Зерг по имени Маша. Второй уровень (СИ) - Хабаров Сергей - Страница 12

Кристина водила их по командному пункту, вернее по тому, что от него осталось изнутри. Что тут можно сказать - Кристина неплохо так поработала и устроила масштабную перепланировку. Центральное здание военного городка, и по совместительству штаба, снаружи имело куполообразную форму, высотой с шестиэтажный дом и радиусом в метров сто. Купол был не гладкий: на своей поверхности он имел различные технические выступы. А внутри было множество технических помещений. Кристина всю начинку снесла, создав внутри купола большие пустоты. И надо признать, сносила она, не просто так, а с умом. Главные несущие переборки были заменены костяными колонами из ороговевшего крипа. Сейчас над первым этажом была натянута циклопических размеров паутина, над которой была натянута ещё одна, и ещё, и так до самого потолка. Всё это было живое, немножко шевелилось и хлюпало. А в центре всей этой необычной структуры была колонна–башня, которая пронзала все паутины до потолка. Надо признать, что между структурами, которые возводила Маша и теми, что возводила Кристина - была большая разница. Прежде всего, это освещение. Маша заставляла свой крип флюоресцировать, чтобы было больше света. Матери стаи видят неплохо и в темноте, но при наличии света, могут различать цвета. Кристина с освещением не заморачивалась, поэтому жила в мрачных, чёрно–белых цветах, и не очень из-за этого страдала. Второе отличие, это то, что Маша не очень парилась по узкой специализации крипа, поэтому у неё он рос однородной склизкой массой и преобразовывался в кость только тогда, когда в этом была техническая необходимость. Кристина в этом плане была более педантичной и заперла весь крип в серую кость, поэтому её владения напоминали локации из SCORN. Как по мнению Маши, всё это выглядело весьма жутко и пугающе, но что Саша, что Кристина чувствовали себя просто замечательно. Полюбовавшись на паутину снизу, Кристина провела их в центральную башню, которая была специально создана так, чтобы было по ней могли перемещаться заразители. Ступенек тут естественно не было, но зато, была винтовая дорога и удобные выходы на этажи паутины. Возле каждого этажа был нарост криповой колонии, в котором скапливалась копящаяся биомасса.

– Это технические выходы, через которые даже заразители, в случае надобности, могут выйти к фермам и руководить починкой …

Тут действительно очень многое было рассчитано именно на заразителей. Им, с их короткими лапками, нелегко было передвигаться по криповым фермам. В отличие от матерей стай, которые, как пауки, могли бы забраться на эти паутины даже по стенам.

– … я планировала обустроить крипову колонию на первом этаже, но значительно больших размеров. Я думала, добиться этого, срастив несколько криповых колоний в одну, и получить что-то вроде центрального накопителя, а потом проложить к накопителю, сквозь все колонии вену, через которую будет стекать накопившаяся биомасса.

– Да Кристин, ты неплохо потрудилась, создав эту структуру в одиночку. Я бы такого не смогла. – Сказала Маша и не солгала: одно дело её домик на перекрёстке двух дорог, и совсем другое - ЭТО. Она даже не знала, как начать это делать, чтобы, в конце концов, сделать. Слишком всё это необычно. Она знала, что при увеличении площади возрастает прирост крипа, но структура в форме паутины казалась ей слишком сложной и невозможной.

– Неправда, Великая, вы всё можете. – Не упустила возможность подлизаться Саша. Но на неё никто, особо, не обратил внимания.

– Недостаточно хорошо, моя королева. Я не успела выбросить ненужные переборки, купол ещё не успел полностью покрыться крипом, накопитель биомассы тоже не закончен.

– Не принижай своего достоинства. Ты прекрасно поработала. Тут тобой можно только гордиться.

– Спасибо, моя королева, но я не смею принять вашу похвалу. Я была не одна: БигЖук активно мне помогал, вынося мусор, снабжая пищей и ломая переборки. Без него у меня бы здесь ничего не получилось.

– Пусть так. И не надо так переживать из–за накопителя. Заразители - толстые увальни, им будет полезно походить на своих коротких лапках. – Отмахнулась Маша и спросила. – А как ты справилась с переборками?

– Кислота и грубая сила. – Похвасталась Кристина, попутно поигрывая раздутыми мышцами.

