Индия, Судан, Южная Африка. Походы Британской армии - Спенсер-Черчилль Уинстон - Страница 97

Тот, кто выбрал Ледисмит в качестве военного центра, должен плохо спать по ночам. С точки зрения тактической этот город удобно защищать, с политической точки зрения ему придают большое значение, но для стратегических целей он абсолютно бесполезен. Даже хуже. Это откровенная ловушка. Город и военный лагерь стоят внутри большого кольца холмов, которые охватывают их со всех сторон, как руки великана, и как только противник займет эти высоты, гарнизон бессилен выбить его оттуда или просто прорваться. Эти холмы не только удерживают гарнизон внутри, они образуют прочный барьер на пути той армии, которая идет на помощь осажденным. Таким образом, десятитысячная армия в Ледисмите в настоящее время находится взаперти. Чтобы вызволить ее, вернее, чтобы попытаться вызволить, бригады и дивизии снимаются со всех участков фронта, где наступать было бы легче, и сэр Редверс Буллер, который всегда был против всяких попыток удержать Наталь к северу от Тугелы, вынужден атаковать врага на условиях, диктуемых ему врагом, и на вражеской территории.

Каковы же эти условия? Северный берег Тугелы почти повсюду выше южного. Гряды высоких холмов, усеянных булыжниками и деревьями, резко поднимаются прямо из воды, образуя мощный барьер. Река здесь течет широким быстрым потоком в обрывистых берегах, с немногочисленными узкими бродами — это большой ров. Опять-таки, перед рекой, с нашей стороны, простирается ровная, волнистая, покрытая травой равнина — настоящий гласис. Чтобы защитить этот крепостной вал и очистить гласис, по моим сведениям, полученным в Претории, собраны 12 000, а по сведениям нашей разведки — 15 000 лучших стрелков в мире, которые вооружены отличными магазинными винтовками и обеспечены неиссякаемыми запасами амуниции, их поддерживают 15 или 20 превосходных скорострельных пушек, причем все это искусно запрятано в траншеи. Те участки реки, которые должны форсировать наши войска, окружены траншеями и окопами, отсюда может вестись перекрестный огонь, а на самом дне реки наверняка установлены различные препятствия, вроде колючей проволоки. Но даже если преодолеть все эти препятствия, задача все равно будет далека от завершения. Около двадцати миль пересеченной местности, хребет, возвышающийся за хребтом, холм за холмом, все это, вероятно, уже приготовленное к обороне, встает между осажденным гарнизоном и идущей на помощь к нему армией.

Ледисмит выдержал два месяца осады и бомбардировки. Провизия и запасы амуниции подходят к концу. С каждым днем все больше больных. Гарнизон, несмотря на свою выдержку, находится в состоянии крайнего напряжения. Как долго они могут продержаться? Трудно сказать, но еще месяц станет пределом их выносливости, а затем, если помощь не придет, сэру Джорджу Уайту останется только расстрелять все боеприпасы, взорвать тяжелые пушки, сжечь вагоны и оборудование и сделать вылазку всеми силами, пытаясь прорваться на юг. Возможно, половина гарнизона и доберется до наших позиций, но остальные, не считая раненых и убитых, будут посланы в новый лагерь военнопленных у Уотерфолла, который для них уже приготовлен. Мы собираемся сделать попытку форсировать Тугелу в течение этой недели, и в моем следующем письме я надеюсь рассказать кое-что о наших успехах.

Фрир, 4 января 1900 г.

25 декабря — Рождество! На рассвете по укреплениям буров не было выпущено ни одного снаряда, и враждебные лагеря весь день пребывали в спокойствии. Даже пикеты избегали постреливать друг в друга; обе армии с утра присутствовали на богослужении и молили Небо благословить их правое дело. В полдень британцы устроили спортивные игры, а буры использовали прекращение артиллерийского огня, чтобы прибраться в своих окопах. Вечером в нашем лагере был рождественский ужин — ростбиф, сливовый пудинг, кварта пива для каждого, а затем различные концерты.

