Пещера Черного Льда - Джонс Джулия - Страница 161

— Что скажешь, Райф? По-твоему, я не способна передвигаться на своих двоих? — Аш очень старалась казаться сильной, говоря это, но у нее плохо получалось.

Райф любил ее уже за одно старание. Он присел и нашел под одеялом ее руку.

— Я знаю, что ты способна и на большее, но мне будет легче, если ты поедешь верхом. — Он дождался, когда она кивнула, и лишь тогда дал суллам положительный ответ.

— Значит, решено, — с мрачным лицом молвил Арк. — Как ты думаешь, Несогласный, доберемся мы за два дня до Кисе?

— Нет, — сказал Маль. — За три еще куда ни шло.

53

МАРАФИС ОДНОГЛАЗЫЙ

— Значит, Женомуж сбежал?

— Да, и пусть ему помогут боги и дьявол, если он вздумает вернуться.

— Ты уверен, что Хода убил он?

— Не надо выпытывать меня, как будто я ваш лакей, правитель. Я видел то, что видел. Семеро мертвецов не могут перерезать горло восьмому.

Пентеро Исс, шагая рядом со своим верховным протектором по темному подвалу Бочонка, внимательно разглядывал его. С галами надо было что-то делать. Марафис вернулся всего сутки назад, но слухи уже поползли, и теперь его называли Марафис Одноглазый. Это зрелище не порадовало бы материнское сердце: шпора, на которую Марафис упал, проткнула ему левое глазное яблоко, и веки сильно раздулись. Исс подозревал, что Нож просто выковырнул пострадавший глаз, остановил кровь нажатием кулака, промыл глазницу спиртом, а потом тот же спирт влил в себя. Это укрепит репутацию Ножа, с легкой улыбкой подумал Исс. Возможно, верховный протектор еще станет легендой.

Марафис вернулся из Ганмиддиша один и рассказал историю о том, как Асария разнесла на куски его семерку на грифельных полях под Ганмиддишским перевалом. Все Рубаки погибли, их хребты поломало, как палки, ребра вбило в сердца, как гвозди. Его, Марафиса, отшвырнуло прочь с такой же силой, но тело одного из братьев смягчило удар. К несчастью, на сапогах у этого брата были стальные шпоры.

— Я не стану больше служить у вас на посылках, правитель. Если вам так неймется вернуть назад свою проклятую дочку, найдите себе другого дурака.

Исс кивнул. Ему было ясно, что никто не может подойти близко к Асарии, пока она не исполнит своего предназначения. Лучше подождать, когда все будет кончено, и тогда уж взять ее. Кроме того, Нож требовался ему здесь.

— Ты знаешь, что Мастер Иль-Глэйва удвоил число своих Свирепых и с началом зимы стал пускать в город Клятвопреступников?

— Угу. Он воображает, как все Горные Города. Передравшиеся кланы — приманка для всех.

— Само собой. Но первыми на южные кланы предъявят права войска баронов Вениса, а не Мастер Озерного Города.

— Там, за Горькими холмами, хорошие земли. Быстрые реки, тучные пастбища. Круглые дома, укрепленные как надлежит, не то что те каменные навозные кучи, которые они строят на Севере.

Значит, Ножу понравилось то, что он видел в Ганмиддише. Возможно, его поездка на Север оказалась не такой уж бесполезной в конце концов. Исс остановился у колонны с изображением трехголового насаженного на шпиль коня и, повернувшись к Ножу, посмотрел в его утерянный глаз.

— В это самое время дюжина баронов уже собирает свои войска. Владетели Соломенных Земель, Нищенских ворот и владетельница Восточных Земель со своим сыном Белым Вепрем — лишь немногие из тех, кто вооружает наемников. Они уже предвидят время, когда двинутся на север и отхватят себе кусок клановых земель.

— Владетель Соломенных Земель! Да он в постель себе прудит — где уж ему вести войско на север. — Марафис надавил рукой на колонну. — А эта бочка с салом Беллон Троук, которая нынче именует себя лордом Нищенских ворот... — Марафис, не находя слов, опять налег на колонну. — Я бы уж скорее пошел под начало к суке с Восточных Земель. Она по крайней мере знает, как уездить мужика до смерти.

Исс усмехнулся. Определение, данное Марафисом трем баронам, при всей своей грубости было совершенно верным. Нож на свой низменный лад умен — не следует забывать об этом.

