Сияние любви - Джонс Тейлор - Страница 54

Брендан собирался уже уединиться в подлеске, когда к нему подошел Баклуорт. Его округлые щеки колыхались от волнения.

– Кинкейд, – сказал он, стараясь придать своему голосу глубину, – вы не забыли о нашей дуэли, не так ли? – Брендан мысленно выругался. – Разумеется, нет. Через час. Принесите рапиры.

– Должна признаться, – сказала Джессика Тиллингем Генриетте, – что мне очень нравится этот роскошный майор Бонневиль.

Генриетта приподняла брови и развернулась, чтобы получше разглядеть свою собеседницу.

– Правда?

Спальня Джессики была, просторной, с большим количеством безделушек в виде лошадей. Окно выходило на лужайку перед дворцом.

Джессика рассмеялась, слегка ударив Генриетту по руке:

– Я знаю, о чем выдумаете. Конечно, сначала я интересовалась капитаном Кинкейдом, и папа возлагал на него большие надежды как на человека, который мог бы многое сделать для нашей программы разведения лошадей. Но это было до того, как я поняла, что на самом деле Кинкейд любит вас.

Кровь прилила к щекам Генриетты, и она отвернулась.

– Чепуха, – пробормотала она, листая превосходно иллюстрированную книгу по разведению чистокровных лошадей, оставленную на подушке.

– Не стоит смущаться, – заметила Джессика. – Я считаю, вы, наоборот, должны гордиться. Многие молодые дамы положили на него глаз с тех пор, как он вернулся в Англию. – Она понизила голос: – Он жеребец.

– О Боже! – Генриетта заметно смутилась.

– Сигарету? – Джессика подняла крышку резной серебряной шкатулки. – Папа терпеть не может, когда я курю у себя в спальне. Он говорит, что спальня девушка должна пахнуть фиалками и прочей ерундой.

Генриетта хихикнула. Чувствуя в себе дух приключений, она взяла тонкую сигарету, позволила Джессике зажечь ее, затем сделала робкую затяжку и тут же закашлялась. Табак был очень крепкий, и от него вскоре начала кружиться голова. Генриетта представила себе недовольное лицо тети Филиппы, но тут же прогнала от себя это видение. Она отпила немного виски, которое Джессика подала раньше. Для алкоголя было еще рановато, но Генриетта приняла его из уважения к хозяйке доме. Возможно, это была традиция Тиллингемов.

– После этого я останусь без горла, – сказала она Джессике.

– Вы привыкнете, – заверила Джессика. – Я же привыкла. Но скажите, пожалуйста, вот вы знаете Бонневиля. Что он за человек?

Генриетта задумалась.

– Честно говоря, я не очень давно с ним знакома. Но кажется... – Она вспомнила о его страсти к лангустам и сырым устрицам с перцовым соусом. – Кажется, у него немало секретов.

– Люблю загадочных мужчин. – Глаза Джессики возбужденно блестели. Она наклонилась слегка вперед. – Как вы думаете, он – Феликс Блэкстон?

Генриетта сделала еще глоток и осторожно положила недокуренную сигарету в серебряную пепельницу.

– Честное слово, не знаю.

– Было бы просто ужасно, если бы это оказался он! – воскликнула Джессика.

Генриетта бросила на нее короткий взгляд.

– Что вы хотите сказать?

– Книги – это все очень хорошо. – Джессика кивнула на книгу о разведении лошадей. – Как вы видите, я люблю читать не меньше, чем любая другая девушка. Но если Фредди станет моим мужем, ему придется проводить много времени здесь и заниматься лошадьми. Будет ужасно, если он постоянно будет думать о книгах и прочей ерунде.

Впервые за утро Генриетта почувствовала, что груз, давивший ей на плечи, стал несколько легче. Она широко улыбнулась:

– Знаете, Джесси, я вполне уверена, что Фредди не Блэкстон.

Джессика выпустила облачко сигаретного дыма и прищурилась:

– Он слишком грубый и прямолинейный для этого, да? Человек действия.

Генриетта едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Тот, кто для одной был пузатым занудой, оказался романтическим героем для другой.

Шум снаружи избавил Генриетту от необходимости ответить. Джессика распахнула окна и посмотрела вниз. Там стояли несколько людей, которые взволнованно переговаривались.

– Кажется, дуэль вот-вот начнется, – заметила Джессика. Сердце Генриетты упало, как свинцовая гиря в пруд. Она совсем забыла о вызове Баклуорта.

