Алмазы французского графа - Иванова Татьяна Антоновна - Страница 25

Мужчина вежливо потоптался сапогами по ветхому коврику, обтирая с них грязь и прошел на кухню.

Виталька смотрел на него во все глаза, и что-то смутное всплывало в его памяти. — Привокзальный шум толпы, и бородач, несущий его на руках. Воспоминания об этом ему навеял голос незнакомца. — Мягкий, и в то же время низкий, претендующий на мужественность.

Мужчина сел на предложенную ему табуретку, и тоже с интересом взглянул на Витальку.

Алевтина Борисовна, тем временем, всплеснув руками, засуетилась. Принялась накрывать на стол.

— Ну, что, Виталий Михайлович? — обратился мужчина к Виталику. — Помнишь меня?

Виталька махнул головой, правда, махнул неуверенно.

— Не совсем, правда? — ответил за него мужчина.

— А Вы кто ему будете? — поинтересовалась входящая на кухню с чугунком картошки, Алевтина Борисовна.

— Я - то? — переспросил мужчина, и увидел, как Виталька буквально пробуравил его глазами.

— Я ему родственник, причем, самый ближайший.

— Дядька что-ль? — уточнила Алевтина Борисовна.

— Ну, да, я его дядя. Мамин брат.

— А свои — то детишки у Вас имеются?

— Нет. Как — то не обзавелся.

— Ничего, теперь-то оно в самый раз. Война кончилась. Теперь можно!

— Да, куда мне теперь? — и мужчина посмотрел на пустующий рукав.

— Ой! — ободрила его Алевтина Борисовна. — Невидаль какая! Главное, чтобы все остальное сохранилось в целости! — и она залилась смехом. — Мужики-то нынче на вес золота пойдут! На одного по десятку баб придется. Выбирай, какую захочешь!

— Мама! — одернул Алевтину Борисовну Андрей.

— А чего тут такого? Я же правду говорю. — И она улыбнулась, любовно потрепав сына по кудрявой голове.

— Виталька, зачерпни воды и слей дяде на руки. — Распорядилась Алевтина Борисовна. — А потом к столу милости просим.

— Пойдемте. — Вежливо сказал Виталька, и, выхватив ковшик из ведра, первым отправился во двор.

— Ой! — воскликнула Алевтина Борисовна, вспомнив, что их гость однорукий. — Может Вам помочь?

— Спасибо! — поблагодарил ее незнакомец. — Я уже приспособился.

Виталька поливал из ковшика на единственную руку "дяди", которую он проворно намыливал маленьким серым обмылком, а тот, тем временем, осторожно выведывал у него о родне.

— Из Ленинграда-то о тебе никто не расспрашивал?

— Нет. — Отвечал Виталька.

— Ну, а ты, ни о ком не вспоминал? Может, тетя у тебя там осталась, или папа, или дедушка с бабушкой?

— Виталик пожимал плечами и виновато посматривал на незнакомца, словно ему было непростительно не помнить своих родственников.

— Ничего, ничего! Мы ведь с тобой мужики? А, Виталий Михайлович?

— Мужики! — уверенно отвечал Виталька.

— Мы наберемся терпения и разыщем всех, кто у тебя остался, правда?

— Правда! — согласно кивал мальчик.

— А покуда поедем в Москву. Меня в университет на работу пригласили, и по этому случаю даже квартиру выделили. Вот так, брат! Мою — то в Ленинграде разбомбили.

Они уехали через два дня, слезно распрощавшись с тетей Алей и ее сыновьями. Виталька, теперь уже по традиции, оставил ей третий камень, а шкатулку с последним оставшимся, забрал с собой.

— Вы уж пишите мне, как он там! — всхлипывала тетя Аля. — Я ведь к ним всем троим душой прикипела. Знаете, кабы не родня, ни за что не отдала бы! Ни в приют, ни чужим людям!

— Спасибо Вам, Алевтина Борисовна! — поблагодарил ее незнакомец. — Вы очень хорошая женщина. Дай Вам бог счастья!

После этого он уверенно взял Витальку за руку и повел к выходу. И вдруг мальчик, выдернув руку, опрометью бросился к Алевтине Борисовне. Та в растерянности раскинула руки для объятий. Виталька только на миг прильнул к ней и тотчас же отстранился, серьезно на нее взглянув.

— Никому не отдавай мой камешек, ладно? — тихо сказал он. — Даже Андрюшке!

