Тройняшки в подарок (СИ) - Павлова Дина - Страница 8

— О господи, — поднимается и вытаскивает пузырек с валерьянкой. Спасибо что в мире есть это чудо-средство. Конечно оно нифига не успокаивает, зато окружающие уже по запаху чувствуют, что человек хотя бы пытается бороться со стрессом, — Тебе надо на аборт.

— Почему?

Мне кажется мама сейчас валерьянку прямо из пузырька выпьет. Причем одним махом.

— Ты с ума сошла?

Молча достаю из шкафа бутылку коньяка и рюмку. Под тягостное молчание наливаю до краев, потом мягко забираю у мамы пузырек и капаю валерьянку в янтарную жидкость.

— Мам, выпей, а то ты на нервах.

— Ты… — всхлипывает, затем берет рюмку и без труда ее опрокидывает. Ну вот и славненько.

— Для сосудов помогает. Пятьдесят грамм в твоем возрасте — самое оно.

— Диана! — подпирает рукой голову. Ну вот, процесс пошел. Еще одна рюмка, и мама будет готова к диалогу. Во вторую порцию снадобья валерьянку можно уже не добавлять.

— Да, мама. Ты заешь макаронами. Хочешь, я еще сыр достану?

— Доставай, — махнув рукой, — Ты хочешь оставить ребенка? Ты сейчас не шутишь?

— Мам, — вздыхаю, — Мне сейчас не менее тяжело чем тебе.

— Тебе тяжело?! Тебе?! — мотает головой, — Ты еще не знаешь, что такое быть одинокой матерью! А я знаю! И знаю, что это не сахар!

— Ну так дети всегда не сахар. А я думала неделю, и знаешь…

— Так я забеременела когда отчаялась мужа найти, причем это было запланировано, понимаешь? — наливает сама себе коньяк и, морщась, пьет, — мне уже было за тридцать!

— Ну видишь, а я раньше сяду, раньше выйду.

— Жизнь запорешь!

— Не запорю, у меня ты есть. Ты поможешь воспитать, — улыбаюсь. Да-да, наглость — второе счастье, и я даже не пытаюсь делать вид что это не так. В любом случае я отдаю себе отчет что мне нужна помощь матери. Более того, я понимаю, что она меня не предаст. Да я и сама чувствую, что детей она любит. А зять… Не судьба. Кстати о судьбе. Снова приходит в голову мысль, что дело-то не чисто.

Сначала бабка родила вне брака, потом мать, а теперь я беременна! Без злых и посторонних сил тут не обошлось.

— Диана, ты хоть понимаешь, что ребенок — это дорого, это много времени и сил… — вздыхает опять. Да конечно я понимаю! Я все понимаю. Но я не представляю что вот так возьму, и избавлюсь от него! Ну как? Я не могу.

— Мам, но мы же справимся…

— Выпороть бы тебя, да толку, — качает головой. — Хотя, сама такая. Вот был бы у тебя отец, ты бы понимала, что семья должна быть большой, полной…

— Может еще выйду замуж, чего ты на мне крест-то ставишь?

— Не крест. Ты вытащи из холодильника еще колбасу.

— Ага, — тут же подскакиваю, а мама продолжает:

— Если ты родишь, замуж уже не выйдешь. Правда, если не будешь рожать, все равно не выйдешь, так что ты права… Аборт не лучший выход.

— С чего у тебя такая уверенность? — хмурюсь. — Может я еще найду своего принца на белом паровозе? В смысле порше. Или на чем там принцы сейчас ездят.

— Нет, девочка моя. У нас на роду так написано. — вздыхает. Уже окосела… А значит может рассказать что-то интересное.

— На каком таком роду?

— У нас такая родовая программа в матрице судьбы!

— Чего?!

В моем лице проскальзывает весь спектр эмоций. Хочется взоржать. Матрица судьбы блин. И это очень зря. Спугнула.

— Не спорь! Мать лучше знает. А вообще иди спать. Тебе завтра еще в консультацию ехать.

Глава 10. Диана

Глава 10. Диана

На следующее утро я сначала еду в колледж, а потом, отпросившись с пар, отправляюсь в консультацию. Что меня там ждет — представления не имею. И спросить не у кого, потому что все мои подружки… Хотела сказать приличные, но ерунда это. Просто у них отсутствует дух авантюризма. Не то что у меня.

В консультации мне понравилась. Хотя сидеть в очереди и скучно, но зато с остальным полный порядок. Если беременная женщина попробует умереть от скуки и одиночества, тут ей не позволят это сделать. Куча анализов, УЗИ, осмотры, плановые, внеплановые… Даже какие-то витамины дали. Сказали регулярно приходить. Гостеприимные. Да и народ тут на позитиве. Пока я в очереди сидела, с девчонками познакомилась, они тоже рожать собрались. Будем вместе спиногрызов выгуливать.

Еще я поняла что консультация — это то самое место, где ты узнаешь что в четыре года перенесла токсоплазмоз, а в будущем тебя ожидает геморрой. Во всех смыслах.

Вот только разговор с врачом мне не понравился. Во-первых, я не люблю гинекологов. Сидишь, раскорячившись, на кресле, а тебе в срамные места заглядывают. Даже пальцы туда суют. И ладно женщина. А если мужик?! Вся жизнь перед глазами проносится.

Тут слава богу обошлось. Тетя лет пятидесяти, ласковая и доброжелательная. Протерла очки и смотрит. Потом трогает, трогает… Прям долго. И лицо у нее при этом хмурое, даже не знаю с чем сравнить. Как у учительницы, когда ты уроки не сделала или первую пару прогуляла.

Вот чувствую, подвох где-то. А она и там потрогает, и тут, и снова там. Потом переложила на кушетку, что-то в меня засунула… И вижу — результат ей совсем не нравится! Вот прям не нравится и все тут! И не говорит что не так. А я уже в догадках теряюсь: у меня что там, чужой что ли зародился, так разглядывать?

Наконец снимает маску и кивает:

— Одевайтесь.

А сама садится за стол и что-то в бумагах читает. Долго читает. А мне и спросить страшно. Хотя и очень интересно. Наконец переводит на меня взгляд, когда я уже на сиденье стула от нервов дыру протерла.

— Диана Евгеньевна, вы замужем?

Прекрасный этичный вопрос, на который так и хочется ответить.

— Почему вы спрашиваете? — не буду говорить. У меня между прочим комплексы.

— Это важно.

— Я будущая мать-одиночка.

И попробуй только сказать что я шалапендра! Я молчать не стану. С другой стороны, это только начало. Сначала врач спрашивает, а через полгода дворник. Как начну ходить с пузом, так все и узнают чем я занималась на Новый год! И видимо очень плохо занималась, раз ни одного мужика рядом. С другой стороны, почему плохо? Результат налицо, как говорится.

— Диана Евгеньевна, — снимает очки и, чуть наклонив голову в бок, прикусив зубами дужку очков, произносит, — УЗИ и все анализы говорят что у вас многоплодная беременность.