Восточная и Центральная Азия - Редько-Добровольская Татьяна Ильинична - Страница 51

Выслушав этот донос, король возмутился и тут же повелел одному из своих слуг подсмотреть, правда ли, что его любимая Тян, готовя ему кушанья, оскорбляет его своей нечистоплотностью. И когда слуга, вернувшись, полностью подтвердил все, что было сказано наложницами, он повелел схватить девицу Тян и предать ее казни.

Случайно Тян узнала, что гнев короля пал на нее, и в страхе бежала из дворца, дабы спастись от смерти. Палач, не найдя ее, доложил королю о ее бегстве, и король повелел разослать стражников, найти и схватить беглую наложницу. Много дней скрывалась Тян, но слишком дурные поступки совершала она в своих прошлых существованиях, чтобы избежать возмездия в нынешнем. Ее взяли и сказали, чтобы она готовилась к казни. И что только не передумала Тян о несчастной своей судьбе, которая сначала осчастливила ее положением любимой наложницы короля, а потом ввергла ее в руки палача. И она не могла никак понять, почему так случилось, ведь она всегда так любила короля и намеревалась любить его до последнего вздоха. И тут пришла ей счастливая мысль, и воззвала она к духу вьюнковых растений:

— Нынешней жизни моей приходит конец, и приходит конец самой преданной любви, которую знал мой повелитель. Мой король не захотел ни увидеть меня, ни выслушать моих оправданий, но я не желаю уходить из его памяти, как ухожу из жизни. Выполни же мое последнее желание, дух! Пусть все растения, которым ты покровительствуешь, с момента моей смерти назовутся по тридцати двум частям моего тела[64]. Тогда король, встречая повседневно эти названия, никогда обо мне не забудет. И выполни еще одно желание: пусть дерево крысна, прекрасный аромат которого так нравится королю, получит мое имя.

Девицу Тян казнили. Но по ее просьбе дерево крысна с той поры стало называться тян крысна (так в стране кхмеров называют сандаловое дерево), а другие растения получили названия по частям тела несчастной девицы — волокна кукурузных початков стали называть волосами, латанию[65] — мясом, траву маам[66] — волосами на теле. И неудивительно, что небольшое дерево с белым гладким стволом получило название «пхлаы ниенг», или «девичье бедро».

Как соединились известь, бетель и арековыи орешек

Жили некогда два брата по имени Сода и Содха, и жили они мирно и дружно. Когда старшему брату Соде исполнилось девятнадцать лет, а младшему Содхе было шестнадцать, узнали они, что в соседнем королевстве живет знаменитый мудрец, и пожелали они отправиться к нему и поклониться, чтобы обучил он их всем наукам. Жили братья одни, родители их давно уже умерли, и спрашиваться им было не у кого, поэтому, не долго думая, они собрались и отправились в путь. Путь их был некороткий и нелегкий, но в конце концов добрались они до жилища мудреца и обратились к нему со своей просьбой. Поскольку они оба были парни здоровые и сильные телом, мудрец согласился обучать их, однако с тем условием, чтобы все время обучения они обслуживали его и выполняли все работы по дому. Мудрец был хорошим учителем, братья были прилежны и старательны, и мудрец передал им свои знания в течение двух лет. За это время он так привязался к своим ученикам, что отдал замуж за Соду свою любимую дочь Мони, прекраснейшую из девушек, которой как раз тогда исполнилось пятнадцать лет.

И все бы было хорошо, но, женившись, Сода очень сильно охладел к своему младшему брату. Он целыми днями работал, мечтая добиться больших чинов, высокого положения и королевских милостей, а вернувшись домой, сразу же уединялся со своей молодой женой для нежных бесед. Младшего же брата своего он совсем перестал замечать.

Горестно стало на душе у Содхи, равнодушие старшего брата терзало его, никак не мог он понять, чем оно вызвано и что ему теперь делать. В конце концов печаль и обида так переполнили его сердце, что однажды утром он потихоньку собрал свои вещи и ушел навсегда из дома куда глаза глядят. Шел он, сам не зная куда и нимало об этом не заботясь, поглощенный своими грустными мыслями, пока не выбился из сил, и тогда он присел отдохнуть под сенью большого дерева баньян на берегу реки. Сидел он и думал, куда направить стопы дальше и где искать приюта, а тем временем наступил вечер, и бедный Содха, немного поев, улегся спать под баньяном.

