Зерг по имени Маша. Второй уровень (СИ) - Хабаров Сергей - Страница 21

Вот только, с управлением аватаром у Маши вылезли прошлые косяки. Когда она пыталась сосредоточиться на аватаре и шевелить им, её настоящее тело также двигалось. Что создавало ужасный дискомфорт для всех окружающих. Пришлось частично помести своё основное тело в спячку. Частично, это потому, что её разум бодрствовал и управлял аватаром, тогда как тело королевы улья спало в коконе. Управлять транспортом оказалось не сложнее чем автомобилем, так она старалась думать, потому, как правил в прошлой жизни у неё не было, и водить она - не умела. Всему пришлось учиться на месте. Благо, есть многомудрый Банзай, который интересовался всем и вся. Поэтому был вполне компетентен, чтобы давать советы. А чтобы он случайно кому не попался на камеру, его посадили в шлем от лёгкого скафандра. Где он себя чувствовал вполне комфортно и даже спал там.

Так они несколько дней ехали на юг, в сторону бывшего гнезда, её бывшей стаи. Почему именно на юг, а не на север, где выход на поверхность и подальше от этой войны? Да потому, что люди установили на выходе заставы и карантинный досмотр. Там уже даже аватар не проскочит, не то, что транспорт, набитый зергами. И служат там нормальные военные, а не ресоциализованные или зеки по контракту. На юге сейчас стоит полевая база, из которой планируется дальнейшее продвижение сил людей, а так же прочие боевые и логистические манёвры. Если получится проскочить базу, то Маша со свитой окажутся в землях занятых зергами, и можно будет двигаться относительно открыто. Правда, и сейчас к ним особо не цеплялись. Большинство персонала этой военной компании было укомплектовано за счёт тяжких заключённых, военный преступников и финансовых банкротов. Кому совсем не повезло, те пополняли ряды ресоциализованных солдат. Очень часто в «ресоциализованные» можно было угодить, находясь здесь на службе, за какой-нибудь проступок или по прихоти высокого начальства. Учитывая выше перечисленных факты, дисциплина в компании страдала, люди, по сути, были обречены, и помилования здесь никому не обещали. Правительство гарантировало только одно: службу до упаковки в цинковый ящик. Возникновение частых неуставных взаимоотношений среди персонала стало нормой - люди хотели ещё чуть–чуть кайфануть напоследок. Поэтому, до 16-го транспорта всем было плевать, они, что называется «были в свободном плавании» и при заходе в свою родную бухту, в виде полевой базы, должны были отправиться на короткий отдых, за время которого транспорт починят, запасы пополнят, и выдадут новые «боевые единицы». Ну и снова в патруль, пока не сдохнешь. Что случалось здесь регулярно. Поэтому, «коллегам» по патрулю было на них плевать. На связь выходили часто, и Маша не отказывала себе в удовольствии поболтать и получить ценную информацию. Но больше собеседники интересовались, где можно разжиться чем-нибудь полезным, вроде координат заброшенной базы или покинутой техники. За собранный хабар персоналу начисляли бонусные очки, за которые можно гульнуть, купив себе наркотики, алкоголь и проституток. Правда, есть тут ещё и чёрный рынок, на котором перепродав вещи можно достать реальные деньги. Помимо патрулей, тут ещё шныряли авто–фуры, доставляющие припасы с поверхности. Мелькали они так часто, что создавалось ощущение нахождения на трассе, рядом с не маленьким населённым пунктом. Но в фурах не было пилотов, и управлялись они автоматикой. Программы автопилота любопытства, также не проявляли. От сложившегося общего пофигизма в тылу, Машу так и подмывало пошалить и крикнуть в общий эфир «Слава Галактазару». Но даже тогда, не факт, что на них обратят внимание, скорее всего подумают, что командир транспорта выкурил или снюхал чего-нибудь забористого. И разумеется, поинтересовались бы, где достал, и есть ли там ещё. Уже несколько дней в тылу у людей, на захваченном транспорте, колесит небольшая группа зергов и ноль реакции. Выходящие на связь коллеги и диспетчеры были волне удовлетворены тем, что абонент выглядит как человек и говорит на английском. А собственно, чего ещё надо? Похоже, предположить, что зерги будут выдавать себя за людей и смогут кого-то обмануть, местным служакам и в страшном сне не снилось. Ведь зерги - тупые животные, способные только идти напролом. Стереотип ли это, инертность мышления или просто некомпетентность - Маша не знала, но пользовалась. Хотя, скорее всего, служивые ведут себя согласно нормальным нормам поведения зергов. Ведь группа Маши - это аномалия, поведение которой сложно предугадать. Что касается быта, то устроились относительно неплохо, это если не двигаться. Да и куда в транспорте ходить? Зерглинги пребывали в состоянии близком к сну; матери стаи в состоянии, близком к депрессии. Развлечений, кроме разговоров между собой и слушании музыки, здесь не было. Правда, был ещё небольшой монитор, на котором можно было смотреть фильмы, но в памяти бортового компьютера оказалось только порно. Зато порнухи было столько, что можно сказать, она была любой вкус, даже с пришельцами. Оказалось, что даже протоссу есть куда присунуть. И как этих кинодеятелей за такое не «экстерминировали»? Матери стай смотрели на подобные вещи скептически, так как ничего не понимали. Да и музыка грубой солдатни, набранной из отбросов общества, не особо понравилась. Матери стаи, как ни странно, тяготели к классике, а сейчас у них был только шансон, блатняк и попса. Поэтому, все лениво слушали переговоры патрулей. Единственный просвет в их путешествии - это редкие прогулки, когда не спящие члены стаи выбирались из транспорта поразмять ноги и поискать чего-нибудь поесть. С поесть, сейчас в тоннелях было туго. Люди выжигали огнём весь крип до костного основания и распыляли в воздухе какую–то химию, не дающую спорам крипа осесть и разрастись. Была, конечно, мысль атаковать авто–фуру, но это могло привлечь внимание людей, так что, от этого пришлось отказаться и начать жрать собственную свиту. Ежедневно, на прокорм уходило по одному зерглингу, но постепенно потребление сокращалось, и через неделю им будет хватать одного зерглинга на два дня. Но по подсчётам Маши - они должны были достичь земли, подконтрольные зергам раньше, чем кончится свита.

