Красная королева - Генри Кристина - Страница 4

Потом одна за другой в вышине засверкали серебряные вспышки. Как будто косяк диковинных рыб чудом взлетел к облакам. И Алиса поняла, что перед ней действительно летающие машины, как она сперва и подумала. Но они не были похожи ни на одну из тех, что ей доводилось видеть прежде.

Не громадные величественные дирижабли с гигантскими баллонами и большущими пропеллерами, а тонкие «стручки», длиной, пожалуй, с рослого человека. У каждого «стручка» на конце имелся пропеллер, хотя Алиса и не понимала, как эти крошечные штучки могут оторвать машину от земли, а затем еще и двигать ее без помощи магии. Верхом на каждом «стручке» сидели человечки в черных обтягивающих костюмах, закрывавших их с ног до головы.

«Мама назвала бы такую одежду неприличной», – подумала Алиса.

Она покосилась на Тесака и заметила, что губы его шевелятся. Он считал про себя корабли, пока те не исчезли из вида, и пот струился по его вискам, так он старался держать себя в руках. Летуны, похоже, не заметили ни дыры в холме, ни узора на земле, ни куртки Алисы.

Выбравшись из туннеля, Алиса и Тесак еще долго смотрели вслед «стручкам», постепенно уменьшающимся и исчезающим за горизонтом.

– Не нравится мне все это, – сказала Алиса. – Я думала, как только мы сбежим из Города, этот самый Город больше не сможет нам навредить.

– С чего ты так решила? – спросил Тесак. – Чеширский и остальные выходили за границы Города. Само собой, те, кто стоит у власти, тоже на это способны.

– Да, конечно.

Однако Алиса была встревожена. Встревожена этими машинами, которых никогда раньше не видела. Встревожена их загадочными наездниками. Встревожена мыслями о том, что они могли преследовать что-то или кого-то за пределами Города. А вдруг кто-нибудь – министр, волшебник, врач – обнаружил, что Алиса и Тесак не погибли при пожаре? Что, если за ними охотятся?

Но она ничего не сказала Тесаку. Он только хмыкнет и скажет, что ни докторам, ни ее семье нет до них никакого дела. Или, наоборот, заявит, что, конечно же, их преследуют, и она почувствует себя глупой и наивной, оттого что не подумала об этом сразу.

Неожиданно Алиса осознала, что стоит перед рисунком, который так тщательно выскребал в грязи Тесак. Она присела на корточки, чтобы рассмотреть его получше.

Это была пятиконечная звезда, окруженная шестью звездами поменьше. Пять из этих звезд были одинакового размера, но верхняя, самая большая, казалось, плыла среди пепла. И чем пристальнее Алиса вглядывалась в нее, тем ярче та сияла – сияла так ярко, что было ясно: без магии тут не обошлось.

Алиса быстро поднялась, и звезда сразу же погасла, вновь превратившись в обычный рисунок.

– Что это? – спросила Алиса Тесака и указала на звезды.

– Знак Потерянных.

– Кто такие Потерянные? – Алиса перевела взгляд с рисунка на мужчину.

Тесак выглядел удивленным.

– Понятия не имею.

Алиса вздохнула.

– Значит, видение. Что-то, с чем нам придется столкнуться или что нужно будет сделать позже.

Алиса хотела было сказать, что его ясновидение оказалось бы более полезным, будь оно поконкретнее, но вовремя прикусила язык. Не такая уж она опытная волшебница, чтобы критиковать способности Тесака.

– Возможно, это как-то связано с Дженни.

Голос Тесака дрогнул. Он забыл свою дочь – и вновь вспомнил о ней, и теперь цеплялся за любой намек, за самую слабую надежду найти ее.

Алиса положила руку ему на плечо. Он перекинул руку через грудь и сжал ее пальцы. Казалось, что Тесак пытается удержать сам себя, чтобы не разорваться на части.

– Ну-ка посмотрим, смогу ли я состряпать пару пирогов из золы, – мягко сказала Алиса, убирая руку. – Похоже, путь нам предстоит долгий.

После нескольких попыток Алисе удалось сотворить два маленьких пирога (жирноватых, да и подливка не слишком удалась), четыре убогих яблочка и немного молока, настолько свернувшегося, что они тут же вылили его.