— Ладно, родненький мой, ладно! — пообещала сквозь слезы тетя Аля.

ГЛАВА 20

Июнь 2009 года

Катерина лежала на диване, свернувшись калачиком. Ее бил озноб, — не то нервный, вырвавшийся наружу после долгого сдерживания на похоронах, не то простудный. А ведь она и впрямь могла простудиться вчера вечером, когда возвращалась от свекрови и попала под дождь. Семидесятилетняя Елизавета Марковна, похоронившая сына, совсем раскисла, и Катерине пришлось пробыть у нее до самого вечера. Старая женщина предлагала ей даже переночевать, и Катерина с радостью осталась бы, ей и самой было тошно находиться одной. Но завтра с утра надо было срочно сходить в ЖЭК, отнести Володино свидетельство о смерти.

Ливень грянул как раз в тот момент, когда она вышла из метро. Зонтика у нее с собой не было, и укрыться поблизости не посчастливилось. А уж когда дождь промочил ей кофточку, добравшись даже до лифчика, то она и убежища искать не стала. — Какой смысл?

После похорон Володи прошло семь дней, в течение которых, одна еще не успела задать себе вопроса, — как жить дальше? Что теперь делать с фирмой, какую роль она должна отвести себе в ее управлении? Ведь Катерина ничего не смыслила в делах мужа! Вчера ей позвонил Толя Бережной и попросил встретиться для серьезного разговора.

Что он захочет ей предложить в сложившейся ситуации? Вернее что сможет предложить ему она, Катерина? Ведь теперь, после смерти Володи, в права хозяйки, — держателя контрольного пакета акций, должна вступить она.

…. Катерина взглянула на часы. Было без четверти одиннадцать. Они с Толей назначили встречу на двенадцать часов, правда, не обговорили где. Анатолий сказал, что сориентируется по ходу дел и перезвонит ей заранее. Но, все равно, пора вставать, — решила она. — Надо принять душ и привести себя в порядок.

Толя позвонил ей в половине двенадцатого и предложил встретиться в кафе на Контемировской.

— Очень даже кстати. — Сказала ему Катерина. — Я все равно позавтракать уже не успею.

Толя сидел за столиком на открытой веранде кафе, когда она подъехала.

— Извини, в пробках задержалась. — Сказала Катерина.

— Ничего. — У меня сейчас как раз небольшой тайм — аут. — Толя подвинул к ней стул.

— Что тебе заказать, Катюш?

— Что-нибудь легкое, и обязательно кофе.

— А, может, пообедаешь по человечески? Я себе жаркое заказал и пару салатов, давай за компанию, а, Катюш?

— Нет, Толик, мне хоть бы с завтраком справиться. Я за эти дни аппетит совсем потеряла.

— Ничего, Катюш, ничего, ты крепись, дорогая, не сдавайся. — И Толя участливо похлопал ее по плечу.

— А Николай так и не приехал? — спросила Катерина.

— Нет, Кать, у него там дел невпроворот. А с похоронами и так два дня вылетело, извини! Но ты ж сама должна понимать, что работа задержек не терпит. Ты, Катюш, не волнуйся. Я вполне могу поговорить с тобой за нас двоих, тем более, что мы с Николаем предложение к тебе уже обсудили.

— Хорошо, хорошо, я совершенно не против. — Согласно кивнула Катерина. — И что это за предложение?

— А, что, если нам до еды никаких дел не касаться, а Кать?

— Ты хочешь сказать, что от вашего с Колей предложения у меня последний аппетит пропадет?

Толя засмеялся.

— Аппетит, Кать, ты, может, и потеряла. Но с юмором у тебя все в порядке!

Из Катиной сумочки донесся звонок мобильника. Это был майор Камушев.

— Здравствуйте, Екатерина Леонидовна, мне бы хотелось с Вами встретиться.

— Когда?

— Да, хоть сегодня.

— Во сколько и где?

— Ну, скажем, через пару часов. Можно и у Вас дома.

— Хорошо. Я буду Вас ждать. До встречи, Андрей Константинович.

Катерина отложила телефон и принялась за кофе.

— Следователь? — поинтересовался Толя.

— Да.

— Ну и как там дела продвигаются?

— Пока не знаю. — Вздохнула Катерина. — Надеюсь, сегодня майор о чем-нибудь расскажет, хотя, подозреваю, что пока еще рано. — Послушай, Толя, я хотела у тебя спросить, кто на вас наезжал перед убийством Володи?