Пещера Черного Льда - Джонс Джулия - Страница 115

Ночью через холмы перевалил второй, более сильный вал бури, и Аш проснулась от удара крупных градин. Выбившиеся из-под капюшона пряди волос примерзли к земле. Холод снова брал свое, и Аш, присев в кустах, подумала, что ее лужица сейчас замерзнет — но пока она подтягивала чулки и поправляла юбку, этого не произошло.

Лагерь сворачивали молча. Ветер выл в скалах и ущельях, меняя высоту, как человеческий голос. Райф и Ангус ехали по бокам Аш, прикрывая ее от бури. В тот день рассвет так и не пришел по-настоящему. Чем дальше к западу, тем ниже и круглее становились холмы. Тучи клубились над ними, поливая дождем и снегом и без того уже плоские склоны.

— Ганмиддишская башня должна быть вон там, впереди, — прокричал Ангус сквозь утихающую бурю. — Если повернуть на север в том месте, через час будем у перевала.

Аш напрягла зрение, но ничего не увидела, кроме града и туч.

Не успел Ангус опустить руку, настали сумерки. Аш все смотрела на север, стараясь увидеть башню.

Вскоре над холмами возникло какое-то бледное зарево. Тучи скрывали его цвет и местоположение, и Аш сначала подумала, что это всходит луна или северная звезда. Но тут ветер, рванувший на запад, немного расчистил небо, открыв огненный красный шар.

У Аш внутри что-то оборвалось, и она ощупью нашла руку Райфа. Он смотрел в ту же сторону, и красный блик лежал на его лице.

— Огонь на башне, — сказал он тихо. — Красный огонь Бладда.

Это были последние слова, которые услышала от него Аш в эту ночь. Стрелы посыпались на них с тихим свистом забрасываемого удилища. Что-то чвакнуло о круп Снегурки, и она, взвившись на дыбы, оторвалась от других лошадей. Аш рвала ей рот удилами, но пони уже ринулась куда-то очертя голову.

В Лося и гнедого тоже попали стрелы. Райф, борясь с конем, сорвал с себя зубами одну из перчаток и выплюнул ее на снег. Гнедой устоял на месте. Сулльская выучка, подумала Аш, увидев двойной блеск стали — это Ангус обнажил разом нож и меч.

Вторая стрела ударила пони в грудь, и на сей раз Аш разглядела, что наконечник у нее круглый, со свинцовым набалдашником. Тупая. Не успела Аш сообразить, что это значит, по южному склону спустился отряд конных кланников с длинными намасленными косами, в собольих плащах, тусклых латах и вареных кожах кровавого цвета.

Крак! Тупая стрела угодила Аш в подбородок, и мир раскололся во вспышке красно-белого пламени. Боль прошила зубы до самых корней. Силясь удержаться в седле, Аш натянула поводья так, что Снегурка снова стала на дыбы, и завизжала. Еще одна стрела просвистела мимо щеки. Стреляли с востока, а на севере широкой линией растягивались всадники.

Краем глаза Аш уловила изгиб Райфова лука. Раньше лук принадлежал Ангусу, но Аш, видя, как плавно ходит он в руках у Райфа, знала, что Ангус больше не попросит его назад.

Страх охватил ее, как только Райф отпустил тетиву. Она и не глядя знала, что стрела найдет сердце кого-то из кланников.

Как легко он это делает, отстраненно подумала Аш. Будь у него достаточно стрел, он мог бы перебить их всех.

Ангус вдруг осадил гнедого так близко от нее, что ногу Аш ужалили комья снега и мерзлой грязи, и велел:

— Держись позади меня.

Присутствие гнедого успокоило Снегурку — она перестала сопротивляться узде и позволила Аш направить себя за спину Ангуса. Тупая стрела задела шею гнедого, но сулльский конь сохранил спокойствие. Заглянув в его карий глаз, Аш почувствовала глубокое почтение к своему кавалеру по ледовому танцу.

Дюжина кланников двигалась на них от подножия холма, а на востоке затаились в темноте стрелки. Всадники отстегнули копья и взяли их наперевес. Наконечники с задними выступами для лучшего зацепления торчали в десяти шагах перед головами коней.

Райф подстрелил одного, потом другого.

— Кто они такие? — крикнула Аш.

Ангус поднял свои влажные от масла клинки.

— Бладдийцы. Они взяли Ганмиддиш и хотят оповестить об этом весь мир... потому и зажгли огонь на башне.

