Восточная и Центральная Азия - Редько-Добровольская Татьяна Ильинична - Страница 86

— Передайте Хон Киль Тону, что если он через десять дней не явится к губернатору, его мать получит сто ударов палками и будет казнена.

Услыхал Хон Киль Тон, что его матери угрожает смертная казнь, пошел на реку и срезал семь камышинок. Дунул он в эти камышинки, произнес волшебные слова — и камышинки превратились в живых людей. И каждый человек был как две капли воды похож на Хон Киль Тона.

По истечении десяти дней в Сеул к губернаторскому дворцу подошел человек и сказал страже:

— Я Хон Киль Тон. Губернатор хочет меня видеть, и вот я явился.

Стража схватила Хон Киль Тона и притащила его к губернатору.

— Ага! — закричал правитель. — Попался! Теперь ты в моих руках… Эй, скрутить ему руки!

Начали Хон Киль Тону вязать руки, а в это время стража ввела какого-то человека и доложила:

— Господин, вот еще один разбойник, который называет себя Хон Киль Тоном.

Губернатор поднял глаза и попятился: перед ним стоял второй Хон Киль Тон. Оба Хон Киль Тона смотрели на правителя и улыбались.

Только собрался губернатор что-то сказать, смотрит — вводят в комнату третьего Хон Киль Тона.

И так продолжалось, пока в комнате не очутились восемь Хон Киль Тонов. Растерялся злодей. Как тут узнать, кто из них настоящий? Не может же он привести в императорский дворец восемь Хон Киль Тонов!

Думал-думал губернатор — и придумал. Приказал он позвать в комнату мать Хон Киль Тона. Когда рабыня пришла, он спросил:

— Кто из этих людей твой сын? Если ты мне не скажешь, я казню их всех. Если же назовешь, то я пощажу твоего сына.

Поверила женщина лживым словам губернатора, стала всматриваться в лица Хон Киль Тонов, но не смогла отличить их одного от другого. Тогда, подумав немного, она сказала:

— У моего сына на груди черная родинка.

— Снять с разбойников рубахи! — приказал губернатор. Но как только стража приблизилась к арестованным, Хон Киль Тон громко выкрикнул волшебное слово — и комната сразу же наполнилась туманом. А когда туман рассеялся, в комнате, кроме губернатора и стражи, никого не было. Только в углу лежало девять камышинок. Но на них в суматохе никто не обратил внимания.

Когда наступила ночь и в доме все уснули, одна камышинка вдруг зашевелилась, стала расти. У нее появились руки, ноги, туловище, голова. Это был Хон Киль Тон. Он поднял с пола самую тоненькую камышинку и, выждав, пока луна скроется за тучи, покинул губернаторский дом и отправился в горы к своим братьям.

Дойдя до вершины скалы, он положил на землю камышинку, сказал волшебное слово — и камышинка превратилась в мать Хон Киль Тона.

— Теперь вы свободны, — сказал ей Хон Киль Тон. — Я привел вас к своим братьям, и они будут почитать вас как родную мать.

Долго не осмеливался повелитель Сеула показаться на глаза королю. Он знал, что король обязательно отрубит ему голову, если Хон Киль Тон не будет к назначенному сроку доставлен во дворец.

Решил тогда губернатор поймать своего врага не силой, а хитростью. Переоделся он в одежду простого торговца и двум самым сильным стражникам велел тоже переодеться торговцами. И в таком виде пустились они втроем бродить по окрестным деревням. У губернатора за пазухой был спрятан острый кинжал, а у стражников, кроме ножей, были еще толстые веревки. Веревки губернатор приказал захватить, чтобы привести Хон Киль Тона к королю связанным.

А Хон Киль Тон узнал, что правитель его ищет, и сделал вот что. Оделся он в рваную одежду, сгорбился, как старик, взял палочку и пошел в ближайшую деревню. Идет — еле ноги волочит.

А в той деревне как раз губернатор и остановился. Увидел он старика, оборванного, с палочкой, и окликнул:

— Эй, бродяга, не приходилось ли тебе видеть разбойника Хон Киль Тона?

