Сорняк из райского сада - Иванова Татьяна Антоновна - Страница 31

— Таак! — задумчиво произнес Вересков. — Если женщина звонит по телефону, пусть даже своему бывшему любовнику, и желает из вежливости поинтересоваться, как у него дела, то он, соответственно, из той же самой вежливости поинтересуется о ее делах тоже! И на это у них, по меньшей мере, уйдет хотя бы пять — семь минут, но никак не две! Следовательно, за эти две минуты Голубев мог сказать ей, что разговор не телефонный и предложить где — нибудь встретиться. Либо за то же время, вполне культурно послать ее к черту. Но так как Алексей Витальевич, по рассказам сослуживцев, был человеком вполне вежливым, вторая версия претендует на сомнительность. Так что, придется тебе, Владислав, катить назад в Самару и вытряхивать из этой Алины все внутренности! Я подозреваю, что Голубев вполне мог договориться с ней о встрече на вечер после фуршета. И не забудь на всякий случай, прихватить с собой те чужие пальчики, которые были обнаружены в машине Голубева помимо Косовой и Кружилиной. Как знать, может, они как раз и принадлежат этой самой Алине Петрунько!

По привычке, поставив на самарской версии знак вопроса в своем блокноте, подполковник обратился к лейтенанту Свиридову.

— Егор, а что там у Шаталова, никаких новостей?

— Нет, Андрей Олегович, личная служба безопасности Голубева

ничего не нарыла ни по каким версиям. Шаталов сказал, что по их сведениям пыльному ветру на Голубева дуть было абсолютно неоткуда. Что же касается остальных, — крыши, а также проверяющих и контролирующих структур, то они были более чем довольны работой "Химпласта", под руководством Алексея Витальевича Голубева, который всегда своевременно подбрасывал в их кормушку лакомые кусочки.

….Итак, пока оперативникам оставалось направить все свои усилия на поиски мотивов убийства, связанных с личной жизнью Голубева, или на непредсказуемую случайность его смерти.

На очередной повестке дня стояла кандидатура Анны Сергеевны Голубевой, при наблюдении за которой было установлено, что во вторник вечером ей нанес визит Государев Юрий Платонович, и пробыл у нее около трех часов. Визит первого зама, у которого не было алиби, к вдове убитого, которую он любил много лет подряд, насторожил оперативников, но каково же было их удивление, когда на следующий день у метро Кузнецкий Мост Анна Сергеевна встретилась с высоким импозантным седоватым мужчиной. Причем, в первый момент Юра Боженов, который вел наблюдение, "ничего такого" про встретившихся не подумал. Ему даже пришло в голову, что Анна Сергеевна, возможно, решила повидаться с каким-то родственником, или другом семьи. Но в этот момент мужчина нежно поцеловал ее в щеку и обнял за плечи так, как обнимает только жутко соскучившийся любовник, а потом, придерживая за талию, повел к своей машине, которую припарковал на стоянке.

Личность встречавшегося с вдовой Голубева была установлена на следующий день, после чего Юра Боженов созвонился с Анной Сергеевной и отправился к ней домой, чтобы задать ряд вопросов.

Сначала Юра расспросил Голубеву о Государеве, и Анна Сергеевна охотно рассказала о его визите к ней.

— Анна Сергеевна, извините, что я об этом спрашиваю, но речь идет об убийстве, и не кого-нибудь, а вашего мужа. Это правда, что Юрий Платонович любит Вас уже много лет подряд?

Анна Сергеевна удивленно взглянула на лейтенанта.

— Вы, что, думаете, Юра…

— Вы не ответили на вопрос, Анна Сергеевна.

— Я отвечу. Да! Но только Юра никогда бы этого не сделал!

— Возможно! Но ведь такое случается, и в интересах следствия мы не можем это исключить, а потому, должны тщательно все проверить.

— Я понимаю, но Юра! Он такой человек, что если даже мы и были бы с ним близки при жизни Алеши, никогда не решился бы на такое. Конечно, случаи бывают разные, но и люди ведь тоже разные, а Юра, — он из таких, которые не способны на подобное ни при каких обстоятельствах! И потом, я никогда не подавала ему ни единой надежды на близость. Я просто снисходительно относилась к его чувствам из уважения к нему, вот и все!

