Утро псового лая (СИ) - Львов Вадим "Клещ" - Страница 90

— До рассвета, полчаса всего, солдат. Смотри в оба….Русские, большие мастера на ранние атаки..

Немцы, есть немцы. И осветительные ракеты выпускали, строго по графику, раз в пять минут. Достаточный интервал, что бы перебежкой метнутся вперед и снова уткнутся носом в траву. Старший унтер-офицер, Никифор Самсонов, командир отделения разведчиков, пластунской роты разведывательного эскадрона «воющих чертей», во главе своих солдат, тихо и неслышно пробирался к позициям боевого охранения фрицев, заслоном стоящих на пути разворачивающихся для атаки танковых эскадронов бригады.

«Еще две сотни шагов, всего две сотни…»….думал Самсонов, сжимая наборную рукоять финки и нащупывая гранаты, прицепленные к ремню возле кобуры и подсумком с обоймами.

Снова ракета, заливает все мертвящим, неоновым, белым светом. Вот и его цель. Оборудованная позиция бронебойного реактивного ружья «пуппхен». Взгляд на часы, до начала атаки, семь минут…Последний рывок придется делать уже после пуска немцами «светляка», самый опасный момент…

Вот и ракета. Снова белый, режущий после ночной тьмы свет, быстрее-быстрее…Вот и бруствер бронебойной позиции, свет начинает меркнуть тут из за бруствера высунулось лицо в германском шлеме. Глаза немца расширились, рот раскрылся и Никифор выбросил руку вперед, вгоняя лезвие ножа в глазницу фрицу. Тот всхлипнул и начал заваливаться спиной вниз и Никифор, всей массой сшиб его, вваливаясь в лаз неглубокой, явно еще вчера вырытой траншеи. Немчик, уже был мертв, суча ногами в агонии. Слева в узкой нише, какое то шевеление в темноте и Самсонов ударил туда ногой, одновременно вырывая финку из черепа наблюдателя. В темноте ниши, кто то хекнул от удара и появилось белеющее во тьме, лицо. Никифор снова ударил и попал. Раздался булькающий звук и в лицо брызнуло что то липкое и теплое….

Выдернув тульский «кольт» из кобуры, Самсонов крался дальше, пока не натолкнулся на своего близнеца за поворотом траншеи…Морда затемненная жженой пробкой, маскхалат, «кольт» с правой руке, финка — в левой. Лезвие не отсвечивает….в крови..

— Ша! Я- Семенов…

— Я-Самсонов! Семенов, твою мать….Там что, все??

— Так точно. Всех- того….

— Связист?

— Всех, унтер…Вялые они были, за день умаялись. Пикнуть не успел никто…тихо приткнули..

Присев на колено и подобрав из рук мертвого фрица «штурмгевер» Семенов, споро перекинул его через спину.

— Сигналить пора, унтер, позиция наша…

Достав ракетницу, Самсонов зарядил и дважды выстрелил вверх. Две ярко- зеленых ракеты, болтаясь на парашютах, словно свечки неторопливо плыли, снижаясь по ночному небу.

*****

— Ракета! Ракеты пошли!

Ноздря, ткнул задремавшего было Савву в бок мигом пробуждая его от короткого сна. Еще не продрав глаза Савва рявкнул «Заводи!» Горелкину …

«Свисток», дернулся и завыл набирая ход, уже окончательно проснувшийся Фокин, натянул шлемофон одновременно втыкая разъем в радиостанцию.

— Всем «Сигмам»! Всем «Сигмам»! Это «Сигма-1»надрывался эфир голосом капитана Фигнера …Цель на семь часов….Включить инфракрасные прицелы…Атака с ходу! Атака с ходу!!

Атака с ходу, это весело. Особенно ночью…Но сомнений нет, мы гвардия…Савва накручивал сам себя перед атакой, злостью выгоняя из головы остатки сна, усталости и страха.

Зеленоватый мир в панораме инфракрасного прицела плыл и дергался в ритм движения танка, двигатель с привычного гула переходил на оглушительный свист, Горелкин выжимает из турбины максимум…оно и понятно, надо как можно скорее выйти на рубеж стрельбы прямой наводкой пользуясь наличием ночных прицелов…

Проскочив передовую линию, уже захваченную пластунами, рота Фигнера, подошла к полевому бронебойному «шверпункту» и тут началось веселье ….

Командирский танк, выплюнул фугасный снаряд в наспех возведенную и не замаскированную позицию, следом захлопали четырехдюймовые орудия остальных танков…

— Командир на девять часов «щелкун»… «щелкун» сука!!! Заорал глазастый Ноздря и вовремя…

«Щелкун», это тварь еще та…коническая бронебойная пушка системы Гёрлиха. Небольшая такая особенно по сравнению с громадной PaK60 (5), но скорость снаряда типа «катушка» — просто сумасшедшая. В лоб может «аспид» и не пробьет, но в борт- «восьмидесятку», шьёт насквозь.

