Кодекс Охотника. Книга VII (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 32

– Босс… При всем уважении, но я не буду это есть, – выдавил из себя сразу побледневший Волк.

– А фто такое? Вкуфно же… – издевался я над ним, поедая глаза семиликого грифона.

Деликатес, мать его, даже в моем мире, а здесь видно где-то открыли ферму в Разломе, и продают, как обычное блюдо. Такие маленькие глазки, но очень сочные.

– Кажется, я понял, почему у вас столько врагов. Вы же ненормальный, – выдохнул мужчина, и сжав кулак, закинул в себя один глаз.

– Ты жуй-жуй, не торопись глотать, – вкус, конечно, тот еще, но как я уже говорил, это деликатес.

Пока мы спокойно проводили время в ресторане, разговаривая о делах Рода, в другом месте происходили очень странные события.

На территории завода по производству бумаги из канализации вылезла одноглазая крыска.

Ничем неприметная крыса стала осматриваться, а затем села на попу в позе лотоса. Если бы ее кто-то сейчас увидел, может быть даже умилился.

Но ее не увидят, ведь Шнырька ее глаза, которые показывают ей и мне сейчас всю территорию этого завода. Завод серьезный, и принадлежит тоже серьезным людям. Одна доля у Вербицких, а другая у Румянцева.

Хорошо, наверное, работать на высокой должности, когда твой завод поставляет бумагу всему министерству. Я бы даже сказал, что очень прибыльно. Вот я и решил исправить это дело.

Я ощущал внимание Одина к разным деталям, которые он заприметил. Мы сейчас пользовались одним каналом Шнырьки, но мой опыт сильно превосходил его. Он не мог еще закрыться и, пожалуй, никогда не сможет.

Один очень разумен, и я сразу понял, что он продумывает каждое действие в нескольких вариантах развития событий. Не ищет простых решений, а смотрит более обширно. Даже я бы пошел напрямик, а он… Крыса, что тут сказать.

Пока он сидел и, как казалось, медитировал, вокруг него уже столпилась целая армия крыс. Всего на это дело я выделил ему 777 особей. Хорошое число, мне оно нравится, и приказал нанести максимальный ущерб, на который они только способны.

Я прикидывал, что они сожрут бумагу и проводку, что меня вполне устроит.

Вот только теперь не был уверен. Зачем он так внимательно изучает несущие балки завода? А для чего подсчитывает количество вооруженных людей здесь? Зачем обратил внимание на кнопку вызова подкрепления?

Стоп! А вот когда он стал прикидывать расстояние до Иркутска, и сколько крыс нужно для транспортировки техники… аху… удивился даже я.

Мне кажется, что я пригрел у себя на груди монстра, который только в начале своего развития.

Мысленный приказ на начало операции, и одновременно обращение к Шнырьке для трансляции Волку. Он должен это обязательно увидеть.

Крысы, словно ниндзя, стали разбегаться парами и группами, каждая к своим целям и по своему заданию.

Ой, Румянцев… А где завод? Мыши съели…

Глава 13

Один пытался. Серьёзно пытался. Подготовительная работа была произведена идеально. Крысы, как настоящие камикадзе, самоотверженно перекусывали силовые кабели, и тут же сгорали, как фениксы во вспышке короткого замыкания.

Слаботочка телефонной связи и камер наблюдения также были безжалостно уничтожены. Там, правда, мышки держались лучше. Сломанные камеры наблюдения не давали понять охранникам, что произошло. Больше всего меня восхитило ювелирное начало активных действий. Мне кажется, начало массового уничтожения всех и вся совпало с точностью до секунды.

Откуда это серое чудовище так четко дружит со временем?

Шнырька показывал суету внутри завода. Охранники с воплями пытались разобраться, в чём дело. Но в темноте сделать это было достаточно сложно.

Один из них споткнулся об выскочившую, неизвестно откуда, крысу и покатился вниз по лестнице, сломав себе шею. Еще один идиот принялся стрелять из автомата по разбегающимся бойцам Одина, за что получил в глазницу маленькой птичкой.

