Измена - Джонс Джулия - Страница 123

В Брене стояла холодная безлунная ночь. Звезд на небе не было, и никто не видел беглецов. Ветер налетал с Большого озера, подталкивая их в спину.

XXXVI

Баралис сидел за письменным столом в своих новых апартаментах и улыбался. Миновали две недели со смерти герцога. Две замечательные недели.

Все вышло превосходно — лучше, чем он мог надеяться. Герцог лежит в могиле, Трафф мертв — он ничего не расскажет и не назовет никаких имен, Меллиандра бежала из дворца — брак, по всей видимости, не успел осуществиться, и нечего опасаться появления наследника и того, что она предъявит какие-то права, а в довершение всех благ с ней ушел и Мейбор. Наконец-то Баралис избавился от этого надутого, во всем ему мешавшего глупца. Наконец-то судьба позвала его на танец.

Думая об этом, Баралис перерезал бечевку, связывающую стопку книг. Нынче утром его посыльный вернулся из дома Бевлина, и на столе перед Баралисом лежала первая из множества связок. Если повезет, он узнает, что поручил рыцарю мудрец. А если не повезет, он просто пополнит свою библиотеку. Баралис развернул кожу и оглядел содержимое: да, книги весьма интересные.

Рыцарь со своими спутниками все еще скрывается где-то в городе. За всеми воротами по приказу Баралиса неусыпно следят, поэтому покинуть Брен они не могли. Баралис сдержал слово, данное Ларну. Завтра он убедит осиротевшую Катерину произвести в городе повальный обыск. Вряд ли беглецов удастся найти таким путем, но польза подобного предприятия несомненна. Пусть все видят, что герцогиня деятельно ищет убийц своего отца — во всяком случае, тех, кто подозревается в убийстве.

В предположениях по поводу того, кто убил, недостатка нет: тут и наемный убийца, и старый любовник Меллиандры, не смирившийся с ее замужеством, и Таул, герцогский боец, действовавший по приказу Вальдиса, ну и разумеется, сама дама, дочь Мейбора, которая никогда не любила герцога, а хотела только богатства и власти. Траффа нашли с тем же ножом, что перерезал горло герцогу, в груди. Город Брен до сих пор не знал, кем считать таинственного мертвеца: убийцей или героем. Губы Баралиса сложились в медленную улыбку. Право же, все обернулось как нельзя лучше.

То, что Таул и Меллиандра бежали, не заявив об убийстве, усилило толки об их вине. Невиновные не стали бы бояться, что их обвинят, — лишь преступники норовят скрыться. Быть может, это ложное убеждение, но идти против него опасно. Все бренцы так и рвутся возложить на кого-то вину за смерть своего любимого герцога, а кто же годится для этого лучше, чем оба беглеца — изменник-рыцарь и потаскуха-чужестранка?

Самое трудное было справиться с Катериной. Наутро после убийства она пришла к нему в ярости и смятении, с залитым слезами лицом и потребовала ответа, почему убит ее отец. Баралис, ожидавший ее, дал ей вина, в которое подмешал нужное снадобье. Ничего страшного: просто успокоительное с небольшой добавкой, долженствующей сделать Катерину послушнее. Слова действовали заодно со снадобьем — он изложил Катерине свою версию событий. По его словам, когда убийца ворвался в комнату, чтобы перерезать щуплое горло Меллиандры, герцог был уже мертв, а Меллиандра лежала в постели с герцогским бойцом. Таул схватился с убийцей, и последний, к несчастью, погиб.

Рассказ Баралиса опирался на два прочных столпа: во-первых, герцогские лекари подтвердили, что нож, найденный в груди незнакомца, послужил орудием убийства герцога, а во-вторых, Катерина люто ненавидела Таула. Она охотно поверила в его вину: ведь он убил ее любовника. Нетрудно было убедить ее в том, что он убил также и ее отца.

