Трагедии - Еврипид - Страница 157

Могильный холм их дети оросили.[358]

Поистине был славен тот поход!

Но затаим постыдное![359] И Музы

Не надо нам, чтоб пела гимны злу...

За родину троянцы погибали...

Сраженного железом уносили

В его чертог, и руки до него

Любимые касались, и земля

390 Родимая с его мешалась прахом.

А уцелел он — дети и жена

Его встречали дома... Разве грех

Увидеть их?.. О Гекторе скорбишь ты?

Да, он убит, но славен... И лишь греки,

Сюда приплыв, прославили его.

Сиди они по городам — и кто бы

О доблести погибшего слыхал?

Парис увез дочь Зевса? На другой

Женись Парис — и брак обычный, темный

Ему в удел достался б. Если ум

400 В тебе здоров, война тебе претит;

Но на войне венец непосрамленный

Его детей погибших — вот краса

Единая для города; бесславья

Нет горшего, чем гибнуть ни за что.

Не надо, мать, грустить о Трое больше

И обо мне — затем, что наших я

Своим венцом злодеев уничтожу.

Корифей Как тешат нас над бедствием семьи

Неверные, быть может, прорицанья.

Талфибий Когда б не Феб рассудок твой пьянил,

Недаром бы вождей Эллады, дева,

410 Такой молвой сопровождала ты

Из этих стран, но мудрому придать

И важному победа над такою

Ничтожностью могла ль бы что, спрошу?

Великий царь, Атреев лучший сын,

Менадою какой-то очарован.

Что я? Бедняк, но даром бы такой

Жены не взял. Ты, кажется, рассудком

Повреждена, так на твои слова,

Для Аргоса обидные, троянка,

Мне наплевать.[360] Сама ж — за мною, марш,

420 Красавица, к стоянке корабельной!

(Гекубе.) И ты, жена, когда Лаэртиад

Потребует, за ним пойдешь. Хозяйке

Достанешься ты скромной, говорят.

Кассандра Опасный раб! Герольдами зовутся,

А всем они одно несчастье, эти

Прислужники царей и городов...

Ты говоришь, в чертоги Одиссея

(указывает на Гекубу) Она войдет? А Фебовы слова,

Через меня сулившие кончину

430 Ей на земле троянской? Но не бранью

Мои уста полны теперь. Несчастный

Не знает мук грядущих. Что мои,

Фригийские что муки? По сравненью —

За золото принять их... Десять лет,

Что здесь, не в счет — наполнив, возвратится

В отчизну он один. А раньше что?[361]

И грозная Харибда на скале

В теснине, где кружатся волны, и

Киклоп, сырым живущий мясом, горный,

И Кирка Лигурийская, свиней

Формовщица, и горькою пучиной

Разбитые ладьи, и лотос, силой

Желания влекущий, и коровы,

Что Гелию посвящены, и мясо,

440 Которое, заговорив, так горько

Покажется Лаэртиаду.[362] Словом,

Живой, в Аид сойдет, а избежав

Беды морей, он дома встретит беды.

Но к чему за чуждой мукой я гоняюсь по пятам?

Что же медлю, коль в Аиде брачный пир и нам готов?

Вождь данайцев, ты, мечтаний полный гордых о себе,

Даже гробу день заказан, ночь открыта твоему.

А мое нагое тело в гроб закинут, и потом

Занесет его к могиле жениховой. Там меня

450 Звери хищные растащат, Аполлонову слугу.

Вы, повязки, дар любовный, Фебов дар, простите ж вы...

О, краса моих вещаний... Праздник... Ты уже не мой.

О, приблизившись, сорвите мой убор, пока еще

Я нетронутая дева. Вещий царь! Я отдаю

Всем ветрам твои повязки. Где ж Атридова ладья?

Я готова. Долго ль будешь ветра ждать для парусов?

О жених мой! Из Эриний, трех Эриний, я одна

На твою досталась долю. Ты ж, родимая, не плачь,

Троя, родина! Вы, братья под землею! Ты, отец,

460 Что нас поднял! До свиданья: ждите, мертвые, меня:

Я сойду к вам, торжествуя и Атридам заплатив.

Талфибий уводит Кассандру.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Гекуба одна.

Корифей Кто около Гекубы? Что глядите?

Без языка царица на земле...

Негодницы! Вы бросили лежать

Сомлевшую... Да поднимите ж, что ли!