Вот склады готовой продукции, где ввиду больших запасов товара и ограниченного контингента крысюки пользовались тактикой «что не съем, то понадкусываю». В какой-то момент я не понял, проявили ли они свою инициативу, резко поумнев под командованием Одина, либо всё-таки крысюк дал задачу, но сразу в нескольких местах склады с бумагой ярко вспыхнули, а Шнырька показал мне одобрительно кивающего головой одноглазого крысюка. Точно, этот засранец придумал!

А когда в технологическом помещении один крысюк смог открутить вентиль у кислородного баллона, а второй, стоя сверху с откупоренной канистрой машинного масла, аккуратно вылил его на выходящий кислород, тут уже я всерьез озаботился. Что за монстра я пригрел?! После того, как вдали расцвел огромный огненный взрыв я восхищенно присвистнул.

А ещё мне показалось, что у мыша, вылившего масло, на лбу повязана какая-то белая тряпочка, и в последний момент она пропищала что-то типа «Банзай!».

Да это просто праздник какой-то! Я смотрел на территорию завода, где что-то взрывалось, что-то горело, что-то с грохотом рушилось и ломалось. Засмотревшись на всё это, я пропустил момент, как меня кто-то дёрнул за штанину. Я опустил вниз голову, рядом стоял Один. Очень расстроенный Один. Речи его я не понимал, но вот эмоции считывал. Крыс был расстроен, что не справился. Он не смог спереть всё оборудование для своего Вождя, ведь силы мышей и прочей мелочи у него были очень ограничены.

Я аккуратно сел на корточки и погладил его по короткой мягкой шерсти головы.

– Ты всё отлично сделал. Осталось только прокачаться, усилить армию, и можно тебя на Монгольское Ханство натравить. Интересно, если я замочу Хана, я могу эти земли оставить себе? Или Империи вернуть придётся, – я хмыкнул и выпрямился.

Глядя, как работает Один, я понял, чем ещё смогу ему помочь. Есть у меня несколько интересных душ, и если сводить его в свой Духовный Мир на экскурсию, я смогу его сильно усилить. За него я, по крайней мере, более спокоен, чем за Отморозка, после посещения которого, «души в душе» у меня бурлили до сих пор.

Квартира Алексея Антоновича Румянцева

г. Петербург

Алексей Румянцев потянулся в постели, проснувшись от звонка телефона, бесцеремонно выдернул руку из-под лежащей рядом голой подруги. Тычком спихнул вторую на пол и потянулся к телефону. Если этот телефон звонил, его надо было брать всегда.

Это был дядя.

– Доброе утро, Лёшенька. Как твое драгоценное?

Алексею очень не понравился его голос и тон. Чрезвычайно не понравился. Поэтому он быстро залез в тумбочку, достал оттуда белую желейку и закинул в рот, поморщившись, чтобы экстренно прогнать кровь по жилам и уничтожить токсины с похмелья.

– Мне больно, – пожаловалась та девушка, которую он сбросил на пол.

За что получила сильную оплеуху и отлетела в сторону.

Алексей полностью сконцентрировался на телефонном звонке.

– Всё хорошо, канцлер.

– Опять предаешься пьянству и разврату, – голос канцлера не спрашивал. Он утверждал.

Алексей сглотнул. Отпираться было бессмысленно. У канцлера везде были свои глаза.

Да и что тут отпираться. В обычные моменты, когда всё шло по плану, личная жизнь Алексея интересовала родного дядюшку чуть менее, чем вообще никак.

– Как дела с пополнением Силового Крыла, племянничек? – всё так же ласково поинтересовался дядюшка.

– Всё хорошо. Кандидаты обозначены, тестирование проводится.

– Тестирование проводится? Ты знаешь, что означает в русском языке окончание «тся» и «ться», Алексей?

– Да, знаю.

– Нет, похоже, не совсем правильно ты знаешь, раз употребляешь слова в таком ключе. Тестирование не может проводиться само по себе. Оно не живое существо. Тестирование нужно проводить! Конкретному человеку. Конкретному ответственному человеку, назначенному на эту почетную должность. А кто у нас командир Силового Крыла Имперской Канцелярии? Не напомнишь мне, племяш?

– Я… – выдавил из себя Алексей.

– Головка от кия! – внезапно взорвался канцлер. – Ты что мне задвинул, урод?! Сказал, что Хрулёв не выкарабкается?!