Маленькая проблема (СИ) - Ветрова Роза - Страница 38

Или это потому что она читала эту книгу?

В университетской курилке сегодня дыхнуть негде, все торчат в закутке у корпуса, ежатся от холода. Везде шум, болтовня и смех. Не желая активно социализироваться по примеру других студентов, я по привычке стою бобылем в сторонке, наплевав на ветер. Лишь бы не лезли в душу с разговорами.

Никак не получается бросить курить. Спортсмен, блин.

— Привет, как дела? — раздается за спиной.

Ррр. Зарычать готов от досады. У меня жучки в карманах пуховика рассованы, что ли? Передо мной опять эта надоеда. С тонкой сигареткой в трясущихся пальцах.

— Привет, — бросил, как кот шерстью сплюнул.

— Ты куда делся вчера? Выскочил, как ошпаренный… Срочное дело, да?

Она мне словно пытается «помочь», настраивает на то, чтобы я выдумал причину, сказал угодный ей ответ. Но я не вижу смысла выдумывать, к тому же, откровенно говоря, ее прилипчивость меня изрядно утомила.

— За сестрой твоей побежал, — признаюсь.

Алина сразу меняется в лице, в глазах обида и горечь. А еще непонимание.

— Зачем? — недовольно насупилась.

Ровно смотрю на нее, и затягиваюсь в последний раз. Все равно никакого кайфа. Швыряю окурок в урну.

— Она мне нравится, — спокойно отвечаю, собираясь уйти.

Анина сестра смотрит на меня в полнейшем шоке, хлопает накладными ресницами.

Безо всяких объяснений и извинений, я покидаю ее и иду к машине — последнюю пару придется пропустить, у меня остались последние дела в офисе отца. Ничего такого, лишь забрать свои немногие вещи, которые я там оставил. Да из прачечной с того же здания звонили — оказывается, у них почти месяц висят пара моих рубашек. Наверное, Анна сдавала.

Неожиданно перед глазами всплывает картина, как она завязывала мне галстук практически каждый день. Я и сам прекрасно умею, у отца не забалуешь, но для нее специально делал узел криво-косо, чтобы она непременно подошла и поправила. Тогда я мог бы вблизи рассматривать ее шелковую кожу на шее и щеках, пока она старательно занималась галстуком, закусив нижнюю губу. Вдыхать ее тонкий, едва уловимый запах. У меня всегда была стойкая уверенность, что ее шампунь с ароматом ландышей. Простой такой, но очень нежный и свежий запах. Моя догадка подтвердилась, когда я мыл руки в ванной комнате у них дома и разглядывал окружающую обстановку (интересно же знать, как она живет). На полке у ванны стояла бутылочка шампуня с ландышем.

Офис совсем пылью покрылся — начальником Департамента управления еще никого не назначили. Отец не теряет надежды вернуть меня сюда. У нас уже был об этом разговор. Последний — пять минут назад.

— Яр, давай позабудем обо всех обидах. Возвращайся назад. Черт с ним, с Сергеем, пусть дальше числится совладельцем, как и было.

— Пап, ну честно, зачем я тебе? Должного рвения от меня ты вряд ли получишь, — я от его упертости взвыть был готов. Опять за свое!

— Мне нужны свои люди здесь. Те, кому я мог бы доверять.

— Хочешь сказать, ты доверяешь мне после того, как за твоей спиной я провернул то довольно трудоемкое дело? Никакой спонтанности, я все планировал и действовал осознанно.

Его лицо кривится.

— Ладно, признаю, что с Серегой я переборщил. Тем более его дочерняя компания в Японии «Тоичи Паблик» стала приносить нам немыслимый доход. Сотрудничество с японцами более чем выгодное.

Опять выгода. Опять деньги. Ни черта он не осознал. Он и простил меня за ту выходку только потому, что она принесла прорву денег. Непрошибаемый человек.

— Я же о тебе забочусь. Проработаешь главой Департамента какое-то время. Это управление, сын! Самое трудное, но и самое интересное место. Накопишь опыт, а потом в мое кресло сядешь.

— Пап…

— Я о твоем будущем забочусь. Уже все спланировал для тебя! — возбужденно настаивает он. У меня внутри все падает.

— Да что ты?

— Ну, конечно. Ты мой сын, я не могу тебя отпустить в свободное плавание. Только не с нашей фамилией, Яр. Тебе уже двадцать два! Взрослый у меня совсем. Нужен хороший фундамент для построения карьеры и семьи.

