Трагедии - Еврипид - Страница 166

1130 И Гектора вдову он взял. О, сколько

Я пролил слез из-за нее, когда

С отчизною она прощалась, плача,

И с Гектора могилой. Господин

Позволил ей похоронить ребенка.

Вот он, твой внук, — низвеянный со стен

И горестно отдавший душу. Было

Обещано им также медный щит,

Которым нас пугал, бывало, Гектор,

Товарища его, не отправлять

К Пелеевым святыням в тот чертог,

Где муж ее обнимет новый. Там

1140 Ей этот блеск тяжел бы был. Так пусть же

Ребенку он заменит гроб кедровый

И камень гробовой. Передаю

Тебе его останки. В пеплос внука

Завей, венками тихо убери,

Ну, сколько можешь, чем еще найдется...

Уж потрудись за мать, за Андромаху.

Остаться муж ей не дал. А когда

Ты уберешь покойника, землей

Засыплем гроб мы сами и в могилу

Копье вонзим. Но не теряй минут...

1150 Часть дела я уж за тебя исполнил:

В Скамандре труп я выкупал, я раны

Его омыл дорогой. И могилу

Вот выроем, потрудимся. Зараз

Покончить бы — да и домой пора бы.

(Уходит.)

Рабы после первых слов Гекубы, сложивши щит, следуют за ним.

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Гекуба и хор.

Гекуба Сюда его кладите щит! Увы!

О, горький вид и тягостный! Ахейцы,

В вас больше сил, чем доблести, должно быть.

1160 Кто испугал, убийцы, вас? Ребенок...

Боялись вы, чтоб он когда-нибудь

Восстановить не вздумал Трою? Сами ж

После того вы были что? Сгубив

Нас, несмотря на Гектора и столько

Фригийских сил, и стены наши взяв,

Малютки вы боитесь? Горе страху,

Когда темнит рассудок...

Голубь мой!

Какая смерть бесславная... Отчизне,

И той ты не достался. Не вкусил

Ни юности, ни брака и с богами

На царстве не был ранен. Ты бы мог

Познать блаженство это — если точно

1170 Так счастлив царь... Все как во сне увидеть

И умереть, не овладев ничем...

Дитя, какая участь! Вот следы

Отцовских стен... вся голова разбита

О Фебову твердыню. Ты, о сад,

Где матери уста блуждать любили!

А из костей раздробленных... глядит,

Зияя, кровь... Как опозорен, боже...

О руки — рук отцовских дивных слепок,

Тех милых рук; суставы ваши смяты...

О губы, ты, о прелесть детской клятвы,

1180 Вас больше нет. Зачем ты обманул

Меня тогда, держа за пеплос, помнишь,

Что на мою могилу, не жалея,

Ты локонов насыплешь и друзей

Ты приведешь почтить меня приветом?

Не ты меня, я, старая, тебя,

Изгнанница бездомная, засыплю.

О, сколько вас погибло, поцелуев,

Забот и снов, что сладко прерывались.

И что ж поэт надгробием бы взял

Твоим, дитя? «Здесь некогда аргосцы

1190 Убили мальчика из страха». Эпиграмм

Позорнее Элладе не писали...

Все ж обделить не удалось, хороним

Дитя в щите отцовском...

Здравствуй, щит!..

Ты охранял красу руки геройской,

Но самого защитника не спас.

Вот на кольце отрадный след от пальцев.

Тут пот царя овалами бежал

С его лица, когда порой, измучен,

Он подносил к пылающей щеке

Тебя, о щит!

(К женщинам.) Но этот труп несчастный

1200 Покройте ж чем найдется, все несите,

Что только есть у нас. Мне не дано

Убрать тебя красиво, но получишь

Последнее зато ты. Слепы вы,

О смертные, коль радует вас прочность

Случайных благ. Судьба — как человек,

Что разума лишился... Сумасбродны

Ее прыжки... Кто счастье покорит?..

(Гекуба плача припадает к телу. Долгая пауза.)

Корифей

(указывая Гекубе на женщин, которые несут из шатра уборы для погребения) Вот: женщины собрали, что осталось

От грабежа... Одень же мертвеца.

Гекуба

(принимая убор, одевает Астианакта) Не праздновать меж сверстников победу

1210 На четверне, на стрельбище ль, дитя

(Обычаи, любезные фригийцам

Не менее, чем грекам) — я тебе