Бэль, или Сказка в Париже - Иванова Татьяна Антоновна - Страница 20

— Мы с тобой, Яна, не можем этого знать! И пока еще есть возможность найти ее там, где мы пока не искали, надо искать!

— Где?

— Ну, например, в квартире твоих родителей.

— Моих родителей? Да с какой стати?

— У тебя есть ключи от их квартиры?

— Что за вопрос, конечно, есть!

— А Володя знал, где они находятся?

— Естественно!

— Ну вот, видишь! Я вполне допускаю, что он без твоего ведома мог отнести картину туда. Ведь твои родители, по-моему, уже второй месяц на съемках, только на похороны приезжали. Значит, квартира пустует.

— Пустует. Лебедевы иногда заходят поливать цветы. Неужели ты думаешь, что Володя…

— Яна, ты как вареная! Я ни о чем не могу думать, кроме того, что у нас на все про все осталось ровно два дня!

Яна разозлилась:

— Да что им надо от меня, в конце концов, если до их звонка я абсолютно ничего не знала об этой картине?! Квартиру я перевернула вверх дном, пусть теперь сами ищут! Им лучше меня должно быть известно, где он мог ее спрятать. Я им так и скажу! Ну что, что я могу еще сделать в этой ситуации?

— Боюсь, они тебе не поверят!

— Ну и пусть не верят, мне наплевать, я не могу вывернуться наизнанку и достать им эту картину.

— Яна, им нужен результат, а не твое возмущение! К сожалению, ты можешь высказать его только мне. Ори и возмущайся сколько хочешь, мои уши стерпят, но, думаю, нам, не откладывая, надо ехать в квартиру твоих родителей. Это еще один шанс.

— А если ее и там нет?

— Через час я за тобой заеду, — решительно заявил Гриша и положил трубку.

Поиски в квартире родителей также ничего не дали, и Яна от отчаяния расплакалась.

Гриша обнял ее за плечи и принялся утешать:

— Я думаю, есть еще одно место, куда Володька мог ее отнести.

Яна подняла на него заплаканные глаза, и в них засветилась надежда.

— В свою однокомнатную квартиру.

—. Но там ведь жильцы!

— Ну и что? Может, он зашел туда, когда их не было, и запихнул куда-нибудь? У тебя есть ключ?

— Нет! По-моему, он был у Володи на связке, второй — у жильцов. Но даже если ключ и найдется, как можно войти без их ведома?

— Очень просто!

— Но ведь это чужие люди, там их имущество, они доверяют мне, и я не позволю себе вломиться туда без их разрешения.

— Глупости! Ты же не воровать к ним отправишься! Яна, брось деликатничать, ты сейчас в таком положении, что думать об условностях не приходится.

Яна утерла слезы и со злостью посмотрела на него:

— Я устала! Устала от твоих постоянных запугиваний! Устала, понимаешь? Устала!

— Так, может, мне отстать от тебя совсем? Не вмешиваться? Или ты думаешь, что кроме этого мне больше нечем заняться?

В глазах Яны тут же промелькнул испуг:

— Прости меня, Гриша, прости! Я просто дура! Баба, одним словом, вот и все!

— Ладно, ладно! Я тебя вполне могу понять! Ты очень расстроена и напугана, отсюда и эта истерика.

Яна снова заплакала, уткнувшись в плечо Гриши.

Вернувшись к Яне, они обнаружили, что на Володиной связке ключа от отданной внаем квартиры не было.

— Ума не приложу, куда он мог деться! — удивилась Яна.

— Ищи.

— Где?

— Везде!

Гриша обшарил все ящики трюмо — безрезультатно, и тогда Яна заметила, что он начал нервничать: грубо, со стуком, выдвинул последний нижний ящик с бельем, понимая, что делает это совершенно напрасно, лишь для самоуспокоения.

— Не стучи так, Машку разбудишь, — заметила Яна.

— А, черт! И тут ни хрена нет! — раздраженно воскликнул он.

Яна, глядя на него, устало опустилась на диван.

— Знаешь, Гриш, я, наверное, пойду завтра в милицию!

— Что? — удивился он.

— Что слышал! Я завтра пойду в милицию и все расскажу!

— Это глупо, Яна!

— Глупо? А не глупо сидеть и ждать, что взбредет этим бандитам в голову?

