Черные сказки железного века - Мельник Александр Дмитриевич - Страница 63

На фоне сверхсерьезной, исключительно взрослой «Формулы-1», где большинство пилотов — и, естественно, все лидеры — напряжены и постоянно готовы к борьбе, в том числе и словесной, этого жизнерадостного парня нельзя было не заметить. «Наши отношения с Брандлом в "Бенеттоне"? Мы отлично ладим, я очень рад, что именно он — мой товарищ по команде. У нас прекрасные отношения!» Мартин, сидевший тут же, бросил на Шумахера иронический взгляд: «О да! Но все же свадьбы не предвидится». Секунду-другую Михаэль делал серьезное лицо, а потом заразительно расхохотался. Вместе со всеми нами.

В 1994 году Михаэль впервые получил Большой приз Монако. Слева — Мартин Брандл.

Но большинство окружавших его людей ошибались, называя Михаэля мальчиком. В двадцать три года это был, безусловно, талантливый, конечно молодой, но очень серьезный, вдумчивый пилот, вся жизнь которого подчинялась одной цели — стать чемпионом мира.

Он обещал это Коринне, и он слово сдержит. Что для этого нужно сделать? Во-первых, поддерживать отличную физическую форму. И Михаэль часы проводит в физкультурном зале, играет в теннис, ездит на велосипеде. Во-вторых, необходимо получить лучшую машину. За пару месяцев с нуля такую не построишь, Шумахер это прекрасно понимал. Поэтому вместе с новым конструкторским штабом команды — Россом Броном и Рори Бёрном он начал работать над автомобилем для сезонов будущих. У него будет активная подвеска, полуавтоматическая коробка передач, противобуксовочная система, выпускные трубы изменяемой длины, электронная педаль газа и даже — вполне возможно, полный привод. Но они и не думали, погнавшись за журавлем в небе, выпускать из рук синицу. «Бенеттон-B192» был, возможно, не таким быстрым и мощным, как машины лидеров, зато простым и надежным. Наконец, в-третьих, необходимо совершенствовать собственное мастерство. А в этом молодому немцу помогали соперники, и прежде всего еще один трехкратный чемпион мира из Бразилии, Айртон Сенна.

У «волшебника» было чему поучиться. К примеру, как аккуратно Сенна отправил Михаэля на траву в марте девяносто третьего, когда Шумахер пытался обойти терявшего темп бразильца! Айртон зашел в поворот чуть шире, чем обычно, заманивая преследователя, и стоило Михаэлю клюнуть и попытаться по внутренней бровке протиснуться вперед, «Мак-Ларен» трехкратного чемпиона аккуратно «прикрыл дверь», легонько толкнув правым задним колесом левое переднее «Бенеттона» немца.

Михаэль мотал на ус. Два сезона он учился, взрослел вместе со своей командой. В девяносто втором, ровно через год после дебюта, он выиграл первый Большой приз — в Спа. И как выиграл! Когда пошел дождь, Шумахер вовремя заехал за «мокрыми» шинами, когда трасса начала подсыхать, он первым решил сменить их на слики, покрышки без рисунка. Но вовсе не в попытке рискнуть — мол, была не была! — а вылетев на траву в повороте Ставело, Михаэль пропустил вперед «Бенеттон» Брандла и, пристроившись за Мартином, приметил, что у того начала пузыриться резина. Значит, пора! Наконец, последние десять кругов, когда за плечами в трех секундах позади повис Манселл, Михаэль не допустил ни единой ошибки, еще прибавил, установив даже лучшее время круга. Единственное, о чем он в тот момент жалел, что нет здесь, в Бельгии, мамы — она дома, в Керпене, в ста километрах от Спа.

Первой победы «Феррари» пришлось ждать не так долго — Михаэль выиграл Гран-при Испании в начале июня 1996 года.

Еще в девяносто втором были три вторых, четыре третьих места — причем в Монце, на Гран-при Италии Шумахер добрался до нижней ступеньки пьедестала, уйдя на трассу последним! Так что закончил свой первый полный сезон в чемпионате мира Шумахер третьим, оставив без «бронзы» самого Сенну.