— Какой семьи? — хмурюсь, не очень понимая к чему он ведет.

— Такой. Жениться тебе пора. Чего глаза вылупил? Я в твои годы уже тебе памперсы менял.

Внезапно меня осеняет ужасная догадка, от которой смеяться хочется в истерическом смехе.

— Ты мне, наверное, и невесту нашел?

— Да полно, выбор у тебя огромный! На любой вкус. Дочь Барышникова, например. Блестящий вариант, последний год в Лондоне доучивается. Европейское образование получает. Эх, и ты мог бы, если бы не уперся в свою Москву.

Стою и как дурак улыбаюсь, а внутри все холодеет. Бл*дь, он серьезно что ли?!

— Или Волошиных дочерей вспомни. У него их две — любую выбирай. Обе умницы, скромные, изысканные, прекрасно воспитаны.

— А двух сразу можно? Чтобы наверняка.

— Не язви. Не хочешь Волошиных, тогда…

— Пап, — прерываю этот поток бреда. — Я если и надумаю жениться, то сам как-нибудь разберусь. Ты меня с успешным проектом не путай, пожалуйста. Я живой человек. Волошин и как там его, Барышников, продают что ли дочерей своих?!

Он откидывается в своем президентском кресле, скрещивает руки на груди.

— Я тоже был раньше набит до отказа юношеским максимализмом. Поверил в бескорыстную любовь до гроба твоей матери. И что? Не зря пословица есть: деньги идут к деньгам. Это самые прочные и успешные браки.

— Ага, для родителей.

Отец и тут пытается урвать выгоду. Ну полный финиш. Спит и видит, как пересчитывает деньги Барышникова или Волошина.

— Ты подумай, время есть. Но девчонки тоже тебя сидеть ждать не будут. Их быстро разберут.

— Думаю, я смогу пережить это.

— Не ерничай.

— Пап, я пошел. У меня еще дела.

Сбежал, только бы не продолжать этот бессмысленный разговор.

В кабинете забрал только наручные часы, которые пылились в ящике моего стола и наушники от айфона. На этом все. Окинув прощальным взглядом стеклянный бокс, не удерживаюсь и опять смотрю на рабочее место Анны. Грудь опять кольнуло чем-то острым.

Выйдя из своего кабинета, подхожу к ее столу. Вижу, как в конце коридора на меня с любопытством пялятся Тоня с Дианой, но мне плевать. Сажусь в ее кресло и придвигаюсь поближе к компьютеру.

Канцелярская бумажка, приклеенная к экрану компа «Забрать рубашки Я.И. в четверг!» вызывает легкую улыбку. Почерк, словно курица лапой помахала. Даже у меня, и тот аккуратнее. Буквы кривые и огромные, но я все равно снимаю бумажку и зачем-то аккуратно кладу ее себе в карман.

На столе порядок, а в ящиках почти пусто. Ничего, кроме небольшого черного блокнота. Открываю его, листаю отрешенно, разглядывая ее крупные строчки. Список дел на каждый день. Анна очень организованный человек, я это помню.

Перевернув последнюю страницу, вижу еще одну запись и застываю на месте, не шевелюсь. Мое внимание привлекает эмоционально написанная строчка.

«Подготовить себе 100 % защиту от Я.И.!»

Судя по дате, написанной ее же рукой, эта запись сделана сразу после того, как я забрал ее из Сергиева Посада. Как результат того вечера на моей кухне…

Под этой строчкой она перебирала разные варианты.

«Купить биту и принести на работу! Использовать при малейшем поползновении Я.И. на мои честь и достоинство. Целиться по яйцам. УХА-ХА».

Прыснув от смеха, качаю головой. Неприемлемый вариант!

Спасибо, Анна Владимировна, что этот вариант вы не рассматривали всерьез! У меня аж в паху все сжалось, как представил!

Поежившись, читаю дальше.

«Одеваться и выглядеть как настоящая мымра. Не мыться пару-тройку дней».

Этот вариант она сердито зачеркнула несколько раз, вызывая во мне новый приступ смеха. Так и вижу, как она на полном серьезе сидит тут и раздумывает, как избавиться от моих приставаний. И все безрезультатно. Я тот еще ходячий харассмент был по отношению к ней.

Тоня и Диана уже совсем свесились с ресепшена на другом конце коридора, пытаясь разглядеть, что я нашел тут смешного. Машу им со своего места, те мигом юркают обратно за угол своего убежища.