Корона с шипами - Джонс Джулия - Страница 105

Виоланта усмехнулась и пошла дальше. Они молча дошли до причала и остановились у «Желанного берега».

— Итак, — Виоланта посторонилась, пропуская двух грузчиков, — отсюда ты отправляешься на восток догонять свою подружку? Я слышала, как ты разговаривал с краснолицым мальчишкой Викс. Поспеши. Она опередила тебя минимум на два дня.

Райвис кивнул.

— Тебе не следовало торчать тут со мной еще целый день и ночь. Ты мог уйти утром. Раны твои не настолько серьезны и не мешают тебе ездить верхом.

— Я хотел убедиться, что ты благополучно села на корабль.

Виоланта улыбнулась своей неотразимой улыбкой, глаза ее сверкнули.

— Ты думаешь, что должен мне?

— Я хочу, чтобы с тобой все было в порядке.

Улыбка Виоланты увяла.

— Со мной все в порядке. — Она огляделась. — Можешь поставить мой сундук. Я попрошу юнгу отнести его в каюту.

Райвис хотел было что-то ответить, но подумал и молча опустил сундук Виоланты на доски причала.

Виоланта поднялась на борт. Райвис стоял и смотрел, как «Желанный берег» поднимает якоря, как полощутся на ветру паруса, как суетятся матросы. Только когда корабль вышел в открытое море и красный с золотом флаг скрылся за горизонтом, он повернулся и зашагал обратно к набережной.

24

— Повезло тебе, девочка. Отлив только начался. — Элбурт пробирался к дамбе между песчаными наносами и валунами.

Остров Посвященных точно углем нарисованная черная громада высился на фоне почти черного неба. Кое-где, как желтые крапинки, мелькали огоньки. Но скоро погасли и они. Было еще не поздно, вечер только начался, но уже совсем стемнело. Вой ветра оглушал, как звон в ушах. Разболелась голова, Тесса почти ничего не соображала. Она настолько устала, что и в седле-то держалась с трудом. Единственное, чего ей хотелось, — лечь и спать, спать.

До Бэллхейвена было рукой подать. От него их отделяла лишь песчаная отмель. В темноте Тесса не могла разглядеть город, видела только крыши домов и поднимающийся из труб дым. Тетушка Викс настояла на том, чтобы они сперва проводили Тессу до дамбы, а потом уж ехали в город. Ей не нравилось, что Тессе придется в темноте одной добираться до Острова. Тетушка, по-видимому, рассчитывала, что они попадут в прилив и Тессе волей-неволей придется ждать утра.

— Вода начнет прибывать не раньше завтрашнего полудня, — сказал Элбурт. Почему-то, подъехав к дамбе, он снял шапку и теперь показывал ею дорогу. — Держитесь прямо на скалу, лучше по центру дамбы: там песок посуше.

Тесса молча кивнула. Она не могла понять, далеко ли до Острова. Впереди, насколько хватало глаз, был лишь песок. Лишь далеко-далеко, на горизонте пенилось отступающее море.

— Просто безумие переходить дамбу после наступления темноты. Чистой воды безумие, — твердила тетушка Викс, и все тело ее сотрясалось от негодования. — Лучше тебе доехать с нами до города, отдохнуть по-человечески, подкрепиться на дорогу и высушить эту мокрую тряпку, которую ты называешь плащом. Нет, это надо же, пуститься в путь под проливным дождем в бархатном плаще!

— Нет, я не смогу переночевать в городе. Мне сегодня же надо добраться до монастыря. — Тесса вонзила каблук в бок своей кобылы, заставила ее развернуться. Предложение тетушки Викс, конечно, заманчиво, но она должна ехать. Дэверик выбрал ее и вызвал сюда при помощи своих колдовских узоров. Ее и никого другого. Уже погибло много людей, и погибнет еще больше. Пока она не знает, как предотвратить это, но должна попытаться.

Тесса окинула взглядом своих спутников, потом подъехала к тетушке Викс.

— Спасибо за все. — Она пришпорила лошадь, отпустила вожжи и галопом поскакала к дамбе.

— Ужин и постель ты получишь, не беспокойся! — крикнул ей вслед Элбурт. — Святые отцы не прогоняют путешественников.

— Береги себя, Тесса, — донеслось до нее прощальное напутствие тетушки Викс. — Мантии, бритые головы и молитвенники в руках еще ничего не значат. Мужчины остаются мужчинами.

