Кодекс Охотника. Книга VII (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 45

– Дядя… – послышался недружелюбный и не очень здоровый голос одного из трёх Абсолютов Империи. – Ты выбирай выражения. Сейчас ты с Абсолютом Империи разговариваешь.

– Сейчас я разговариваю с бестолковым племянником, с которым творится чёрт знает что в последнее время!

– Ты ничего не знаешь, дядя, – начал возражать Игорь, но князь его перебил.

– Я всё прекрасно знаю! В последнее время у тебя всё идет наперекосяк! Я уже не говорю о твоих профессиональных проблемах! Ты почти месяц не можешь закрыть второй радужный Разлом. И слухи об этом, уж поверь мне, расползлись по всей Империи! Хорошо, что сейчас Пушкина в столице нет. Но до меня дошли слухи, что Потёмкин планирует туда Алексеева отправить. Самого молодого имперского Абсолюта хотят отправить вместо тебя. Ты представляешь, какой это позор для Рода?!

– Да мне насрать на Род, – уныло проговорил Игорь.

– Что?!! – завопил старший князь. – Тебе насрать на Род?! Ах ты, щенок!!! Да как ты смеешь?! Ты всему обязан Роду! Понимаешь? Всему! Ты не представляешь, сколько усилий стоило замять ту историю с Глыбой!

– Дядя, я Абсолют, и не нуждался в помощи.

– Да, ты Абсолют. Вот только трус и подонок никому не нужен в Империи! Ты понимаешь, что в тот момент ты был на грани?! Император пересмотрел своё отношение, и он реально хотел тебя покарать!

– Да это всё слухи, дядя…

– Слухи?! Ах, ты скотина!!! – завёлся он.

– Так, дядя, хорош уже. У меня болит голова, я не сплю уже которые сутки.

– Да, и об этом я тоже знаю! Как и про проблемы с потенцией. Что с тобой творится, Игорь? До меня доходят странные сведения, что ты уже обратился к психиатру.

– Врут! – тут же быстро ответил Игорь, и по его тону князь понял, что нихрена они не врут.

Он сделал два глубоких вдоха-выдоха, намахнул полупустой стакан дорогого коньяка, и постарался успокоиться.

– Ладно, я тебе звоню не для того, чтобы поучить тебя жизни. Пока. Время пришло. Помнишь, я говорил о том «перегрузочном» Разломе, куда должна была попасть Андросова? Так вот, она туда зашла. Вот только есть один нюанс. И, судя по тому, что я слышал, эта информация тебя должна подбодрить. Вместе с ней туда зашёл Галактионов со своей гвардией. Действуем так, как договаривались. Но только ты имеешь возможность убрать этого идиота так, что никто не подкопается.

– Я не могу сейчас, дядя. Никак не могу.

– Что?! – снова заорал Вербицкий. – Ты боишься этого баронишку?

– Причём здесь «боишься»? Этот юнец борзый, да, но где он, а где я? Даже не смешно. Я реально не могу. Только позавчера вышел из Разлома. И потерял одного из своей Звезды. И сам еле унёс ноги. Я выжат, как лимон, дядя, и мне нужно время, чтобы восстановиться. Да и вообще… – Абсолют Вербицкий вспомнил, что лучшая защита – нападение. – Нахрена мне нужна эта дефективная? Её даже трахнуть нельзя.

– Трахнуть? И это говоришь ты? Ты можешь трахать кого угодно, когда угодно, и как угодно. Андросова нам нужна для усиления нашего Рода, и увеличения влияния на её отца. Я же тебе, идиоту, сто раз объяснял! Ты заходишь, спасаешь, все довольны, забывают старые обиды, и вы играете свадьбу. Да, и пусть она дальше лазит по своим Разломам. Даже если ты не захотел бы брать её в свою пятёрку. Ну сдохнет, так и ладно. Союз Родов – намного важнее. Ты ведь помнишь? Мы же с тобой сто раз это обсуждали!

– Сейчас я не могу, дядя. Физически не могу, – продолжал настаивать на своём Игорь. – Всё, пока.

И он бросил трубку.

– Да как так-то?!! – заревел князь Вербицкий, схватил бутылку, и швырнул её в дорогое зеркало из разломного хрусталя.

Зеркало со звоном рассыпалось, как и тот миллион рублей, который он потратил за него на аукционе. Но Вербицкому было не до того. Он чувствовал, что терял контроль над ситуацией. Когда-то, когда у него в Роду появился Абсолют, он понял, как устраивать дела в этом мире, и продвигать своё влияние. Он сделал многое, даже устроил несчастный случай со своим родным братом – отцом Игоря, который «не так» влиял на воспитание сына. Вот только этот Абсолют оказался сильным внешне, но очень хрупким внутри. С его непомерным ЧСВ, он не выдержал испытание «медными трубами».

