Индия, Судан, Южная Африка. Походы Британской армии - Спенсер-Черчилль Уинстон - Страница 46

Остров, на котором расположен город, соединен с материком небольшой дамбой, у въезда на которую высятся ворота причудливой архитектуры, называемые «Ворота Судана». На материке расположен имеющий форму полумесяца поселок эль-Кафф. Он состоит из нескольких больших домов из коралла, глинобитных хижин, в которых живут арабы и рыбаки, и солдатских бараков и построек военного назначения. Весь поселок окружен стеной длиной полторы мили, высотой пятнадцать футов и толщиной шесть футов. Стена имеет тыльный траверс и укреплена бастионами, на которых установлены орудия Круппа.

Оборонительные сооружения Суакина дополняются тремя мощными отдельными постами. В десяти милях к северу, там, где Китчинер потерпел неудачу, находится форт Хандуб. Тамбук расположен в двадцати пяти милях вглубь страны, и, несмотря на то, что это стоящее на скале укрепление состоит лишь из склада, укрытия и дозорной башни, его практически невозможно захватить без помощи артиллерии. Хандуб и Тамбук являлись передовыми базами для запланированной на четыре месяца военной операции. Третий форт, Токар, был расположен на побережье, в пятидесяти милях к югу от Суакина. Он прикрывал плодородную дельту реки Токар, не позволяя арабам устроить там свою базу. Это было большое укрепление, в нем имелась артиллерия и был расквартирован целый пехотный батальон.

Но описание Суакина не будет полным, если мы не скажем несколько слов о человеке, которому город обязан своей известностью. Много лет Осман Дигна был одним из самых успешных торговцев живым товаром. Когда египетское правительство попыталось положить конец этой торговле, он начал активное сопротивление. Осман присоединился к восстанию Махди. Пользуясь своим авторитетом, он поднял ходендоа и другие большие племена побережья Красного моря. Год за годом, тратя огромные суммы денег и не щадя человеческих жизней, как волки за кость дрались за Суакин старый работорговец и правительство империи. Коварный араб, часто терпевший поражения, но ни разу не разбитый наголову, может справедливо гордиться тем, что никто другой в армии дервишей не сражался так же много, как он.

Едва ли было возможно, что наступление на Донголу изменит ситуацию у Кассалы, но события развивались таким образом, что британская помощь Италии могла бы оказаться чрезвычайно полезной. В конце марта — как только стало известно о том, что египтяне заняли Акашу, — Осман Дигна отделился от основных сил своей армии и с отрядом, состоявшим из 300 всадников на лошадях, 70 на верблюдах и 2500 пехотинцев, направился к своей старой базе в дельте Токара.

Ситуация в Восточном Судане всегда была неспокойной. Хадендоа и другие племена, жившие у Суакина, сохраняли верность египетскому правительству не потому, что эта власть была чем-то более предпочтительна для них, но лишь для того, чтобы обеспечить себе мирную жизнь. По мере удаления от Суакина все меньше племен считало себя египетскими подданными, и на расстоянии в двадцать миль шейхи колебались между египтянами и Османом Дигной, пытаясь не выказывать открытой враждебности ни к тем, ни к другим. Омар Тита, шейх Эрковита и его окрестностей, жил на краю зоны подобного нейтралитета. Хотя и было известно о контактах Омара с Османом, считалось, что шейх, предоставь ему выбор, принял бы сторону египтян. В начале апреля Омар Тита сообщил, что Осман Дигна подошел к Эрковиту с небольшим отрядом и он, верный союзник египтян, 3-го числа нанес Осману поражение, потеряв при этом четырех верблюдов. Омар также сообщал, что если египетское правительство направит свои войска против Османа, то он, в свою очередь, обязуется сдерживать его до их прибытия.

