Тайная война Разведупра - Болтунов Михаил Ефимович - Страница 65

Накануне учений местные сотрудники КГБ подняли на ноги милицию, партийные, советские органы, своих секретных информаторов. Задача одна — информировать о каждом новом человеке, появившемся в этих местах, кто бы он ни был.

Вот как об учениях «Арзамас-16» вспоминает сам генерал Дмитрий Герасимов:

«Я находился в Нижнем Новгороде. Потом с начальником территориального управления КГБ выехали в Саров, на заключительный этап учений.

Вообще они создали неимоверно трудные условия для наших сотрудников. Дивизия внутренних войск оцепила все по периметру, солдаты стояли через 15–20 метров. Но мы все равно прошли…

А начиналось учение очень интересно. Ребята сработали исключительно профессионально, провели классическое оперативное проникновение в “Арзамас-16”».

Что ж, Дмитрий Михайлович здесь лицо, несомненно, заинтересованное, однако такую высокую оценку оперативники «Вымпела» вполне заслужили, а проникновение в Саров — это и вправду классика.

А началось все с банальной оценки обстановки. Начальник отделения спецопераций «Вымпела» майор Анатолий Ермолин «родил» и перебрал не один десяток вариантов проникновения в Саров. И ни единый вариант не подходил. Все они были провальными. Порой казалось, это тупик.

Однако разведгруппа собиралась вновь и вновь — спорили, предлагали, отвергали, опять предлагали. Но суперобъект был не по зубам.

«Нужна легенда, хорошая легенда», — понимал Ермолин. Майор «заперся» в Ленинской библиотеке, стал изучать историю края. Это теперь каждому известно, что «Арзамас-16», то есть Саров, связан с именем преподобного Серафима Саровского, а тогда многое узнавали впервые.

Вот и Ермолин «нащупал», что рядом с ядерным объектом находится Дивеевский монастырь, весьма почитаемый российскими паломниками. Родился план: создать фирму, которая якобы будет заниматься детским образовательным туризмом по святым местам. Вымпеловцы зарегистрировали настоящую фирму, получили документы, печати. Более того, для убедительности легенды заключили несколько договоров.

Поездку в Саров легендировали как разработку маршрута для будущего паломничества.

Сразу в «Арзамас-16» двинуться не решились. Начали осторожно с дальних подступов — из Москвы приехали в Нижний Новгород, отправились в гостиницу.

Просчитали, что на такое расстояние контрразведка свои сети не забросит. Значит, можно забазироваться, оценить обстановку, проработать пути проникновения в город.

И вот тут оперативников «Вымпела» ждал первый удар. Откровенно говоря, руководитель группы подумал, что это провал.

«Зашли мы в гостиницу, — вспоминает Ермолин, — нас было восемь человек. Одеты по-спортивному, но одежда зимняя, ведь на дворе конец февраля.

Гостиница “Россия” на берегу Волги. Сидим своей группой в холле, ждем портье. Раннее утро, часов восемь. И вдруг подходит к нам мужчина, представляется корреспондентом ИТАР — ТАСС по Нижегородской области. Интересуется, кто такие, что за группа, зачем прибыли? Меня аж в жар бросило. Неужто засветились? И этот человек не кто иной, как оперработник территориального КГБ.

Ну, жар жаром, а легенду я изложил: мы коммерсанты, открыли фирму, приехали разрабатывать туристический маршрут по святым местам Серафима Саровского. Сразу тассовцу вопрос: не подскажите, какие места в Нижнем связаны с именем Саровского?

Он порекомендовал обратиться в местный университет, в пединститут, в архив. Оказался настоящим корреспондентом. Так мы на нем впервые свою легенду обкатали».

Что ж, рекомендации «тассовца» Ермолин решил отработать. И верно решил. За неделю удалось познакомиться с работниками архива, несколькими авторитетными местными учеными. Откровенно говоря, они были польщены таким вниманием бизнесменов из Москвы. Помогали как могли. Написали даже письмо мэру Арзамаса: мол, помогите ребятам, они ведут нужную, серьезную работу.

Оказалась очень кстати и дореволюционная карта тех мест, добытая спецназовцами. Ее наложили на нынешнюю топокарту и и порадовались: святые места Саровского располагались как раз по периметру объекта.