— Иди, только имей в виду, что в милиции в первую очередь спросят, почему ты до сих пор молчала. Почему во время беседы со следователем ничего ему не рассказала.

— Ну и пусть спросят! Там, по крайней мере, меня никто не убьет.

— Ладно, делай что хочешь! Я устал тебя убеждать. Только прошу тебя, потом, когда сама же себе и навредишь, ко мне больше не обращайся.

Яна ничего не ответила.

— Ну так что, мы будем дальше ключ искать или мне домой отправляться? — помолчав, сердито спросил Гриша.

Яна, поднявшись с дивана, примирительно положила руку ему на плечо.

Спустя какое-то время, устав от бесполезных поисков, Гриша засобирался домой. Яна пообещала завтра с самого утра поискать еще в Володиной машине, а потом позвонить. На том они и расстались.

После ухода Гриши Яне как раз позвонил Егор, и она обнаружила исчезновение Егора Алексеевича. На другой день закрутилась кутерьма с его поисками, и Яна совсем забыла про ключ. А когда вечером ей позвонил Гриша, порадовать его она ничем не смогла и принялась было рассказывать историю со стариком соседом, но Гриша перебил ее и закричал в трубку:

— Господи, у тебя у самой куча проблем, какого черта ты ввязалась в проблемы соседей?!

Яна терпеливо выслушала его, а потом сказала:

— Во-первых, не кричи, мне и так тошно. А во-вторых, я ездила к соседу в больницу на своей машине, и, если бы ключ находился там, мне бы бросилось это в глаза.

— Бросилось в глаза! Он что, размером с сиденье или торпеду? Глупость какая!

— Я сейчас снова буду его искать. И давай пока отложим наш разговор, — все так же спокойно сказала Яна, но, идя на стоянку, мысленно ругала себя за непозволительную в ее ситуации забывчивость.

Ключа в машине не было. Яна вернулась домой, снова принялась за поиски. Она еще раз внимательно обшарила все полки и ящики, карманы одежды, все закоулки и маленькие ящички в прихожей. Безрезультатно!

Во время поисков Маша ходила следом за ней и все время канючила, а Яне даже некогда было ею заняться, да и настроения не было.

Дело близилось к вечеру, нужно было кормить Машу и укладывать ее спать.

— Ладно, на сегодня хватит, — сказала Яна себе и отправилась купать дочь.

Вечером позвонил Гриша:

— Ну что?

— Ничего!

— Ничего не искала или ничего не нашла?

— Не нашла! Ну в конце концов, сколько можно все время что-то искать? Может, он давно уже потерял этот ключ, откуда я знаю?

— Так ты все-таки искала или нет?

— Искала! Но у меня, между прочим, могут быть и другие дела! Не могу же я целыми днями заниматься одними только бессмысленными поисками!

— Яна, ты не понимаешь самого главного! Эти бессмысленные поиски сейчас для тебя главнее всех остальных твоих дел!

— Ну конечно! Я даже Машку толком кормить перестала! У нее опять и продуктов никаких не осталось! Впору хоть сейчас, на ночь глядя, отправляться в магазин.

— Если завтра они позвонят, что ты намерена им сказать?

— К черту пошлю!

— А если серьезно?

— Объясню, что пока ничего не нашла, и не совру, между прочим.

— Ладно, Ян, пока. Спокойной тебе ночи.

Яна положила трубку.

Спокойной ночи, как же! Ведь у нее от одной только мысли, что завтра должен позвонить этот проклятый тип с трескучим голосом, поджилки трястись начинали. «Спокойной ночи!» Она бы такой ночи и врагу не пожелала!

Однако, к ее великому удивлению, наряду с неприятными, негативными мыслями, ее посещали и другие. Она вспоминала, как провела целый день с Егором, как он кружил ее на руках по прихожей. И, словно наяву, все еще ощущала близость его обнаженного тела, чувствовала свои к нему прикосновения и тонкий притягательный запах одеколона вперемешку с пеной для бритья, исходящий от его только что выбритых скул, видела его радостные глаза, смотрящие на нее, и от этих воспоминаний у нее трепетало сердце.

«Зачем мне все это?» — спрашивала она себя, но ответ на этот вопрос терялся где-то, приятные, волнующие воспоминания проходили в ее взбудораженном сознании уже по которому кругу.