На одной из прогулок, когда свита отправилась прогуляться, Маша обратила внимание, что Япошка не покинул транспорт. Она бы и сама с удовольствием погуляла, но кто–то должен слушать переговоры и, что называется «быть на шухере». А у её советника в этом путешествии сейчас особых обязанностей не было, и причины его затворничества были ей неясны. После небольшого допроса выяснилось, что после того, как Япошка взорвал себя, его тело покорежило настолько, что центр веса сместился в переднюю часть. Потроха-то его прикрылись новым слоем плоти, и лапки он отрастил новые, но вот, только остальную часть тела - не смог, и походил теперь на перевёрнутую боком кружку с ножками. Теперь, чтобы не пахать нос грунт, ему приходиться постоянно прилагать усилия. Его телу требовался противовес, взамен утраченной половины тела. Сама Маша не могла ему помочь: чтобы отрегенерировать ему новую половину тела, его надо поместить в хризолиту и активно снабжать веспеном и биомассой. А они сейчас сами последний сухарь без соли доедают (вернее сказать, зерглинга и не последнего, но суть к делу не относится). Да и ремонт Япошки сейчас казался не практичным и не своевременным: то, что он не может ходить - это не главная его задача. Япошка разумен и должен думать, советовать и командовать в отсутствии Маши. Способность ходить для его деятельности - не обязательна. Однако, от понимания всего этого меньше жалеть Япошку Маша не стала. А даже наоборот: он много что сделал для стаи и заслужил особого к себе отношения. Правда, лечить Япошку пришлось Банзаю. Команду камрада Старшей: «Делай, что хочешь, но постав друга на ноги», Банзай воспринял как должное. И перелопатил оставшееся в транспорте механическое добро.

Выбросить вообще всё лишнее из транспорта - зерги не могли, хоть и очень старались. Но многие вещи были попросту встроены в корпус и, чтобы от них избавиться, нужно сначала разобрать транспорт. В стенном стеллаже Банзай наковырял себе деталей, главной из которых была турбина от скафандра «Головорез». Был и ведь скафандр, видимо он предназначался для Гомера, как офицера транспорта. Но Банзая, прежде всего, интересовала именно турбина. Потом, он весь следующий день устраивал пляски с бубном и камланиями над встроенным в стену верстаком, на котором собирал Япошке «протез». При этом, всех интересующихся посылал к протоссовой матери на ассимиляцию. И вот, на третий день исхода Машиной стаи от заразителей, под чутким словесным руководством и не физическими понуканиями, в виде несильных подзатыльников от Банзая, Саша стала собирать Япошку и протез в «гиблинга–киборга». Причём, Банзай настаивал, чтобы это делала именно Саша. Наверно, потому что обзывать и давать подзатыльники Маше не положено по субординации, а с Кристиной - это вообще становилось суицидальной затеей. Гений-Банзай сделал всё настолько хитро, что взрывчатка, вырабатываемая в теле Япошки попадала в двигатель как топливо, и теперь он сам мог обеспечить себя горючкой. Правда, выработку топлива он, естественно, не контролировал, и ему раз в день хочешь, не хочешь, а приходилось минут пять летать. Апгрейд Япошке и Маше - понравился. Япошке, потому что, поднакопив топлива, он мог сделать из себя огнемёт, а Маше тем, что ни ей, ни её подругам, теперь не придётся постоянно отсасывать у него взрывчатку.