Командир отделения выбрал челночную тактику — выезд на рекогносцировку в Арзамас, но не более чем на сутки. Иначе контрразведка сядет на хвост.

Случалось, вымпеловцы попадали в весьма затруднительные ситуации, но помогало знание психологии, умение ладить с людьми. Однажды сотрудник ермолинской группы буквально в дверях кабинета председателя Дивеевского сельсовета столкнулся с местным оперативным работником КГБ.

Тот только что провел беседу с предсельсовета о бдительности. Наставлял: любой человек, кто появится в дверях и станет спрашивать о «ядерной столице», должен попасть под подозрение. О нем надо незамедлительно сообщить.

Разведчик как раз и был тем человеком. Он не просто спрашивал об «Арзамасе-16», но хотел попасть туда и просил посодействовать в этом председателя сельского совета.

Но сколь обаятелен был этот молодой человек! К тому же он передал привет и рекомендации от его любимого университетского учителя. Разумеется, сельсоветский голова и не думал звонить в КГБ. Он сочувственно сказал разведчику: «Слушай, погоди немного. Тут кэгэбешники на ушах стоят. Поутихнет, я тебя сам отвезу».

«За пять дней, — рассказывает Ермолин, — мы отработали три проверочных маршрута. Это огромная работа. Обычно один маршрут делается целую неделю, и то с трудом. А мы “сделали” все маршруты.

Самое ценное, что раскопали ребята, это наличие речки, которая течет в Арзамас. Глубина ее была от 90 до 120 см.

Достали три комплекта зимнего водолазного снаряжения. Снаряжение нашли в местной водолазной школе, объяснили, мол, порыбачить надо. Да там особенно никто и не спрашивал. Тем более Нижний Новгород город речной, портовый, и приобретение снаряжения не вызывало ни у кого подозрений.

Однако время у меня уже поджимало. По плану учений через две недели я должен был выйти на связь с московским резидентом (в данном случае с посредником) и доложить план своих действий.

Добрался до Нижнего, встретился с посредником, доложил. А тут еще одна радость — посредник за собой наружку притащил. Пришлось еще от наружки отрываться. Не впервой, оторвался.

Что же касается нашего проникновения в Арзамас по реке, то было признано: такого «противник» не ожидал. Ему засчитано поражение.

Однако сразу же мы получили новую вводную — пройти к объекту на самом укрепленном участке. А его целая дивизия МВД охраняет.

Ну ничего, ребята в азарте. Решили так: кто попал в поле зрения контрразведки, делают отвлекающий маневр. Идут внаглую, попадаются, их берут.

Другая часть разведгруппы движется иным путем».

А погода была самая партизанская: то тает, то морозит. За 26 километров до периметра охраны Арзамаса вымпеловцы вышли к деревне. Отсиделись. Когда стемнело, двинулись в путь. Шли всю ночь. Преодолели два рубежа защиты, три секрета. Солдаты внутренних войск, находящиеся в секрете, должны быть невидимы, но они, то закурят, то заговорят. Ведь каждый считает, что именно на его участок разведчики не пойдут.

Отвлекающая группа, которая должна «засветиться», как и было задумано — «засветилась». Охранники подняли все резервы, беготня, суета, как вспоминали потом вымпеловцы, бегали чуть ли не по головам, но их не обнаружили. И тогда разведчики пошли, как камикадзе, напролом: перерезали кусачками проволоку и двинулись вперед. Уже вышли на окраину города, когда их догнал солдат с собакой: «Я за вами». «Ну наконец-то», — вздохнули с облегчением «диверсанты».

Основная группа вышла на рубеж ровно в 4 утра. В штабе учений, чем ближе к намеченному сроку, тем веселее, возбужденнее становятся офицеры дивизии МВД. Шутят над посредником, подтрунивают: мол, где там разведчики, заблудились? Радиостанция молчит, и вдруг ровно в 4 часа, как гром среди ясного неба, проходит доклад:

— Посредник! Посредник! Я — группа! К выполнению задачи готов!

Вытянулись и онемели лица насмешников. Они опять проиграли.

Но был еще и третий этап учений. О нем вспоминает сам Анатолий Ермолин. «Хорошо, с нами согласились, два этапа учений охрана проиграла, вы прошли в город. Но впереди у вас спецплощадка, завод. Там самые современные спецсредства, как их преодолеть? Преодолеем. Я спрашиваю у охранников: