«Точка бифуркации» (СИ) - Батыршин Борис - Страница 54

…но разве у меня – у нас троих, если уж на то пошло, - был другой выход?..»

- Что ж господа… - Корф обвёл присутствующих взглядом. – Пожалуй, это всё. Надеюсь, никому не надо напоминать о том, что всё сказанное здесь строго конфиденциально?.

Слушатели в ответ загомонили – нет, не надо, не дети, всё понимаем…

- Вот и хорошо. – Барон поднялся и мужчины – в первую очередь те, кто, подобно нам с Николкой был облачён в мундиры – поспешно последовали его примеру. а таковых здесь было немало, отметил я – поручик Роман Смольский, капитан первого ранга Никонов, Шурик, щеголяющий новенькой формой вновь создаваемого Воздушного Флота, Ярослав и даже Яша, облачённые по случаю важного мероприятия в Д.О.П.овские вицмундиры.

- Впрочем, режим секретности, который, насколько мне известно, сильно раздражает многих из вас, скоро будет смягчён. На днях Государь отправится в Копенгаген и там, сразу после церемонии подписания мирного договора с Англией он наконец объявит обо всём. Официально. На весь мир. Надеюсь, каждый из присутствующих понимает, что это значит?

Мёртвая тишина была ему ответом

- Вижу, что понимаете. Да, после этого окружающий нас мир изменится, вероятно, до неузнаваемости... чего он, несомненно, изменится до неузнаваемости, и первым актом этого изменения будет созыв Россией большой конференции с участием ведущих европейских держав. Так что… - Корф сделал паузу. – Спокойная жизнь для вас – для всех нас, если уж на то пошло! - закончилась, и надолго.

- Спокойная жизнь, говорите? – отец покачал головой. Остальные внимали Корфу, чуть ли не приоткрыв рты. За исключением Яши, пожалуй – конечно, наш великий сыщик, как обычно, знал обо всём заранее…

- Спокойная жизнь, значит? – повторил отец и улыбнулся – эта улыбка сильно походила на оскал. - Да когда она у нас была-то? Разве что, в самом начале, пока мы развлекались с часиками и велосипедами. Да и то…

- Как я понимаю, Олег Иванович, вы не слишком сожалеете? – Корф ответил вполголоса, однако в наступившей тишине его слова были слышны и в дальних уголках гостиной.

- Ну что вы, барон, как можно? В любом случае – спасибо, что предупредили. Постараемся использовать оставшееся время, чтобы хорошенько отдохнуть.

По залу пробежали шепотки и облегчённые выдохи. Всех, похоже, радовало, что неизбежное начнётся не прямо сейчас и можно будет как-то морально подготовиться.

- Всем я отдыха обещать не могу. – покачал головой Корф. Например, вам, Александр… простите, запамятовал, как вас по батюшке?

- Лейтенант Приходько! – бодро отрапортовал Шурик.- И можно без отчества, господин барон, какие мои годы!

- Хорошо, пусть так. Государь, видите ли, решил совершить свой визит в Данию по воздуху.

- На «Финисте»? - Физиономия Шурика сделалась озадаченной. - Но ведь там вся его свита не поместится…

«Финистом» назывался только что законченный постройкой тяжёлый дирижабль класса «Россия - третий в серии, отличие от двух своих предшественников, оборудованный, как императорская яхта. Увы, новый воздушный корабль в плане вместимости далеко уступал легендарному «Гинденбургу».

- Тут вы правы, лейтенант. Большая часть сопровождающих государя лиц, включая его супругу, отправятся в Данию по морю, на одной из императорских яхт. Однако сам Государь и цесаревич прибудут в Копенгаген по воздуху. Там уже сооружается причальная мачта и эллинг – на большом поле близ королевского замка Фредериксборг, где и состоится общеевропейская конференция. Знали бы вы, каких трудов нам стоило его отыскать подходящее место…

- Дания – страна маленькая. - согласился Шурик. – А что, «Финист» в этом рейсе будет один?

- Нет, его будет сопровождать «Россия-I», причём у каждого на подвесе будет по аэроплану. А это уже ваша ответственность, Александр, не так ли?

- Моя, чья ж ещё! – Шурик явно был обрадован известием. - Решили – уж удивлять Европу, так удивлять?

- Вот именно. – кивнул Корф. - На предстоящей встрече Государь намерен убедить правителей ведущих европейских держав, что в новых условиях военная и политическая конкуренция с Россией теряет всякий смысл. Куда лучше взять курс на всеобъемлющее сотрудничество. И ваша задача - как можно скорее завершить цикл испытаний нового дирижабля и подвесной системы аэропланов. Чтобы комар носу не подточил!