– Давайте спустимся.

К тому времени, когда они вышли на аллею, Баклуорта и Брендана окружало кольцо зрителей. Оба уже были без пиджаков и галстуков и широко улыбались.

Эстелла тут же присоединилась к Генриетте.

– Черт возьми! – прошипела она, голос ее звучал раздраженно. – Я думала, Баклуорт отменит ее. Утешает то, что он не пытается больше произвести впечатление на меня.

Генриетта сжала руку своей кузины.

– Возможно, дорогая, теперь он хочет произвести впечатление на Абигайль.

– Дамы и господа! – объявил Баклуорт толпе, голос его стал тонким от возбуждения. – Сегодня для вашего развлечения и вам в назидание капитан Кинкейд, офицер и джентльмен, и я, лорд Баклуорт, пэр Великобритании, будем драться на дуэли до смерти.

Эти cлoвa вызвали в толпе нервный смех.

– Защищайтесь! – вскрикнул Баклуорт, кидая Брендану шпагу.

Тот поймал ее за рукоять и в недоумении сказал:

– Но это же не рапира, Баклуорт. – Баклуорт озорно улыбнулся:

– Прости, старина. Не нашел ни одной рапиры, придется тебе познакомиться с моей шпагой.

Толпа зрителей ахнула. Генриетта оглядела лица людей. Никто не собирался ничего сделать. Ее сердце сжималось от беспокойства, не за Брендана – она хорошо знала, что не было такого вида спорта, в котором бы он не стал победителем, – но за Баклуорта. Неужели он и вправду считал, что несколько занятий фехтованием ставили его на один уровень с офицером армии?

– Я не буду драться на настоящих шпагах, – заявил Брендан.

Как бы не услышав этого, Баклуорт сделал выпад.

Генриетта смотрела на все происходящее в ужасе.

Брендан заметил атаку противника слишком поздно. Со свистящим звуком шпага Баклуорта аккуратно разрезала рубашку Брендана с одной стороны. В одно мгновение ткань вокруг разреза окрасилась в красный цвет.

Кто-то испуганно вскрикнул. Генриетта тоже издала сдавленный крик и инстинктивно бросилась вперед. Однако Эстелла остановила ее.

– Но он ранен! —воскликнула Генриетта. Глаза ее наполнялись слезами. Эстелла кивнула, не сводя глаз с Баклуорта.

– Не двигайся! – приказала она Генриетте.

– Черт тебя дери! – выругался Брендан сквозь зубы. Один глаз у него дергался от боли. Поставив ноги на ширину плеч и подняв наконец шпагу, он собрался отразить следующую атаку. – Я не хочу ранить вас, Баклуорт.

Послышался звон стали о сталь. Баклуорт вновь сделал выпад. Кинкейд снова отбил атаку.

– Вы же ведь не боитесь вида крови, Кинкейд? – Голос молодого пэра срывался. Он явно любовался собой.

Лицо Брендана исказилось от гнева. Держа одну руку за спиной, он сделал красивый выпад, едва не выбив шпагу из руки Баклуорта.

– Я, – ответил он спокойно, – не считаю пролитие крови хорошим видом спорта, ваша светлость.

Баклуорт уже опять крепко держал в руке шпагу, однако был заметно бледнее. Похоже, Брендану удалось сбить с него спесь.

– Хорошо сказано, Кинкейд. А что вы скажете на это? – Баклуорт сделал еще один выпад.

Брендан ловко увернулся, а затем бросился вперед, чтобы отразить следующий удар. Но именно в этот момент Баклуорт вылетел вперед, и его по-детски пухлая щека коснулась шпаги Брендана.

Молодой пэр застыл. Шпага упала из его руки с металлическим звоном, Баклуорт дотронулся рукой до щеки и, увидев кровь на перчатке, без чувств упал на землю.

– Спенсер! – вскрикнула Абигайль и бросилась с рыданиями к распростертому на земле телу Баклуорта.

– О Боже, Кинкейд! Вы убили беднягу!

– Черт возьми, что вы сделали с парнем? Он просто хотел развлечься.

Брендан уронил шпагу и склонился над Баклуортом.

– Я... Он должен был принести рапиры.

Баклуорт тихо простонал и пошевелился.

На щеке у него был неглубокий порез. Теперь у молодого лорда останется шрам, которым можно будет хвастаться, подумала Генриетта.