Бэль, или Сказка в Париже - Иванова Татьяна Антоновна - Страница 24

— Пусть приезжает.

— Так он ведь увидит оперативника!

— Ну и ладно! Потом разберемся. — Егор взглянул на часы: — Мне пора!

— Я бы хотела поехать с тобой, чтобы взглянуть на эти фотографии.

— А кто будет ждать звонка? И еще, Яна, не говори пока ничего обо мне оперативникам, хорошо?

— Конечно, Егор, конечно!

Они вместе вышли на лестничную площадку и направились в разные стороны — Егор к лифту, Яна — к своей квартире. И вдруг она остановилась:

— Егор?

Он обернулся. Яна бросилась к нему и, обняв, благодарно поцеловала в щеку:

— Огромное тебе спасибо!

ГЛАВА 13

Время тянулось бесконечно медленно, и Яна, то и дело поглядывая на часы, уже не знала, чего она больше ждет, звонка вымогателей или возвращения Егора. А порою и вовсе, глядя на постороннего человека, сидящего в кресле с вольготно вытянутыми ногами и читающего журнал, она на короткий миг задавалась вопросом — неужели все происходящее и в самом деле имеет отношение к ней, любимице своих талантливых родителей, блестящей двадцатидвухлетней выпускнице МГИМО, совсем недавно пережившей смерть мужа?! С чего это вдруг кровожадной судьбе приспичило так бесцеремонно вмешаться в ее жизнь?

Звонок мобильного телефона, раздавшийся из спальни, отвлек ее от этих мыслей. Звонил Гриша.

— Алло, Яна, как дела? — спросил он.

— Пока еще никто не звонил! — ответила Яна.

— Как ты?

— Глупый вопрос!

— Понятно! Может, к тебе заехать или у тебя Егор?

— А что это меняет?

— Действительно! Извини. Я, наверное, подъеду где-то через час с небольшим.

Яна положила трубку и сообщила оперативнику о том, что к ней собирается заехать брат Володи, который в курсе событий и все это время поддерживал ее.

Через четверть часа после этого зазвонил городской телефон.

— Алло, Яна, это Егор.

— О господи! Ты где?

— Я скоро приеду. А сейчас мне нужно связаться со следователем Комарьковым.

— Тебе удалось что-то выяснить?

— Пока нет, но я пытаюсь!

— Товарищ милиционер, — обратился Егор теперь уже к оперативнику, зная о том, что тот параллельно с Яной слушает разговор.

— Лейтенант Круглов, следователь, — сухо представился оперативник.

— Извините, я не знал, в каком вы звании. Товарищ лейтенант, мне нужно срочно связаться со следователем Комарьковым.

— Позвоните ему в отдел.

Круглов продиктовал Егору номер телефона.

— Яна, держись, я скоро приеду! — прокричал Егор в трубку, после чего последовали короткие гудки.

«Держись, я скоро приеду!» Что-то обнадеживающее прозвучало в этих словах, Яне показалось, что все должно измениться к лучшему. Она тотчас отправилась в спальню и, отыскав в одном из ящиков трюмо церковную свечу, зажгла ее. Трижды перекрестившись, открыла подаренный когда-то бабушкой «Молитвослов». Молитву о помощи она прочла несколько раз и только тогда отложила книгу.

Гриша приехал только через два часа.

— Ты одна? — спросил он первым делом.

— Нет!

— С Егором?

— Нет! Проходи. — И Яна потянулась к нижнему ящику шкафа, где у нее хранились тапочки.

— А кто у тебя? — насторожился Гриша.

— Милиция, Гриш. Мы ждем звонка.

— То есть как? Зачем ты…

— А что я должна была делать, по-твоему?

— Может… может, я тогда поеду?

— Почему? — недоуменно посмотрела на него Яна. Лицо Гриши было не то растерянным, не то расстроенным. Она даже не смогла определить, какое из этих двух чувств отражалось на нем.

— Ну так что, ты пройдешь?

Она наклонилась, чтобы положить перед ним тапочки, и замерла в этой позе как парализованная. Ее взгляд уперся в темно-бордовые туфли Гриши в мелкую решетчатую дырочку, а потом медленно стал подниматься выше, к его голубым джинсам.

Яна даже не поняла, бросила она ему тапочки или просто выронила их из рук! Она медленно разогнулась и посмотрела ему в глаза. Гриша отпрянул.