«Интересно, какой у неё уровень мышц?» – Задумалась Маша, припоминая трескающуюся броню Саши. – «Там определённо были вибро мышцы. А значит, вероятно выше третьего. Может, даже четвёртый или даже пятый. Проверить бы её на регенерацию и посмотреть, что будет.»

– Показушница. – Хмыкнула Саша.

– Балласт. – Не осталась в долгу Кристина.

«Хорошо, что их у меня двое, за тремя бы я не уследила» – Подумала Маша, а в слух сказала. – Кристина, а теперь проведи меня к нашему секретному объекту.

– Какому секретному объекту? – Возбудилась Саша. – Я про это ничего не знаю.

– Потому что ты глупая, бесполезная, ни на что негодная личинка. – Ответила Кристина, показывая путь и игнорируя набычившуюся Сашу.

Саша уже собиралась что-то сказать, но вместо этого заговорила Маша.

– Кристин, а ты знаешь, что у тебя было такого, чего никогда не было у Саши?

– Чего?

– Псионного удара по мозгам.

Намёк был более чем понятен. Во-первых, «не бесите свою королеву», а во-вторых, «да от Саши не так много пользы как от тебя, но зато, она гораздо послушнее, поэтому её ни когда не приходилось наказывать». Кристина всё поняла и заткнулась, а вот Саша никак не могла угомониться, и подёргивала Машу за жвало, чтобы привлечь её внимание.

– Великая, что за секретный объект? – Спросила Саша, когда Маша на неё посмотрела.

– Сейчас ты всё увидишь своими глазами.

На верхних этажах, словно запутавшись в паутине, было три больших блюдца, в которых были размещены крупные яйца зерглингов.

– Вот, моя королева, я исполнила ваше приказание в точности.

– Сколько здесь яиц?

– Пятьдесят, они уже набрали нужный вес, но на какой стадии созревания я не могу сказать.

– Ты и не должна. Это не твоя специализация. – Сказала Маша и повернулась к ошарашенной Саши. – Саша, экспертизу по яйцам.

– Д–да. Яйца почти все здоровы, кто-то из них вылупится через четыре дня, а кто–то через три. – Ответила Саша и добавила взволнованным голосом. – Господин БигЖук будет просто в ярости, когда увидит эти пруды рождения.

– Три–четыре дня? Р–р–р–р, я не успела. – Кристина сжала свои кулачищи. – Теперь, когда туннель закончен, Биг захочет осмотреть работу. Мы не сможем скрыть эту кладку яиц.

– Ты успела. Нужно просто немножко веспена, чтобы ускорить созревание зерглингов.

– Но откуда ... ? – Вопрос Кристины застрял у неё в горле, потому что её королева окунулась в пруды рождения и они начали окрашиваться в зелёный цвет. Происходящее казалось Кристине чудом, но на деле Маша всего лишь перерабатывала накопленную биомассу в веспен. – Моя королева, вы совершенны. – Сказала Кристина и в почитании склонила голову.

Маша по очереди обошла каждый прудик рождения, окрашивая их в зелёный цвет. После её посещения яйца начинали шевелиться: становилось очевидно, что зерглинги вылупятся не через несколько дней, а через несколько часов.

– Ну вот, теперь всё готово.

– К чему, Великая? – спросила Саша.

– К тому, чтобы захватить это место.

Глава 4

БигЖук возвращался обратно в их подземелье, после того как сбросил в тоннель под базой накопившийся мусор. Вообще, у заразителей нет и никогда не было имён: в их простом братском обществе оно было не нужно. Все заразители равны и должны заботиться друг о друге, а он, как самый большой и сильный, должен заботиться о других чуть сильнее, чем любой другой брат. Такое положение вещей казалось естественным для всей общины. Они позволили ему не вести, но направлять их. Зачем в таком обществе имена? Имена заразителям не нужны ещё потому, что среди них нет внутривидовой конкуренции за власть. Имена нужны матерям стаи: именно у них развиты соперничающие инстинкты- они такими созданы, а имя лишний раз подчёркивает уникальность и желание выделиться. Даже повелители не столь тщеславны. Но давайте вернёмся с небес на землю. За последнее время, из–за затянувшегося общения с матерями стай, он не заметил как сам, в своих мыслях, стал именовать себя БигЖуком. Он привык к этому чудному имени, которыми его называли матери стаи, и уже не мыслил о себе иначе.