— Нет, господин мой, не приходилось, — ответил старик. — Говорят, он такой страшный, что от одного его вида люди падают замертво!

Правитель засмеялся:

— Ах ты, старый дурак! Попадись он только мне, уж я бы знал, что с ним делать!

Тогда Хон Киль Тон сказал:

— Передавали мне люди, что он сегодня утром один ушел на вершину ближней горы.

Тогда стражники выхватили кинжалы, приставили их к груди старика:

— Веди нас туда, где он прячется!

— Пойдемте, — сказал Хон Киль Тон. — Мне и самому интересно посмотреть, как вы поймаете этого разбойника.

Много часов Хон Киль Тон вел правителя и его стражников. Ночь застала их в горах. Утром чуть свет Хон Киль Тон разбудил губернатора, и они отправились дальше. Наконец они миновали последний подъем, и Хон Киль Тон направился к тяжелой каменной двери в стене.

Губернатор и стражники следовали за ним не отставая.

Вдруг Хон Киль Тон толкнул дверь, дверь подалась — и Хон Киль Тон исчез за ней.

Но губернатор успел проскочить в дверь следом за стариком.

— Стой! — закричал он. — Стой, а то я прикажу закопать тебя живым в землю!

— А я и не бегу, — спокойно сказал старик.

И он выпрямился, отбросил далеко от себя палку и сорвал с плеч рваную куртку. Перед правителем стоял молодой богатырь Хон Киль Тон.

Со всех сторон к Хон Киль Тону бежали его братья. Впереди братьев к нему спешила мать.

Понял тогда сразу все губернатор. Он бросился перед Хон Киль Тоном на колени и стал молить о пощаде.

Хитрый Хон Киль Тон сказал:

— Хорошо, мы простим тебя… Поднесите ему самую большую чашу самого крепкого вина.

Обрадованный правитель выпил до дна чашу вина и сразу же заснул непробудным сном.

Тогда Хон Киль Тон обрил губернатору половину головы, надел на него женскую одежду, потом накрепко привязал его к ослу, чтобы он не свалился, и в таком виде ночью привез в Сеул.

Утром королю доложили, что у ворот дворца спит пьяный губернатор.

Король приказал доставить его к себе.

Но когда он увидел губернатора, выряженного в женское платье да еще с обритой наполовину головой, король так разгневался, что тут же приказал отрубить ему голову.

Отчего в Тэдонгане зеленая вода

Записал и пересказал В. Кучерявенко

В давние времена в Пхеньяне жили очень красивая девушка и такой же прекрасный юноша. Они любили друг друга.

В город приехали в то время купцы-японцы. Они наняли юношу на работу и насильно отправили к себе в Японию. Потом напоили пьяным отца девушки, а ее увели к себе.

Юноша встретил в Японии китайских купцов, узнал от них о судьбе своей возлюбленной и на парусном судне вернулся на родину.

Ушел юноша в горы, насобирал много изумрудов цвета чистейшей морской воды и возвратился в родной город. Долго он ходил, но все не мог встретить свою девушку.

Позволил однажды купец девушке немного погулять, и на высоком берегу реки Тэдонган она увидела любимого.

— Неужели моя любовь для тебя меньше, чем богатство японского купца? — спросил он.

— О нет! — ответила ему девушка. — Я не люблю ни богатства купца, ни его самого. Он держит меня насильно. Хочет выдать замуж за сына. Ты один мне на свете дорог.

— Если мы с тобой не можем жить вместе, то зачем мне это богатство, — горько сказал он.

Девушка возразила:

— Нет, мое сердце будет всегда твоим, мы теперь никогда не расстанемся, в своей стране нам должно быть место для жизни и работы… Мы его добудем… И если это так, пусть твои изумруды растворятся в реке и окрасят воду в свой цвет; если же я не права, то пусть они превратятся в простые камни…

И они ушли… Больше их никто не видел.

Изумруды же растворились в воде.

С тех пор в Тэдонгане вода и стала такая зеленая, как изумруды.

Аист, черепаха и змея

Записал и пересказал В. Кучерявенко

В Корее почти в каждом доме можно увидеть картину или статуэтку с изображением человека; около него черепаха, у ног — змея, а выше их — аист.