Истинная избранная для дракона (СИ) - Франкон Аманда - Страница 4

От досады я стиснула кулак. Опять то же самое. И здесь мне говорят, что я лишняя и чужая. Впрочем, не настолько чужая, как в Восточной Империи. Да и вообще, почему этот незнакомец считает, что вправе мне указывать?

— Я сама решу, где мое место, — резко ответила я, глядя прямо в черные глаза. — Я здесь с позволения вашего вождя, и раз вы оспариваете его слово, значит, оно не так уж дорого стоит. Буду иметь в виду.

Пыл дракона сразу испарился. Он принял нарочито равнодушный вид и гордо вскинул подбородок, но по тому, как забегали темные зрачки, я поняла, что надавила на больное.

— Не знаешь наших обычаев, законов. Пришла сама по себе, без наставника, и считаешь, что тебе позволено разгуливать тут! Вождь позволил тебе учиться, так иди и учись! Не смей мутить умы молодых драконов! — в конце сумбурной речи голос незнакомца стал походить на рык. Его черты помутнели, и казалось, что он вот-вот примет истинный облик, но дракон сумел сдержать эмоции.

— Так объясните мне обычаи и законы, — тут же уцепилась я. Пусть он и настроен не слишком дружелюбно, но кто знает, когда мне удастся еще хоть с кем-нибудь поговорить о том, как устроено местное общество. — Господин…

Я выразительно замолчала, намекая, что хотела бы знать имя собеседника, и он легко понял меня.

— Лаогэр, сын Нолана, сына Бирна, — произнес дракон уже спокойнее, хоть в его голосе еще проскальзывали рычащие нотки. — Советник вождя Ардала, хранитель закона. А что до обычаев, с тебя хватит и трех правил, чужестранка: без вопросов, без оправданий и без жалоб.

Лаогэр окинул меня презрительным взглядом, резко развернулся и скрылся в глубине пещеры. Я немного постояла, пропуская его вперед и заодно давая себе время на то, чтобы обдумать этот странный диалог.

Ничего не угрожает, значит? Почему тогда я буквально кожей чувствую неприятности, которые этот странный хранитель мне еще доставит? И кто такой тут вообще этот «хранитель закона»: местный правовед, с которым советуются по трудным вопросам? Или знаток традиций, о которых он так печется? А может, и то, и другое сразу?

Порадовавшись, что я все еще могу задавать вопросы хотя бы мысленно, вступила под темные своды скалы с легкой опаской. На меня по-прежнему косились, но открытой агрессии никто больше не проявлял. Теперь, когда я ходила в той же одежде, что и местные, на меня обращали гораздо меньше внимания — может, просто не отличали в полумраке от какого-нибудь юного дракона.

Оглядевшись, я не придумала ничего лучше, как сесть в самом центре пещеры, на ограждение из камней вокруг источника. На миг прикрыла глаза, вслушиваясь в мерный шорох воды, но резкий смех, раздавшийся откуда-то справа, оторвал меня от своеобразной медитации. Я повернула голову и заметила трех драконов, которые, тихо переговариваясь на своем языке, то и дело косились на меня.

Судя по сухим, стройным телам и совсем гладкой, без единой морщины коже, эти трое еще довольно молоды. Не берусь определить возраст, но судя по ужимкам, широким улыбкам и развязным жестам — совсем юнцы. Один из них — самый высокий — что-то громко выкрикнул, и компания разразилась веселым хохотом, а тот, кто произнес удачную шутку, махнул рукой в мою сторону. Надо мной смеются, значит.

Легкая обида кольнула грудь. Я присмотрелась к троице повнимательнее. Юные драконы все как один щеголяли темными волосами, но тот, что выше остальных, носил их распущенными, второй, стоявший почти спиной ко мне, собрал пряди в растрепанную косу, а третий — в высокий хвост. Как только мне удалось хорошенько разглядеть их лица, сразу стало понятно, что они — братья. Может, не родные, но очень близкие родственники — одинаковые длинные носы, раскосые глаза и немного впавшие подбородки явно свидетельствовали об этом.

Когда драконы, все еще косясь на меня, снова засмеялись, я только крепче стиснула зубы. Чем бы им насолить? Силой я навредить им не смогу, да и не хотелось бы нарваться на месть. Чем дольше я смотрела на веселье братьев, тем сильнее хотелось как-нибудь над ними подшутить. И вскоре случай представился: разыгрывая какую-то очевидно забавную сцену, тот из драконов, что носит косу, зажег на раскрытой ладони огонек. Я, недолго думая, направила на него легкий поток ветерка, но не рассчитала силу.