– По крайней мере, ты смогла приготовить еду, – философски заметил Тесак, жуя пирог. На зубах его что-то хрустнуло, и он выудил изо рта косточку.

Алиса пыталась убедить себя, что «кое-что» лучше, чем «ничего», но пирог все-таки был почти несъедобным.

– Может, он невкусный потому, что я сотворила его из золы?

Алиса вновь с тоской подумала о кремовом торте и горячем чае. Им бы сейчас хотя бы простой воды – смыть песчаный привкус пирогов.

Они прихватили яблоки, не зная, доведется ли в ближайшее время отыскать приличную еду, и зашагали туда, куда полетели «стручки». О Дженни они знали только то, что ее отправили на Восток. Город находился на западе, так что они двинулись в противоположную сторону.

Алиса старалась не думать о людях, улетевших из Города на странных машинах. Старалась не беспокоиться о том, что на этой пустоши они с Тесаком как на ладони, а кто знает, какое оружие припасено у тех летунов. Старалась не вспоминать о пистолете, припрятанном под курткой Тесака, пистолете с одной пулей для него и одной для нее на тот случай, если кто-то попытается схватить их и вернуть в лечебницу.

Да, она старалась. Но у нее ничего не получалось.

Вдалеке вырисовывалось несколько холмов, похожих на тот, из которого они недавно вылезли. Алиса размышляла, есть ли и в них туннели, а если есть, то куда эти туннели могут вести.

– Смотри, – Тесак показал на землю.

На золе отчетливо отпечаталась лапа. Лапа кролика. Очень, очень большого кролика.

– Кубышка! – воскликнула Алиса.

Она почти забыла о кролике, которого они спасли от Моржа, и группе девушек, сбежавших с ним из Города.

«Как же они, верно, расстроились, – с грустью подумала Алиса, – когда вышли из туннеля и обнаружили вместо обещанного им зеленого края это пожарище».

Алиса понимала, что ее собственное разочарование – ничто по сравнению с разочарованием тех девушек. Девушек, которых запирали в спальнях с незнакомыми мужчинами, а некоторых и в клетках – и оставляли на съедение их кошмарному похитителю.

– Интересно, они намного опередили нас? – пробормотала Алиса.

– Едва ли, след-то четкий, – откликнулся Тесак. – Правда, тут не слишком ветрено.

Алиса вглядывалась вперед, надеясь увидеть движущиеся у горизонта фигуры, но повсюду вокруг простиралось все то же унылое однообразие, и единственными живыми существами здесь были они двое.

Так что Алиса смирилась с еще одной долгой, утомительной «прогулкой» и побрела по золе, позволив мыслям унести ее далеко-далеко.

– Как ты это сделала, Алиса?

Голосок маленькой девочки – Дор. Полный удивления и – как Алиса теперь понимала – зависти.

– Я не знаю!

Обе они разглядывали два маленьких сверкающих камешка, появившихся на ладони Алисы.

Она держала голубую незабудку, сорванную тайком в ухоженном саду матери, и думала о том, что лепестки цветка похожи в лучах солнца на крохотные драгоценности – и вдруг они и правда превратились в драгоценные камни.

«Ну и что толку, – подумала Алиса, – делать самоцветы из цветов?» Жаль, что она никогда не творила хлеб из грязи. Тогда она сейчас бы знала, чем им набить животы.

Последние десять лет Алиса жила впроголодь, но в лечебнице это не особенно ее беспокоило. В основном потому, что ее все время пичкали лекарствами, так что все вокруг плыло и было словно во сне.

С тех пор как они сбежали, она почти постоянно ощущала ноющую, грызущую боль в животе, чувствуя, что никогда не сможет насытиться, – и чувство это усугублялось вечной угрозой: угрозой плена, пыток, смерти.

Чего Алисе действительно хотелось, так это сесть и нормально поесть, а потом поспать, долго и сладко, а еще – хорошенько вымыться, вымыться в настоящей медной ванне, полной горячей воды, налитой из чайников, среди сладко пахнущих пузырьков мыльной пены. За последние дни самым близким к мытью процессом было то «купание» в озере посреди лабиринта Чеширского. Она переплыла его, чтобы спасти Тесака от существа, что там обитало.