Но едва он заснул, как появился перед ним великан ужасного вида с огромной дубиной в руке. И великан взревел:

— Ты, ничтожный из ничтожных, как ты осмелился вступить в мои владения и не воскурить в мою честь благовонные свечи? Как осмелился ты не воздать мне почести и не склониться передо мной?

Дрожа от ужаса, Содха пролепетал:

— Простите меня, господин! Невежество мое не от недостатка почтительности, а от большого горя. Соблаговолите выслушать мою печальную историю, и тогда вы пожалеете меня и, может быть, снизойдете до того, что поможете мне.

— Ну уж нет, — заревел великан. — Жалеть тебя, да еще помогать тебе, тебе, осквернившему мою землю? Нет, тебя надо уничтожить!

С этими словами он протянул свою ужасающую дубину в сторону Содхи и выкрикнул страшные заклинания. В тот же миг несчастный Содха обратился в глыбу белого камня, а великан исчез, словно его тут и не было.

Между тем старший брат Сода узнал, что Содха бежал из дома неизвестно куда, и как бы очнулся от долгого сна. Всю ночь вспоминал он о детских годах, как бедствовали они с братом после смерти родителей, как учились они вместе у мудреца и как он, Сода, забыл о младшем брате после женитьбы на Мони. К утру стыд и раскаяние охватили его и стали нестерпимы, и тогда он, оставив дом, жену и тестя, отправился на поиски Содхи. Он обходил леса, карабкался по горным кручам, останавливался в деревнях, но брата нигде не было. Он расспрашивал о нем всех, с кем встречался, но никто ничего не мог сказать ему. И вот однажды Сода очутился на берегу реки у большого баньяна, под которым высилась каменная глыба необыкновенной белизны. Без сил опустился Сода на этот камень и закрыл глаза, и сейчас же появился перед ним чудовищный великан со страшной палицей.

— Ты, ничтожный из ничтожных, — заревел великан, — как ты осмелился вступить в мои владения без моего разрешения?

Сода задрожал от страха и смиренно произнес:

— Прошу прощения, господин. Униженно прошу простить меня и разрешить мне отдохнуть здесь всего одну ночь. Я иду издалека, все ищу и никак не могу найти своего младшего брата. Может быть, вы, господин, знаете, где он и что с ним случилось?

Громадные глаза великана сверкнули, и он разразился громовым хохотом.

— А, так ты ищешь своего младшего брата, — проревел он, — ну что ж, придется простить тебя! Мало того, я помогу сейчас встретиться тебе с ним, а заодно уж и сделаю так, чтобы вы больше никогда не разлучались. Знай, что камень, на котором сидишь ты, это и есть твой младший брат.

С этими словами чудовище подняло дубину, устремило в сторону Соды и рявкнуло заклинание. Пронесся порыв сильного ветра, и в то же мгновение несчастный Сода обратился в арековую пальму, раскинувшуюся рядом с каменной глыбой, а великан исчез, словно растворился в воздухе.

Тем временем Мони, не вынеся разлуки с любимым мужем, тоже покинула дом и отца и пустилась на розыски. Долго бродила она одна-одинешенька по пустынным равнинам и диким лесам, где кишели свирепые хищники, и в свое время вышла на берег реки к высокому баньяну, рядом с которым белела каменная глыба и высилась стройная арековая пальма. Мони совсем обессилела после долгого и трудного пути, опустилась в траву под пальмой, где уже лежали упавшие арековые орешки, прислонилась спиной к пальмовому стволу и тут же заснула. И явился перед ней великан с дубиной и грозно проревел:

— Готовься, ничтожная, сейчас я предам тебя смерти!

Мони взмолилась:

— Не убивай меня сейчас, дай мне перед смертью повидаться с любимым мужем и его братом!