- Простите, Евгений Алексеевич… - вмешался в разговор отец. Как я понял, о наследии четырёхпалых тоже собираются объявить во всеуслышание?

- Это будет, как у вас принято выражаться, «вишенка на торте». Государь намерен убедить европейцев, что полученные от них, да и из будущего тоже, сокровища знаний можно освоить только сообща. Да что там освоить – хотя б подступиться к ним! Так что вы Олег Иваныч, и вы, господа мичмана – Корф посмотрел на нас с Николом. – приготовьтесь к мировой славе. Откровенно говоря… - тут он сделал паузу. – есть масса способов испортить себе жизнь, и этот, на мой взгляд – самый хлопотный из всех.

- Если кто и заслужил славу, хотя бы и посмертную – так это трое погибших в первой вылазке. – неожиданно заговорил дядя Юля. – Николай Миркин, Серёжа Удомлин, мой ассистент, даже Александр Ульянов – хотя он для вас и государственный преступник! Это их муками оплачена наша удача!

- Я помню. – тихо сказал Корф. – И, если для вас это важно – Государь об этом тоже не забыл. Всем, кто так или иначе связан с этой историей, воздастся по заслугам – неважно, живым и мёртвым. Что до Александра Ульянова, решено, что он полностью искупил свою вину как перед царствующим домом, так и перед Российской империей в целом. Вскоре будет объявлено, что этот молодой человек, хоть и поддался опасным политическим иллюзиям – но всё же был настоящим патриотом России, который, несмотря на разногласия с существующей властью, добровольно вызвался отправиться в чужой мир, навстречу неведомым опасностям.

Я огляделся. Ни один из приглашённых не покинул гостиную – все столпились вокруг барона.

- Что ж, вот теперь мы действительно закончили, друзья мои. – Корф словно стряхнул с плеч груз государственных забот и говорил бодро, почти весело. – Давайте-ка все вместе последуем совету милейшего Олега Ивановича и посвятим оставшееся время отдыху и восстановлению сил. Поверьте, скоро они всем нам понадобятся! 

ЭПИЛОГ

- «Леопольдина-два». – прочла Варенька надпись на спасательном круге, висящем на леере. - А почему «два»?

- Первая «Леопольдина» погибла у берегов Конго. – отозвался я. Помнишь, я тебе рассказывал – когда мы с Николом служили на канонерке «Кореец»…

- И вас ещё едва не утопил английский крейсер. – кивнула девушка. – Помню, конечно!

- Ничего подобного! – возмутился я. – Это мы его едва не утопили, после того, как он всыпал по первое число «Разбойнику». А «Леопольдина» тогда пыталась удрать, но ветер не позволил, вот капитан и выбросился на камни у берега[28].

- И мадемуазель Берта купила взамен новую яхту? – Варенька провела рукой по точёным стержням, рядком высовывающимся из отверстий длинной дубовой планки. На стержни – вообще-то, они носили название «кофель-нагели» - были намотаны концы шкотов, фалов и прочих снастей, сплетённых из наилучшего манильского волокна. – Она ведь, наверное, стоит кучу денег!

- Это уж будь благонадёжна. – хмыкнул я. – Только не купила, а заказала – в Англии, на той же верфи, где и первую «Леопольдину». Считается, что там строят лучшие яхты в мире.

- Да, она очень красивая – подтвердила девушка. – Когда я впервые увидела её в гавани Аренсбурга, у меня дух захватило! Но мне и в голову не могло прийти, что я когда-нибудь и сама на ней окажусь!

Берта явилась на Эзель на борту своей новой яхты менее, чем через сутки после достопамятной встречи, и уговорила отца совершить небольшой круиз по Балтике – в ожидании того дурдома, который всего через неделю начнётся в столице Дании, это было совсем не лишним. Как мне показалось, Берту не слишком обрадовало то, что отец предложил нам с Варенькой составить им компанию – но я сделал вид, не этого не заметил. Места на яхте хватает, каюта Берты не удобствами и роскошью не уступает будуару в дорогущем отеле, навязывать влюблённой парочке своё общество мы не собираемся – ничего, как-нибудь переживёт. Я бы и Никола с Маринкой позвал – с согласия отца, разумеется, - но те, к радости Берты, отправились в Москву, навестить Овчинниковых в их домике на Гороховской.