Раздался звонок по телефону.

– Князь Андросов на проводе, – доложила секретарь.

Князь Андросов… Ну, по-хорошему не получилось, значит, будет по-плохому. У хорошего интригана всегда есть план «Б», и «В», и «Г» тоже.

– Стоять, никому не двигаться! – я поднял предупреждающе руку над головой, останавливая своих бойцов, которые сильно оживились, увидев живого противника.

Да, пусть у них не было сейчас огнестрельных ништяков, которыми в обычном своем «мирском» существовании они были обвешаны, как ёлка игрушками, но большинство из них владели дистанционными техниками. А ещё у них были арбалеты – вполне технологические, которые обошлись мне в кругленькую сумму.

Судя по противостоявшим нам монгольским «нетоварищам», со снарягой у них было похуже. Но зато их было раз в пять больше.

Я убрал Аквилу в ножны и пошёл вперёд, миролюбиво подняв обе руки над головой. Конечно же, до этого напитав свой доспех до предела.

– Здравствуйте, уважаемые, – легко кивнул я. – Какими судьбами?

– Шакал ты, и ишак тебе уважаемый, а не доблестные воины хана Батыя Четвёртого, владыки степи и повелителя молодых кобылок.

Я хмыкнул. Монгольский язык у меня был не в приоритете. Интересно, о каких кобылках велась речь?

Моя ухмылка не ускользнула от внимания узкоглазого вожака, и тот тут же взъерепенился.

– Эй, чё начинаешь, а?! Ты чё лыбишься, ишак? Воины хана сейчас поимеют тебя и твою женщину!

– Неужели? – недобро продолжал улыбаться я.

– А ещё всех твоих ишаков поимеют! – он провёл рукой, охватывая всех моих улыбающихся бойцов.

Я смутился и повернулся.

– Никто в монгольском не разбирается? Он реально сказал «поимеет»?

– Так и есть, командир, – кивнули сразу двое из моих бойцов.

Неудивительно. Монголы всегда были теневыми врагами Империи, а спецназовцы часто действовали на их территории, так что язык потенциального противника знали.

Я повернулся и хмыкнул.

– Слышь ты, дегенерат, «имелка» у тебя ещё не выросла.

– Александр, отойди. Мне кажется, эти степные уроды слишком много о себе возомнили, – Катя выступила вперёд.

Я сразу запротестовал.

– Эй-эй, стой! Даже не думай! Не вздумай применять против них свою Дар.

– Я и не собиралась, – пожала плечами Катя. – Я же не дура. Так, немножко шугануть. Кроме моего прикосновения есть ещё много интересных вещей.

– Да, я видел эти «интересные вещи», – сказал я. – Но пока… нет.

Сзади что-то заверещал узкоглазый, но активных действий не предпринимал.

Я прислушался.

– Последнее предупреждение! Слишь, сложите оружие и идите с нами, на! Мы обещаем вам гуманный суд нашего повелителя.

– Минуточку, – нахмурился я. – Какой суд? Ханство и Империя же не воюют. А мы сейчас Истребители, встретившиеся в Разломе. Мы должны оказывать содействие друг другу.

Мои слова вызвали весёлый смех.

– Последнее предупреждение, ишак! – ощерил неполнозубый рот первый.

Как он достал меня этим «ишаком»!

– Сорян, сержант, – посмотрел я вниз на Затупка. – Но тебе пора на боевое задание. Родина зовёт!

В этот раз не было времени эффектно раскручивать медоеда за хвост над головой, поэтому я просто схватил его за шкирку и кинул в морду вожаку монгольской бригады.

Секунда, и монгол остался без головы. Да, похоже, он был неплохим Одарённым. Я даже почувствовал, что он предусмотрительно поставил доспех. Вот только сержант Затупок тоже был не пальцем деланный. А ещё он имел неограниченный доступ к моей силе и зачерпнул, как всегда чуть больше, чем требовалось. Нет, не от природной жадности. Жадность ему была неведома. Скорее, от природной тупости.

Когда он махнул напитанной лапой, голова у монгола взорвалась, как натуральная кровавая граната, забрызгав всех его подчинённых за спиной. Затупок же, используя уже начавшее оседать на землю безголовое тело, как трамплин, оттолкнулся задними лапами и прыгнул вперёд в самую гущу врагов. Оттуда послышались ругань и крики боли.