Я с тебя худею (СИ) - Донченко Татьяна - Страница 13

— Как видишь, он может позволить себе пригласить не только весь класс, но и всю школу, — ворчу я, осторожно наступая на каменные плитки, стараясь не угодить каблуком между ними. И зачем я напялила туфли?

Я сжимаю в руках стопку комиксов, туго перевязанную синей лентой. Когда-то я услышала разговор Соколова с Щукиным, он говорил, что любит вселенную «Марвел». А у моего репетитора по английскому целая коллекция старых и редких комиксов. Он отдал мне эти за бесценок. Ну и хорошо! Я не собиралась слишком уж тратиться на подарок!

На заднем дворе уже играет музыка, слышны разговоры и смех одноклассников. Мы с Маруськой появляемся последними на этой вечеринке. Как только мы входим, кто-то вскрикивает:

— О! Мультик все-таки пришел!

Я уже жалею, что не осталась дома в компании Толстого. Один аргумент в пользу вечеринки меня останавливает. Это — наша последняя встреча перед выпускным. Потом мы разойдемся кто куда и не известно, когда ещё соберёмся всем классом.

Соколов сидит на плетеном диване из ротанга, а на его коленях — Милана Польска. Его взгляд сразу же устремляется на комиксы в моих руках и задерживается на нем. На лице какая-то нечитаемая эмоция. Вот и славно! Даже знать не хочу, что он думает о подарке!

Мы проходим ближе к столу, заставленному коробками в подарочных обертках и всяческими пакетами, и я оставляю на нем комиксы.

— С вас по штрафному коктейлю, опоздавшие! — улыбается Щукин и подводит нас с Маруськой к импровизированному бару с бутылками, соками и бумажными стаканчиками.

— Классный дом, Соколов! — Маруська с блеском в глазах оглядывает террасу, где сидят все ребята, зону барбекю и большой бассейн. У барбекю орудует служащие кейтеринговой компании. — Можно зайти посмотреть?

Соколов кивает, снимает свою подружку с колен и встает с дивана.

— Сопровождение нужно?

— Ни фига себе, а мне почему экскурсию не провел? Я тоже хочу привилегии! — вопит Димон и получает шуточный пинок под зад от именинника.

— Вот тебе первая привилегия, держи!

Ребята хохочут, а Соколов направляется к нам. У нас в руках оказываются стаканчики с напитками, и он ведет нас с Маруськой в кондиционированный дом.

— Дождался своего мультика, — говорит кто-то нам в спину, видимо, не рассчитывая, что я это услышу. Но я слышу и не понимаю, как расценить этот комментарий. Коктейль в моей руке с водкой или чем-то крепким, что ясно чувствуется несмотря на сок и дольки апельсина.

Соколов общается с Маруськой и показывает дом как будто бы ей одной, а я плетусь по пятам и обалдеваю от роскоши, в которой живет его семья. Насколько мне известно мама Соколова работает дизайнером, а отчим — глава строительной корпорации. Это заметно по тому какой классный и навороченный этот дом.

— А это — твоя комната? — Маруська смотрит на запертую дверь напротив родительской спальни.

— Нет, это… — он заминается, кладет руки в карманы джинс и выдавливает из себя слова, — это детская.

Я не помню, чтобы у Соколова были брат или сестра, даже сводные.

— Туда нельзя никому заходить, — мрачно предупреждает он и ведет нас мимо на третий, мансардный этаж.

Я поднимаюсь по лестнице и с тревогой оглядываясь на загадочную запертую дверь. Меня терзают смутные догадки по поводу этой комнаты, но вслух я их не высказываю.

— Сочувствую, — говорит Маруська и тоже затихает.

— А вот это — моя скромная обитель, — с гордостью Соколов обводит руками просторную комнату с огромными окнами в крыше.

— Вау! — Маруська задирает голову, выдавая еще парочку сочных эпитетов, а я прохожу мимо широкого стеллажа с книгами и читаю названия по корешкам. В основном классика, ничего сверхординарного.

— Ты читаешь, Соколов? — яд из меня так и плещется. — Вот это открытие!

Он пропускает мой комментарий мимо ушей и подводит нас к письменному столу, на котором лежит новомодный планшет со стилусом.

— Отчим подарил с утра, — говорит он, когда Маруська берет коробку от него и рассматривает, — уже скачал пару программ для рисования.