И еще один сезон прошел в учебе. «Бенеттон-B193» получил все самое современное электронное оборудование — активную подвеску, противобуксовочную систему и прочее, — но Михаэлю удалось одержать всего одну победу, осенью в Португалии. А пяти вторых мест хватило на четвертую строчку в личном зачете. Учился Михаэль и быть незаметным. Теперь ему приходилось не ходить по паддоку, а почти бегать. Где бы ни появлялся «солнечный мальчик», к нему тут же устремлялись репортеры: «Михаэль, Вы не считаете, что в "Бенеттоне" Вас недооценивают? Ведь Вы получаете меньше миллиона в год...» «Расскажите, Михаэль, о ваших взаимоотношениях с Коринной...» «Вы действительно подрались с Сенной в Хокенхайме?» — и собиратели автографов. Приходилось прятаться, а Михаэлю это было не по душе. Даже дома, в Керпене, нельзя было расслабиться ни на минуту. И Шумахер переехал в Монако.

Начинавшийся девяносто четвертый все называли годом Сенны. Лучший гонщик на лучшей машине должен был стать чемпионом. Без вопросов. Да только одного любители прогнозов не учли: в девяносто четвертом Международная автомобильная федерация запретила управляющую электронику. Все технические средства, хитроумные механизмы и изощреннейшие технологии, на которые в последние годы команды ухлопали десятки, сотни миллионов долларов, оказались вне закона. Хуже того, пилотам пришлось привыкать к автомобилям, что уже не столь быстро проходили сотни раз езженные повороты... Для Сенны это закончилось трагедией — на третьем этапе чемпионата его «Уильямс», подскочив на едва заметной неровности асфальта, сорвался с трассы и вылетел в ограждение. Айртон погиб.

«Бенеттон-B194» Шумахера проходил повороты как по рельсам. Михаэль выиграл шесть гонок чемпионата из первых семи и финишировал вторым на пятом этапе — при том, что в этой самой гонке коробку заклинило на пятой передаче еще в середине дистанции! Шестьдесят шесть очков против двадцати девяти у ближайшего из преследователей — Деймона Хилла, совершенно деморализованного тотальным преимуществом Шумахера и буквально раздавленного грузом неожиданно свалившейся на него после гибели Сенны ответственности. Казалось, Михаэлю пора примерять чемпионскую корону. И потом, наверное, в начале года, лучше всего в феврале, они сыграют свадьбу с Коринной, Медовый месяц — нет, месяц, конечно, не получится, ну хотя бы дней десять можно будет провести...

Только в самом начале июля судьба Михаэля круто изменилась. Хозяева «Формулы-1» — ее фактический владелец Берни Экклстоун и его ближайший помощник, президент ФИА Макс Мосли, обеспокоенные полным отсутствием интриги в чемпионате и, соответственно падением зрительского интереса, решили эту самую интригу создать. Под явно надуманными предлогами, нарушая собственные же правила, Михаэля дисквалифицировали сначала в Сильверстоуне, а потом в Спа. Инициированная ФИА, в прессе началась целая компания: «Бенеттон» обвиняли в использовании запрещенной противобуксовочной системы и самовольных переделках топливозаправочной машины. Но этого оказалось мало — из Хилла, гонщика нервного, нестабильного, не обладавшего и десятой долей опыта и мастерства Михаэля, не выигравшего пока ни одного чемпионата, в котором он участвовал, никак не получался достойный соперник лидеру. И тогда Шумахеру запретили стартовать в Италии и Португалии.

Вот тогда-то со страниц газет и журналов навсегда исчез солнечный мальчик. За четыре месяца — с 10 июля, когда проходил британский Гран-при, до 13 ноября, когда закончилась последняя гонка сезона в Австралии, — Михаэль, может быть даже сам того пока не осознавая, стал другим человеком. Или, лучше сказать, наконец стал именно тем человеком, каким был рожден и каким теперь запомнят его миллионы болельщиков. Никаких иллюзий. Никаких сантиментов на работе. За рулем это прагматичный, холодный и, кажется, напрочь лишенный нервов водитель — сделанный из прочнейших титановых сплавов, как уже было сказано. Нет, он не закрылся от окружающих, он по-прежнему готов был обсуждать любые темы, он любил играть в футбол в свободное время и охотно подписывал десятки, сотни автографов. Только улыбка стала чуть менее дружелюбной, чуть более отстраненной.