Это звучит достаточно страшно? Потому что я-то был в ужасе. Второй бот попытался броситься вперед, но дроны встали перед ним стеной и врезались в него, отгоняя назад пеленой огня и собственными бронированными корпусами.

Я перекатился и вскочил на ноги рядом с Ируне. На теле не видно было повреждений, и никаких луж крови рядом, но мне некогда было проверять, жива ли она. Однако это и не имело значения. Во время таких спасательных операций люди все равно не поверят, что заложник мертв, пока я не принесу его тело. Я подхватил ее, и тут началась самая трудная часть – нужно было выбираться обратно.

У ботов хватило времени, чтобы вычислить: а) в модуле появился автостраж; б) автостраж получил контроль над их дронами; в) они облажались. Я устремился к двери.

Два бота уничтожили двадцать три дрона, каждый ярко вспыхнул в сети, прежде чем исчезнуть. Но дроны нанесли немало повреждений, они целились в суставы, оружейные порты и руки. Камера уцелевшего дрона показывала, что бот за моей спиной бросился мне вслед, но рухнул на колени – пока одни дроны его отвлекали, другие сосредоточили огонь на его лодыжках.

Бот передо мной загородил дверь. А я свернул направо и побежал прямо к лифту.

Как я и предупреждал Брайс, боевые боты взяли лифты под контроль, но они не умеют взламывать системы так же хорошо, как автостражи. Я не стал пытаться получить контроль над всей системой, только над одним лифтом, и велел ему дожидаться меня здесь. При моем приближении двери послушно разъехались в стороны. Я приказал отвезти меня к производственному модулю. Двери захлопнулись, зажав острые металлические пальцы бота, и лифт унес меня прочь.

Дрон № 1 по-прежнему ждал в коридоре, и я приказал ему закрыть люк между техническим и производственным модулем, пробурить стены и взорвать панели управления. Он с жужжанием умчался, а лифт остановился и открыл двери.

Я вошел в пустой производственный модуль и послал заготовленный код в систему лифтов. Он отключил лифты и установил замок с паролем. Боевые боты сумеют его обойти, если у них есть модули декодирования и будет достаточно времени, чтобы не отвлекаться ни на что другое. Это даст мне необходимое время. На что я надеялся.

Теперь я мог оценить собственное состояние и включил болевые сенсоры. Тупая боль стала резкой, как будто под кожей что-то взрывается и горит. Ой-ой-ой. Я защелкнул коленный сустав, чтобы стоять прямо, и увеличил подачу воздуха.