— Что? Что с тобой? — спросил он испуганно.

И тут что-то сработало у Яны в голове. Что-то приказало ей мгновенно спрятать от него свою догадку, погасить готовое вырваться наружу чувство. Материнская мудрость — вот что это было! Только она в подобной ситуации могла удержать женщину.

Яна опустила глаза и с тяжелым вздохом развела руками:

— А что со мной? Да ничего! Просто вымоталась и, наверное, уже сошла с ума! У меня сейчас такое состояние, что я готова броситься на всякого… Такое отчаяние!

Яна говорила эти слова, а в голове билась мысль: «Так вот почему Егор просил меня не сообщать Грише о милиции! Значит, вот за кем он следил! Конечно! А за кем же еще он мог установить слежку, если я ему только вчера обо всем рассказала! Но как же он догадался?»

Само собой пришло решение — ни в коем случае не отпускать Гришу, во что бы то ни стало удержать его, вместе с ним дождаться Егора, а может, и следователя Комарькова!

— Проходи, а? — зашептала Яна, поднявшись на мысочки, чтобы дотянуться до уха Гриши. — Посиди хоть немного! Мне так плохо сейчас с этим ментом, даже хуже, чем одной! Давай чаю попьем, а то у меня во рту пересохло.

Надев тапки, гость прошел в комнату

— Здравствуйте! — робко сказал он оперативнику.

— Здравствуйте! — кивнул лейтенант и с удивлением отметил неестественную бледность Яны и испуганно-настороженное выражение ее лица. Это было странно. Ведь она же сказала, что приедет брат погибшего мужа, который поддерживал ее все это время. Однако, по всей видимости, она ему нисколько не рада! Может, это не он, а кто-то другой, кого она совсем не ожидала увидеть? Странно! Лейтенант открыл было рот, чтобы назвать себя, и таким образом заставить вошедшего представиться, но Яна его опередила:

— Это Гриша Яковлев. Брат моего покойного мужа. Никита Иванович, мы пойдем на кухню. Я хочу напоить его чаем.

Лейтенант кивнул в знак согласия, а сам при этом пристальней взглянул на Гришу. Этот тоже какой-то не то испуганный, не то растерянный, отметил он. «Ладно, подождем, чем все это закончится», — сказал он себе, но журнал больше листать не стал, решив прислушаться к разговору Яны и Гриши.

Ничего особенного он не услышал. Яна расспрашивала родственника совсем не о том, что касалось дела, из-за которого лейтенант сидел сейчас в этой квартире.

Раздался продолжительный звонок в дверь. Яна ринулась в прихожую со словами: «Это Егор!» Она торопливо открыла дверь, и до Гриши тотчас же долетел ее громкий, радостный возглас:

— Машка! Господи! Машка!

Гриша вскочил и невольно приложил руку к груди, сердце его бешено заколотилось, и в горле застрял ком. Он схватился другой рукой за край стола и медленно, так, словно часть его тела была парализована, снова опустился на табурет.

Яна, взяв Машу на руки, восторженно щебетала что-то бессмысленное, целовала девочку, обливая ее при этом слезами радости.

— Где лейтенант Круглов? — спросил чей-то незнакомый Грише голос.

Услышав свою фамилию, лейтенант тотчас же возник в прихожей.

— Никита Иванович, дуй-ка сейчас в отдел и организуй засаду. Отправитесь вот по этому адресу. — Он протянул лейтенанту клочок бумаги. — Взять надо будет Яковлева Григория Константиновича.

— Он здесь. — Яна указала рукой в сторону кухни.

Следователь Комарьков усмехнулся:

— Вот это я понимаю! Всё и сразу!

Осторожно отстранив Яну, он отправился на кухню. За ним последовал и Никита Иванович.

Яна спустила с рук Машеньку и в порыве радости обняла Егора:

— Спасибо! Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна! Спасибо!

Она прижалась губами к его щеке и замерла.

А ее родственник, мертвенно-бледный, в это время лепетал что-то, отвечая на вопросы следователя Комарькова.

Когда вошла Яна, лицо его подернула нервная судорога.

— Я тебе все объясню, — проговорил он каким-то затравленным полушепотом, похожим на гусиное шипение, — я…

— Объяснишь? — громко крикнула Яна. — На кой черт мне твои объяснения? Ты, ты… Знаешь, кто ты? Ты первостатейный подонок! Да разве тут могут быть какие-то объяснения?