После нескольких дней сомнений и обмена телеграфными сообщениями с сирдаром полковник Ллойд, губернатор Суакина, тяжело болевший, решил, что в его распоряжении имеется достаточно солдат, чтобы выступить против Османа. В окрестностях Суакина небольшие сражения вспыхивали практически постоянно. В этот раз губернатор решил ограничиться небольшой кампанией. Он разработал план, по которому две колонны, двигавшиеся из Суакина и Токара, должны были объединиться у подножия холмов неподалеку от Хор Винтри. Гарнизон Суакина включал в себя 1-й и половину 5-го Египетского батальона, 16-й батальон египетских резервистов, только что заменивший IX-й Суданский батальон и едва ли являвшийся полноценным военным подразделением, один кавалерийский эскадрон, одну роту верблюжьей кавалерии и несколько артиллерийских расчетов. Гарнизон Токара состоял из X-го Суданского батальона и нескольких артиллеристов. Из этих военных отрядов во вторую неделю апреля была образована суакинская сухопутная армия.

План кампании был прост. Полковник Ллойд намеревался выйти из Суакина и соединиться с «токарской колоннрй» у Хор Винтри, где дорога на Эрковит идет среди холмов. Губернатор Суакина надеялся, что Осман Дигна выйдет ему навстречу и примет сражение; в случае победы египетские войска должны были вернуться в Суакин и Токар.

Чтобы сделать колонну, следовавшую из Суакина, как можно более мобильной, было принято решение посадить весь корпус на верблюдов. Для этого было реквизировано около тысячи верблюдов, а также шестьдесят мулов и сто двадцать ослов. На шесть дней были сделаны запасы провизии и корма для животных, на один день — запасы воды. На каждого солдата полагалось 200 патронов, на каждое орудие — 100 снарядов. Во вторник 14 апреля, в 5 часов после полудня войска вышли из Суакина и разбили лагерь у городских стен, готовые выступить в любой момент.

На следующее утро колонна, насчитывавшая до 1200 человек, начала марш. Двигавшаяся в авангарде кавалерия через четыре или пять часов была замечена разведчиками дервишей. Полковник Ллойд построил свои отряды в форме прямоугольника: впереди стояли смешанная суданская рота и два орудия, на каждом из флангов расположилось по три египетские роты; корпус верблюжьей кавалерии прикрывал тыл, а в центре находился весь транспорт. Колонна шла медленно, более быстрому продвижению препятствовал, с одной стороны, неровный характер местности, а с другой — нрав животных, которые были не совсем объезжены и не приучены к седлу. Тем не менее к четырем часам после полудня солдаты подошли к колодцам Терой, в восьми милях от Хор Винтри; пройдя девятнадцать миль, полковник Ллойд решил сделать привал. Пока пехотинцы сооружали зерибу, отряду кавалеристов под командованием капитана Фенвика, пехотного офицера, служившего в штабе, было приказано продолжить путь и наладить связь с колонной, двигавшейся из Токара, — предполагалось, что эти отряды уже достигли места встречи. Полагая, что Омар Тита и верные ему люди вовремя предупредят их об атаке, кавалеристы решили не принимать обычных мер предосторожности, и в результате этого, около пяти часов, практически у самого Хор Винтри, они лицом к лицу столкнулись с 200 дервишскими всадниками, поддерживаемыми пехотой. Египетский эскадрон быстро повернул назад и рысью поскакал к лагерю. Дервиши незамедлительно начали преследование. Египтяне были вынуждены пуститься галопом, продираясь через густой кустарник по неровной местности. Шестнадцать лошадей упало, их наездники были тотчас же заколоты пиками преследователей. Собрав на каменистом холме тридцать восемь кавалеристов, капитан Фенвик, как настоящий пехотный офицер, приказал им спешиться и решил держать оборону до последнего. Остальные продолжили бегство, и тридцать два кавалериста под командованием египетского офицера (чья лошадь, как говорят, понесла) смогли добраться до зерибы у Тероя и сообщили, что их товарищи погибли или, возможно, «вернулись в Суакин», а дервиши преследовали их по пятам. Эти известия посеяли тревогу, которая только усилилась с наступлением ночи, когда дервиши стали приближаться к зерибе. В темноте, на дне неглубокого ущелья, у правого рубежа обороны появилось нечто похожее на всадника на коне. В ту же секунду у противоположной стороны лагеря раздался громкий крик. Началась беспорядочная пальба. Артиллеристы, не прицеливаясь, били по долине. Пехотинцы стреляли во все стороны. Некоторое время велся беспорядочный ружейный огонь. Когда же британские офицеры наконец смогли восстановить порядок, то обнаружилось, что дервиши отступили, оставив лишь одного раненого.