— Фугас! Прохрипел Савва, глядя как похожие на муравьев, зеленоватые людишки, суетились у длинноствольной приземистой пушки и в этот момент, башенное орудие ухнуло….

В пушку, попасть не удалось, но с таким количеством взрывчатки в снаряде — это уже не важно. Капонир просто исчез в огненной вспышке от которой Фокин чуть не ослеп и отвернувшись от прицела, протирал глаза, искусно матерясь….

— Обходить «шверпункт» с флангов…пулеметы! Надрывался в эфире «Сигма-1»

— Наааа сука! Наа….! Вопил Ноздря поливая, видимые только ему, цели из пулемета..

*****

У них все получилось, почти без потерь…Утомленные дневным боем с неопытными, но настырными сибиряками Лебеденко, броне-гренадеры третьей дивизии, выставившие у Шуляков усиленный батальон пехоты, не ожидали, что к ним пожалует сразу две танковые бригады полного состава, более трехсот быстроходных танков… Едва окапавшийся батальон майора Вагнера с приданным бронебойным дивизионом, русские просто снесли внезапной ночной атакой, сразу выйдя на оперативный простор. За неполных два часа, уже после рассвета пройдя по степи больше сорока верст и беспощадно расстреливая и давя гусеницами тыловые и штабные колонны, обрушились словно камнепад, на позиции 31 панцер-регимента Ганса Христенса, предварительно пройдя как нож сквозь масло через расположение артиллерийского полка дивизии …

— Вон они…вон…На три часа командир!!! Орал Суханов тыча пальцем куда то за горизонт…

Тут на помощь, Фокину пришла радиостанция настроенная на волну Фигнера.

— Всем «Сигмам!. На три часа бронтехника! Всем «Сигмам»…

Вот и прицел услужливо показал, развернутые в степи, позиции германского танкового полка изготовившиеся к атаке ……куча грузовиков и фургонов с маскировочной сеткой, несколько полугусей с зенитками, неглубокие траншеи для гренадеров и танки, много танков, частично окопанные и прикрытые маскировкой и колонну заправщиков…,танкистов тянущих шланги…

— Да мы их считай, на толчке поймали!!! Неожиданно для себя закричал Савва, смеясь… Целься… бронебойный!

Приказывать, здесь что то, как и пытаться командовать, когда не ожидающий атаки противник перед тобой как на ладони, бесмысленно, ведь каждый командир танка- сам ищет цели, опознаёт их и поражает. Приказ здесь только один..

— Беглый огонь по целям, бронебойными…! Надрывается в эфире Фигнер.

Вся рота, следом эскадрон, возможно и каждый танк бригады «воюющих чертей» открыли огонь по застывшему на мгновение, на перемолотом гусеницами пшеничном поле и готовый к атаке на русскую окапавшуюся пехоту, панцер-регимент оберстлейтенанта Эдуарда Нойхаузера.

— Баууу!!! Выплюнул ствол, бронебойный снаряд, Савву и Суханова обдало непередаваемой, кислой вонью сгоревшего пороха, несмотря на работающую вентиляцию. Желтый светлячок, похожий на теннисный шарик запущенный с сверхзвуковой скоростью, врезался в стык борта и башни, ближайшего «леопарда» когда тот только начал разворачивать башню. Из башни тут же подобно свече ударил огненный столб, еще мгновение и многотонная машина взорвалась, словно китайская петарда. Левее огненным шаром взорвался заправщик, окатив огненной волной топлива выползающий задом «леопард», сметя суетящихся на башне танкистов.

Лязгнул механизм заряжания, посылая очередную болванку в стол

— Готов! Бронебойный! Отозвался Суханов

— Огонь!

— Баууу! Уже горящий «Леопард», встал как вкопанный, как только болванка прошила насквозь, его МТО превратив его, в кусок недвижимого металлолома.

— Второй! Радостно заорал Савва, Черт возьми, выходит, что можно наслаждаться войной, особенно когда застал врага врасплох.

Уже много позже, спустя годы выяснится безымянный контрудар всего лишь двух танковых бригад и одной укомплектованной резервистами пехотной дивизии приведший в течении суток к фактическому разгрому 5 панцер-дивизии генерала Густава Фена и срыв броска на юг 24 танкового корпуса фольксвера приведет к тому, что понеся тяжелые потери, германское Верховное командование сосредоточилось на одной цели, взятие Киева, как символа убедительной победы на первой фазе Восточной компании.