— Какими бы они ни были, в мягкости их не упрекнешь. Им, как и всем прочим баронам, нужна земля. У всех у них имеются сыновья, родные и приемные, племянники, а владения Вениса со всех сторон замкнуты горами, и расширить их можно только в сторону севера. В сторону, занятую богатыми пограничными кланами.

Исс спохватился, что говорит слишком громко. Толстые стены Черного Склепа порождали эхо, и до правителя долетали обрывки собственных слов.

— Мир стоит на грани перемен, Нож. Земли будут завоевываться и уходить из рук. Тысячу лет назад Халдор Хьюс захватил охотничьи угодья к югу от города и всю землю западнее Скега. За тысячу лет до него Терон Пенгарон выступил на север и оставил город, где мы с тобой живем. Теперь настал наш черед. Война будет, и этого не избежать. Близится время, когда создаются дома и репутации, а главное — люди. Время, когда братья и родичи делят между собой богатства. И единственный вопрос заключается вот в чем: успеет Венис захватить свою долю или будет ждать, пока Глэйв, Звезда и Транс-Вор не заграбастают все? — Правитель пристально посмотрел на Марафиса. — Что скажешь, Нож? Вот уже сто лет, как из Вениса не выступало войско. Бароны отправятся в поход с собственными лошадьми и под собственными знаменами, но вести их должен кто-то один. — Исс умолк, зная, что сказал достаточно. Всегда лучше остановиться вовремя, чтобы человек мог обдумать все сам.

Марафис при свечах выглядел отталкивающе. Его пустую глазницу следовало зашить, а лицо после путешествия по морозу превратилось в дубленую шкуру. Исс заметил также хромоту — даже теперь, стоя неподвижно, Нож больше опирался на правую ногу.

— Вы хотите дать мне войско, правитель? — спросил он своим грубым голосом. — Чтобы я нянчился с вашими баронами и завоевывал землю для их толстозадых сынков?

— Ты будешь главнокомандующим, и первая добыча достанется тебе.

— Этого мало, правитель. Если бы мне нужна была земля, я бы как-нибудь разжился ею к этому времени.

— А твои гвардейцы? Разве они откажутся от такого случая? В кланах они смогут стать богатыми.

Это заставило Марафиса задуматься. Он не мог распоряжаться благосостоянием братьев-Рубак так же, как своим. Им Нож был предан всей душой. Утром, явившись в крепость, он первым делом зашел в Красную Кузницу и рассказал братьям-гвардейцам о потере восьмерых своих людей. Он привез с собой все их оружие, дуралей этакий, и в кузнице тут же раздули горн. Теперь сталь с ртутными добавками, должно быть, уже стынет, перекованная на новые клинки. Перековка усилила их красный цвет и запечатлела в металле память о погибших братьях. Этот обряд заменяет Рубакам религию.

— Ганмиддиш — славное место, — произнес Исс, повторяя слова самого Ножа. — Говорят, весной охота там такая, что человеку только стоит выставить копье, а лоси и олени сами на него натыкаются.

Марафис фыркнул, но Исс уловил проблеск интереса в его единственном голубом глазу.

— Кто же будет поддерживать порядок в городе, если Рубаки уйдут на войну?

Теперь поосторожнее, напомнил себе Исс.

— Тот, кто поведет армию, должен будет сначала набрать ее. Нищенский Город следует сровнять с землей, а всех боеспособных мужчин вооружить. Возможности баронов ограниченны — их знают и боятся только в собственных поместьях. Ты, Нож, известен всем от Злых до Тупиковых ворот и дальше, в баронских владениях. Тебе под силу набрать и войско, и людей для защиты города.

— Рубаки защищают город и его правителя тысячу двести лет.

— Рубаки родились в боях. Томас Map выковал первые красные мечи из крови своих соратников. С помощью этих клинков он и последние двенадцать его людей отбили северный проход у Иль-Глэйва.

Этого Марафис не мог отрицать, как и того, что Рубаки разрушили город Великий Крест, перебив первых поселенцев и каменщиков, пришедших с Мягких Земель, чтобы построить в ста лигах восточнее Вениса соперника ему. Как Исс, так и Нож знали, что Рубаки выступают в поход, когда им это выгодно. Вопрос заключался лишь в том, согласятся ли они выступить теперь, во главе с Марафисом, когда придет весна?