Лошадь Тессы без труда находила дорогу. Это умное животное, казалось, было непроницаемо для дождя и ветра.

— Ты, наверное, тоже устала, — Тесса потрепала кобылу по шее, — устала, проголодалась и кости у тебя ломит.

Хотя море было далеко, брызги соленой воды попадали Тессе в лицо, оставляя соленый вкус во рту.

Впереди, в темноте выступили очертания Острова и монастыря. Две башни точно вырастали из черной скалы и вонзались в нависшие над ними свинцовые облака. Сверкнула молния, и Тесса успела заметить укрепления и прочие строения вокруг них, а потом все вновь погрузилось во тьму, виднелись лишь пики башен да в щелях в стене светились огоньки.

Порыв ветра донес до Тессы запах монастыря — так пахнут опутанные водорослями и илом, извлеченные из моря вещи, которые черт знает сколько носило по волнам. Она услышала какой-то звук, но он затих раньше, чем она успела разобрать, что это. Похоже на пение псалмов. Тесса вздохнула. Ей в который раз за этот день захотелось вновь очутиться у очага в кухне матушки Эмита, в тепле и безопасности.

Чем ближе к острову, тем чаще путь преграждали валуны и россыпи камней. Под копытами лошади шевелились водоросли, хрустели раздавленные раковины. На песке валялись выброшенные прибоем дохлые рыбы.

А потом она внезапно очутилась там, на Острове Посвященных. Всего минуту назад казалось, что до него еще далеко, а в следующее мгновение он, как волшебный замок из детских сказок, вырос прямо у Тессы перед носом, стал как баррикада между нею и ночью. Монастырь напоминал корень могучего дерева, пробивающийся сквозь скалу. Толстые стены надежно защищали его от посторонних взглядов, изгибались и складывались в какой-то пока непонятный Тессе узор. Она заметила тропинку между валунами и направила лошадь по ней. Так приятно было снова почувствовать под собой твердую землю. Впереди, в углублении стены, она заметила ворота.

На тропинке между валунами шум ветра еще усилился. Ветер, как запертый в клетке зверь, с воем и свистом метался от камня к камню. У Тессы даже уши заложило.

Ворота были в два ее роста высотой. Металлические поперечины укрепляли каждую створку. По-видимому, когда-то ворота покрывал лак, но его давно смыло дождями. Не обнаружив дверного молотка, Тесса достала из-за пояса нож Райвиса и рукояткой постучала по дереву. Стук доставил ей удовольствие. Он получился звучным и громким и приятно разнообразил надоевший шум ветра. Она спешилась в ожидании ответа.

Тесса успела растереть затекшие ноги, и только тогда ворота наконец приоткрылись. Тесса выпрямилась, перевела дух и, набравшись храбрости, вошла внутрь. У ворот стоял молодой человек в рясе из небеленого льна. В руке он держал свечку.

— Добро пожаловать, — сказал незнакомец, — заходите, вы найдете у нас приют и укроетесь от этой ужасной бури.

Тесса не сразу опомнилась от неожиданности. Почему-то она не подумала, что ее может встретить такой молодой человек. По рассказам тетушки Викс она всех обитателей острова представляла убеленными сединами старцами или хотя бы просто пожилыми людьми.

— Позвольте я возьму вашу лошадь.

Тесса передала ему вожжи. Она только сейчас поняла, что вид у нее весьма потрепанный. Она откинула с лица мокрые волосы и спросила:

— Брат Аввакус по-прежнему живет здесь?

Молодой человек провел лошадь во двор. Тессе он ничего не ответил. Она подумала, что говорит слишком тихо, и повторила вопрос еще раз, погромче.

— Брата Аввакуса больше нет с нами, дитя.

Тесса застыла от изумления, и в этот момент из тени выступил второй человек. Он был стар, но чисто выбрит и подтянут и, несмотря на совершенно седые волосы, не казался дряхлым.

— Боюсь, я напугал тебя, дитя. — Он подошел и взял Тессу за руку. — Я отец Иссасис, здешний настоятель. Пойдем, я дам тебе поесть чего-нибудь горячего, чтобы согреться и восстановить силы.

Тесса послушно шла за настоятелем. От него странно пахло — не то чтобы неприятно, но чем-то совершенно ей незнакомым. Хватка у святого отца оказалась довольно крепкой.