Теперь Катерина целиком на его стороне. Новая герцогиня во всем слушается его. Каждый день она приходит к нему, выпивает бокал приправленного им вина, прижимается пухлыми губками к его щеке и жадно внимает его советам. Ее решения — это его решения. Он распоряжается ее устами. Теперь он правит Бреном. Скоро он выдаст Катерину за Кайлока.

Как только кончится установленный срок траура, составляющий сорок дней и сорок ночей, в Брене будет свадьба. Ничто теперь не остановит Баралиса. Ничто.

Надо отдать должное и Кайлоку. Завоевав весь западный Халькус и взяв стольный город Хелч, молодой король не пошел дальше и начал вести переговоры о мире. Весь Север испустил дружный вздох облегчения, услышав об этом. Доволен остался и Баралис. Это произошло как нельзя более вовремя: Аннис и Высокий Град сразу утихомирились. Быть может, теперь они не станут так сильно противиться союзу Брена с Королевствами. Обе эти державы последние месяцы укрепляли свои армии и могут составить серьезную угрозу. Война неизбежна, но лучше оттянуть ее, пока все не утихнет окончательно. Аннис и Высокий Град еще настороже, но несколько мирных месяцев заставят их поубавить бдительность.

Можно не сомневаться, что Кайлоку удастся заключить мир с хальками. После взятия столицы его позиция столь сильна, что он без труда отхватит путем переговоров большой кусок вражеской земли. Халькусские военачальники не дураки: они понимают, что лучше отдать четверть своих земель, чем позволить Кайлоку захватить всю страну, пролив новые реки крови. Первая встреча Кайлока с хальками состоится этой ночью в его лагере под стенами Хелча. Баралис продолжал рассеянно листать одну из книг Бевлина. Любопытно будет посмотреть, что из этого выйдет.

Не найдя в книге ничего интересного, Баралис закрыл ее и взял другую — ветхую Книгу Марода. Баралис хотел было отложить и ее — у самого захудалого попа и недоучки-школяра в Обитаемых Землях есть своя Книга Марода, — но его остановила тонкая сетка трещин на переплете овечьей кожи. Эта книга не просто старая, а старинная.

От страницы к странице его волнение возрастало. Под шрифтом явственно виднелись остатки прежнего текста: пергамент сперва отмыли, а потом записали заново. Баралис затрепетал от радости. Это одна из четырех книг, написанных рукой самого Гальдера. Всем известно, что Марод умер в нищете и Гальдер, его слуга, не имея возможности купить новый пергамент, писал на старом. Теперь Баралис обращался с книгой очень почтительно — она стоила дороже, чем целый сундук с драгоценностями.

Он поднес ее поближе к свече. При этом из книги выскользнуло что-то: закладка. Баралис подхватил шелковую ленту, не дав ей выпасть совсем, и раскрыл книгу на заложенной странице. То был стих. Поначалу он показался Баралису знакомым, но он стал читать и убедился, что известные ему строки слегка отличались от этих:

К концу чтения сердце Баралиса стучало как барабан. В этом стихе говорилось о браке Катерины и Кайлока. В нем предсказывалось рождение империи, которую создавал Баралис, и упоминалось о человеке, который ее уничтожит. Баралис сделал глубокий вдох, стараясь унять дрожь в руках и биение сердца. Здесь, на этой странице, сказано обо всем. Обо всем! Это он вкусил три крови в ночь, когда был зачат Кайлок. Благородные мужи — это рыцари: когда Тирен стал их главой, они позабыли обо всем, кроме золота.

Баралис встал, подошел к огню и налил себе немного вина. Надо было подумать. Бевлин послал рыцаря на поиски того, о ком говорится в пророчестве: человека, лишенного родителей. Мальчика, которого, по указанию Ларна, следовало искать в Королевствах. Баралис смотрел в чашу, водя пальцами по ее краю. Вино было как кровь. Кто же это может быть?