— То есть, вы лично отвергаете версию убийства с его стороны?

— Абсолютно!

— Спасибо за откровенность, Анна Сергеевна, и еще раз извините. А с кем Вы встречались во вторник у Кузнецкого моста?

Анна Сергеевна вздрогнула от такого неожиданного вопроса, и к ее лицу прилила краска.

— Вы и об этом знаете?

— Простите, но приходится знать. Убийство же!

Анна Сергеевна ухмыльнулась.

— Значит, вы будете теперь следить за каждым моим шагом, и подозревать всех знакомых? И вообще, у вас, что есть право вмешиваться в мою личную жизнь?

— У нас есть право вмешиваться в личную жизнь убитого, а Вы, Анна Сергеевна, его жена! Я понимаю, что Вам это неприятно, но следствие зашло в тупик. Мы и так принялись за эту сторону расследования в последнюю очередь.

— Принялись бы вы, если б я не позвонила Славе, и не поехала бы к нему на встречу! — с раздражением подумала Анна Сергеевна. — Да вы вообще никогда не узнали бы о его существовании!

— Анна Сергеевна, я же сказал, что понимаю, как Вам неприятно…

Да, ей было неприятно! Очень неприятно! Ведь перед ней сидел совершенно посторонний молодой человек, который упорно пытался заставить ее, не молоденькую уже женщину, вывернуть перед ним наизнанку свое грязное белье!

— Этот человек также как и Государев, не имеет никакого отношения к убийству моего мужа! Ваше следствие зашло в тупик, и вы, по — моему, направляете его снова туда же! — раздраженно ответила Анна Сергеевна.

— Значит, Вы не хотите разговаривать об этом человеке?

— Представьте себе, совершенно не желаю!

— Ну, что ж, тогда я сам поеду сейчас в поликлинику к хирургу Абрамову Вячеславу Константиновичу и выясню у него все, что мне необходимо в интересах проводимого следствия.

— Да, Вы что?! Вы… сошли с ума! — возмущенно воскликнула Анна Сергеевна. — Я совершенно не желаю вмешивать его во все это! У него персонал, семья, наконец! И вообще, зачем ему все это нужно?!

— Он ваш любовник, Анна Сергеевна?

— Да! Если Вам так хочется припереть меня к стенке!

— И давно?

— Уже три года!

— Значит, возникает версия, что у него тоже могли быть мотивы к убийству Вашего мужа.

— Не было у него никаких мотивов! Мы просто встречались с ним без всяких планов на будущее! Он не собирался уходить от жены, и я от Алеши тоже.

— Тем не менее, это только Ваше предположение!

— Что…Что значит мое предположение?! Я, что во всем этом не участвовала, и не знаю о наших личных с ним намерениях?

— А представьте такую схему, Анна Сергеевна. — И Юра Боженов, усевшись поудобней в кресле, закинул ногу на ногу.

— И уверяю Вас, что в нашей криминальной практике уже не раз случалось нечто подобное. — Многие небогатые любовники богатых жен фирмачей, пытались избавиться от этих самых фирмачей, а потом через влюбленных в них жен, завладеть их фирмами.

— Господи! Какое омерзительное предположение!

— Согласен! Именно омерзительное, но имеющее место в жизни, а в данном случае претендующее на существование, и потому, Анна Сергеевна, нам ничего не остается, как проверить алиби Абрамова на момент убийства. Вы не волнуйтесь, я обещаю, что это будет сделано сугубо конфиденциально, то есть ни семья, ни сослуживцы Абрамова ни в коем случае об этом не узнают!

И тут Анна Сергеевна даже вскочила с кресла, обрадовавшись.

— У него есть алиби! — воскликнула она.

— Он, что был с Вами в тот вечер?

— Нет, напротив, его вообще не было в Москве. Они с женой ездили в Питер на свадьбу его племянницы, — дочери старшей сестры Вячеслава Константиновича, Ларисы. Они уехали за день до убийства Алеши, а вернулись на следующий день после него.

— Вот, видите, а Вы волновались. Раз такое дело, то теперь остается только связаться с сестрой Абрамова и уточнить это.

— Что, значит уточнить? Вы что, мне не верите?

— Верю! Но в отделе убийств опираются не на слова, а на факты их подтверждения.