— Ты круто рисуешь! — подруга убирает в сторону коробку и отпивает напиток.

— Я много чего делаю круто, — добавляет он и криво ухмыляется, а мы обе почему-то переводим глаза на его постель.

— Пойдем отсюда! — ворчу я и первая выхожу из комнаты.

— Соколов, ну и самомнение! — Маруська выходит за мной, но ей весело. Наверное, коктейль уже ударил ей в голову. Я свой выпила наполовину, но ещё не опьянела.

Мы возвращаемся на террасу, где ребята уже едят первую партию мяса. К нашей компании присоединяется старший брат Миланы — Филипп. Я его побаиваюсь. Он старше и выделяется на фоне других ребят, носит рокерскую куртку даже летом, серьги в ухе и крутая прическа: длинные волосы собраны в хвост и выбриты виски.

— Сокол! — он раскрывает руки, приглашая Лешу обниматься, и расплескивает напиток из стаканчика. — Иди поздравлю, мой самый любимый боксер! Еще немного и можно пить взрослые напитки не шифруясь от родителей!

— Я и так не шифруюсь, — Соколов садится на диван и по-собственнически кладет руку на плечи Миланы, а другой цепляет со стола стаканчик с напитком.

***

Весь день до самого вечера мы пьем, играем в веселые игры, плаваем в бассейне, загораем, и отрываемся в «Икс бокс». Я чувствую себя такой пьяной, как никогда. Мама будет в шоке, когда приедет за мной!

Пока Маруська флиртует с Димоном у бассейна, я решаю, что мне нужно что-то съесть. Я почти не притрагивалась к еде и теперь мучаюсь от последствий и сильного опьянения. На столе на кухне стоит торт, точнее то, что от него осталось после набега тридцати голодных пьяных подростков. Я сажусь возле него и орудую десертной ложкой. Очень вкусно!

— Осторожно, мультик, так и разожраться можно, — пропевает лисий голос Миланы Польска прямо над ухом.

Я стыдливо вытираю крем с подбородка и смотрю на одноклассницу, но не могу сфокусировать взгляд.

— Пойдем на террасу, мы будем играть в «бутылочку», — с хитрющей ухмылкой говорит она и тянет меня за руку. — Ты же не упустишь возможность впервые поцеловаться с кем-нибудь.

— Я не очень-то… — говорю я заплетающимся языком, но следую за Миланой.

Те, кто остался и кого еще не забрали родители собираются на террасе. Нас немного, человек двенадцать.

— Во что собираетесь играть, малышня? — Филипп конечно же в центре внимания и не спешит надевать футболку после купания. Так и сидит топлесс, демонстрируя голый торс. Что уж тут лукавить, я пялюсь на него, не отрывая глаз. — В «крокодила»? Фу какая скукотища!

— Я предлагаю в «бутылочку», — улыбается Милана и достает пустую бутылку рома. — Все в игре? Или кто-то сразу сольется?

— Если хочешь поцеловать кого-то конкретного так и скажи, Польска? — ржот Димон и выпячивает губы.

— Уж явно не тебя! — кривит нос Милана.

— А я не против, у вас симпатичные девчонки, — глядя прямо на меня, Филипп тянется крутить бутылку первым.

Я не хочу играть, но отказаться боюсь еще больше. У меня нет никакого желания целоваться с кем-то из одноклассников, которых я слишком давно знаю.

— А давайте без поцелуев, — предлагает Соколов, удерживая брата своей девушки за руку. — Может, лучше придумывать какие-нибудь задания?

Подвыпившие одноклассники соглашаются, а мне все больше хочется домой. Жаль мама приедет за нами с Маруськой ещё не скоро.

— Ну, окей, тогда мое задание будет всегда одно и то же. Если попадает на девчонку, я тащу ее наверх в комнату Сокола и целую.

— С языком? — уточняет Милана, подергивая бровью.

— Естественно, — ухмыляется ее брат и крутит бутылку, которая останавливается на Кате Авдеевой.

Она ахает и подпрыгивает в кресле. Я перевожу взгляд на ее пунцовое лицо: она и боится и рада одновременно. Что ж, я ее понимаю.

Под галдеж ребят, Филипп берет Авдееву за руку и уводит в дом. Все провожают их любопытным взглядом, а Маруська шепчет рядом с моим ухом:

— Ух, повезло Катьке!

— Давайте крутить дальше или подождем? — Димон потирает ладони в предвкушении веселья.