— Но мы-то им зачем? — Аш была близка к истерике. Смотреть, как Райф натягивает лук, было выше ее сил. Хоть бы Ангус остановил его!

Ангус указал острием ножа на нее, на Райфа и на себя.

— Мы все завидная добыча, кого ни возьми.

Аш не поняла, о чем он. Какой прок кланникам от нее? И что такого сделал им Райф? Не успела она задуматься над этим как следует, град тупых стрел осыпал Райфа и его коня. Лось, пораженный в передние ноги, упал и храпя, начал брыкаться и визжать. Райфу задело горло и левую руку, и он выронил лук. Вцепившись в поводья, он старался удержать впавшего в буйство коня.

Аш вскрикнула. Лицо Райфа стало серым, и в глазах стояло безумие. Не раздумывая, она послала Снегурку к нему, но Ангус схватил ее за руку так, что хрустнули кости.

— Нет!

Аш в бешенстве стала бороться с ним, колотя его свободной рукой и толкая Снегурку на гнедого. Она впилась ногтями Ангусу в щеку и разодрала ее, но он так ее и не отпустил.

Кланники приближались к Райфу. Наконечники их копий при свете огня на башне отсвечивали красным, как клинки Рубак. Всадники перекликались громкими грубыми голосами.

Их вытравленная дочерна броня не отражала света, меховые плащи колыхались за спинами, как живые.

На востоке наконец показались лучники, верхом на конях особо подобранной темной масти.

— Успокойся. — Ангус вывернул Аш руку, чтобы прекратить ее сопротивление. — Они не причинят ему вреда.

Тогда Аш впервые поняла, что их сейчас возьмут в плен, и метнула на Ангуса обвиняющий взгляд.

— Я не могу подвергать тебя опасности, вступая в бой со столь неравными силами. — Из царапин на щеке Ангуса текла кровь, но он не обращал на это внимания. Его взгляд был прикован к Райфу. Аш опомнилась, и ее рука обмякла в пальцах Ангуса.

Райф утихомирил Лося и вытащил свой полумеч. Стоя лицом к бладдийцам, он оглянулся через плечо, встретился глазами с дядей и едва заметно кивнул. Снова повернувшись к бладдийцам, он поднял меч над головой и полоснул себя по свободной руке в знак того, что сдается.

Все из-за нее. Аш чувствовала это всем своим существом.

Не будь здесь ее, двое мужчин продолжали бы биться. Может, Ангус придумал бы какой-нибудь ловкий способ отступления, а может, и нет, но Райф уж точно дрался бы до конца. Она видела безумие в его глазах... смерть всегда шла с ним рядом.

Бладдийцы сбавили ход, но копий не опустили. Вперед выехал их предводитель, ничем не отличающийся от других бойцов. Бритая часть его непокрытой головы была раскрашена красной глиной. На нужном, по его мнению, расстоянии он поднял кулак, и копейщики вместе с лучниками стали как вкопанные.

Аш никогда прежде не видела бладдийцев, но, как и все на Севере, думала, что Бладд из всех кланов самый свирепый. Она употребила всю свою волю, чтобы не окликнуть Райфа — так ей хотелось, чтобы он оглянулся и посмотрел на нее в последний раз перед пленом.

— Не называй его по имени! — предупредил Ангус, снова стиснув ей руку.

Тишину нарушал только ветер. Красный огонь на Ганмиддишской башне горел, как кровавая луна. Двое всадников стояли в двенадцати шагах друг от друга: один с высоко поднятым мечом и темной кровью, струящейся с запястья, другой с копьем, нацеленным прямо в грудь первому.

Свободной рукой бладдиец сжал свой висящий на шее амулет. В точности как Райф, подумала Аш.

Бладдиец уронил амулет на грудь, взял копье обеими руками и переломил его надвое. Аш показалось, будто раскололся большой валун или рухнуло наземь дерево. Бладдийцы воззвали к своим богам, коснувшись кисетов или рогов, что висели у них на поясах вместе с оружейной смазкой, ножами и собачьими крючьями. Ночная цапля, взвившись в воздух, пересекла кровавую луну. Где-то далеко на севере завыл волк, созывая других на пир.

— Они знают, — чуть слышно прошептал Ангус.

Аш охватил страх. Ей хотелось спросить, что именно они знают, но слова не шли из горла.

Райф держался прямо, развернув плечи. Он не дрогнул, когда бладдиец сломал копье, и Аш стало ясно, что он ожидал чего-то подобного с того мгновения, как поднял меч.