Огонь взвился над всеми тремя едва ли не до потолка, но, не найдя пищи в каменных стенах, быстро потух. Молодой маг с досадой стукнул кулаком по раскрытой ладони, а самый высокий из братьев ободряюще похлопал его по плечу и взглядом указал на меня. Догадались! Демоны их забери.

Я отвела взгляд влево и сделала вид, что меня безумно интересует один из драконов — высокий мужчина сидел, свесив ноги, под самым потолком в своем «гнезде», и ловко плел корзину из гибких прутьев. Краем глаза я заметила, что все три брата приближаются ко мне, но старалась сохранять невозмутимость. В конце концов, в правилах, которые озвучил мне Лаогэр, ничего не говорилось о невинных шутках.

— Эльф! — неумело позвал меня один драконов и кивнул, отчего его волосы, собранные в хвост, упали на плечи.

Я повернулась к братьям с самым невинным выражением лица, которые смогла изобразить, и кивнула, мол — эльф, и что дальше?

Братья переглянулись и тот, что носил волосы распущенными, выставил вперед раскрытую ладонь. На ней заплясал маленький огонек — почти искра.

— Сделай еще раз, — похоже, только один из троих говорил на человеческом языке. Он, несмотря на низкий рост, выглядел и самым старшим — его переносицу изрезали неглубокие морщины, а на щеках появлялись ямочки каждый раз, когда он открывал рот.

Я хотела спросить, зачем, но вовремя вспомнила о местных странных правилах приличия. С легким опасением двинула рукой, на этот раз осторожнее, и огонек, полыхнув, почти тут же погас.

Братья переглянулись, самый высокий из них что-то сказал остальным на рычащем драконьем языке.

— Н-а! — возразил тот, над которым я подшутила, и помотал головой. Должно быть, это означало «нет».

— Й-а! — настояли другие братья.

Какое-то время драконы боролись взглядами, а я, не спуская с них глаз, начала потихоньку отодвигаться, намереваясь позорно сбежать, но тот, который заговорил первым, цепко схватил меня за руку. Я дернулась, но быстро поняла, что он не собирается причинять мне боль. Хватка дракона оказалась крепкой, но он сжимал мое предплечье не слишком сильно и смотрел прямым, спокойным взглядом.

— Ты правишь ветром, — будь я среди людей, эта фраза прозвучала бы как вопрос, но драконы, похоже, вообще не умели говорить с вопросительной интонацией. — Помоги нам.

Самый высокий из троицы кивнул, а тот, что стал жертвой моей неудачной шутки, недобро покосился на меня и скрестил руки на груди. Однако просьба прозвучала без тени угрозы, и хоть я все еще побаивалась этих троих, все же кивнула.

— Иди за мной, — попросил дракон, и когда я встала, повел меня к выходу из пещеры, все еще не отпуская руки. Его братья потянулись следом.

На нашу странную процессию косились, но во взглядах чувствовалось одобрение. Однако когда мы выбрались наружу и скрылись от любопытных глаз, я все равно вздохнула свободнее.

Только здесь дракон отпустил мою руку, и мы прошли по одной из троп вдоль края скалы. Ветер трепал мои волосы, и я впервые с момента прибытия задумалась о том, что пора бы обзавестись хотя бы шнурком, чтобы собрать их в банальный хвост: за время путешествий они так отросли, что сильно мешали мне, привыкшей стричься очень коротко, и начали виться.

Братья вывели меня на очередное небольшое плато и тот, что первым взял меня за руку, указал куда-то вверх, на отвесную и почти совершенно гладкую скалу. Я подняла голову и, приглядевшись, заметила в одной из трещин застрявшего воздушного змея. Две перекрещенные деревянные палки удерживали тонкий слой белой кожи, раскрашенный ярко-красными полосами. Так эти трое совсем мальчишки, что ли?

— Сними… пожалуйста, — попросил дракон.

Я поначалу удивилась, но быстро поняла причину их затруднений: забраться на гладкий камень не смогла бы даже я — слишком хорошо он отполирован ветром. Драконы могли бы взлететь на такую высоту, но их острые когти разорвут хрупкую поделку, так что снять ее они никак не могут.