Возможно, 1900 году суждено отметить начало века удачи и здравого смысла в британской политике в Африке. Когда я был пленником в Претории, буры показали мне большой зеленый памфлет, написанный мистером Рейтцем. Памфлет был призван разъяснить причины разногласий между голландцами и англичанами и назывался «Век заблуждений». Он содержал много искажений и преувеличений, но в значительной степени был основан на признанных фактах. Заблуждений было достаточно с обеих сторон, но ближе к концу — больше на их стороне, чем на нашей. А результатом стала война, горькая, кровавая война, разорвавшая страну на две части, отделившая брата от брата, друга от друга, открывшая ужасную пропасть между двумя белыми расами, которые должны жить бок о бок, пока Африка возвышается над океанами, поскольку только при их дружеском сотрудничестве она может в полной мере достичь процветания. Мы покончили с «веком заблуждений», и да пошлет нам Господь «век правды».

Спирменс Хилл, 13 января 1900 г.

Тайны обычно просачиваются из лагеря, вне зависимости от того, сколько людей их охраняет. В течение двух дней перед 10 января свободно циркулировали слухи о готовящемся маневре. 6 января мы услышали, что дан приказ о вывозе всех пациентов из госпиталя в Питермарицбурге, потому, очевидно, что ожидались новые. 7 числа сообщили, что все госпитали свободны. 8 января санитарный поезд вывез всех раненых из полевых госпиталей во Фрире, и в тот же вечер туда прибыли 700 гражданских санитаров-носильщиков — это храбрые люди, которые добровольно вызвались выносить раненых из-под огня, в армии их почему-то неблагодарно прозвали «телохватателями». Сказки о накоплении припасов, которые рассказывала интендантская служба, сами по себе ничего не значили, но, если рассматривать их вкупе с другими обстоятельствами, представлялись весьма многозначительными. Поэтому я не очень удивился, когда, проезжая в полдень 10 января из Чивели во Фрир, увидел, что и без того обширный лагерь пополнился дивизией сэра Чарльза Уоррена.

Это был первый шаг в той сложной операции, посредством которой сэр Редверс Буллер намеревался захватить переправу через Тугелу у Потжитерс Ферри. Когда я вернулся в Чивели, в лагере царила страшная суматоха. Пришел приказ выступать на рассвете.

В том, что касается Чивели, программа была следующая: бригада Бартона должна была хорошо окопаться и оставаться перед Коленсо, чтобы прикрывать начало коммуникационных линий и противостоять вражеским позициям; бригада Хильдяра должна была днем 11 января двинуться на запад к Преториус Фарм; кавалерия, пушки и обоз (мили обоза) должны были двинуться туда же, но по обходному пути. Туда же должен был выступить Харт из Фрира, присоединившись к Хильдярду и образовав дивизию Клери. Уоррен должен был отдыхать до следующего дня. Силы для освобождения Ледисмита, исключая бригаду Бартона и войска связи, составляли примерно 19 000 человек пехоты, 3000 кавалерии и 60 пушек.

Все были заняты выполнением собственных задач — бригада Бартона окапывалась, строила редуты, окопы, блокгаузы из железнодорожных рельсов; другие бригады паковали вещи, чтобы быть готовыми к выступлению, когда стемнеет. Утром мы выступили. И здесь позвольте мне сделать неприятное отступление. Огромный обоз, который сопровождает эту армию на марше, стесняет ее продвижение и исключает всякую возможность застать врага врасплох. До сих пор я не видал даже офицеров, обеспеченных палатками в боевых условиях, хотя индийская граница и Судан расположены в более жарких местах, чем Южная Африка. Но здесь, в пределах действия очень подвижного врага, каждый рядовой солдат имеет полотняное укрытие, не говоря уже о прочих столь же громоздких удобствах. В результате дороги переполнены, проходы блокированы, войска задерживаются на марше, и ни о каком стремительном передвижении не может быть и речи. Тем временем противник успевает укрепить свои позиции, и цена их захвата растет. Это не очень удачная экономия: дать солдату хорошо пожить три дня за счет того, что его убьют на четвертый. (Эта жалоба в будущем не оправдалась лишь в одном отношении: покинув Спирменс Хилл, мы видели наши палатки лишь в течение дня или двух, да и то редко, до тех пор, пока Ледисмит не был освобожден).