Муж-озеро (СИ) - Андрианова Ирина Александровна "iandri" - Страница 84

- Пожалуйста, нет, не надо! – вскрикнула она и тут же поняла: чтобы успокоиться, надо войти в воду. Она снова прыгнула и поплыла, и мягкие струи действительно утешили ее, словно бы говоря: «все хорошо, еще никого нет, зачем бояться заранее?». Танюша поверила, поблагодарила и снова, устав от плавания, легла на траву. Так продолжалось еще много раз, пока, наконец, она поняла, что нужно смиренно принять любое будущее: все равно ей его не изменить. Рано или поздно кто-то найдет новое лесное озеро, молва о нем пойдет по устам и попадет в интернет. Сюда потянутся люди. Можно надеяться лишь на то, что они будут приходить пешком: тропинки, которые зимой становятся лыжнями, слишком узки для автомобилей. Хотя… есть мотоциклы и квадроциклы, и они у́же. А еще у джиперов, которые гордо называют себя «танками», в багажнике всегда имеется наготове бензопила, чтобы срубить мешающие проезду деревья… И тут бесполезно плакать, скрежетать зубами, злиться: они все равно приедут, и ты их не остановишь. Новое, нетронутое озеро в лесу – это слишком большая ценность, чтобы люди его проигнорировали. Конечно же, они скоро здесь появятся. Тебе надо быть к этому готовой, говорила себе Танюша, пытаясь утешиться. А может, так оно и должно быть? Может, так надо? Раз Озеро чудесным озером родилось в лесу, быть может, ему нужно, чтобы о нем узнали? – так размышляла она и тут же находила возражения: нет, не так. Озеро появилось там, где я вылила воду из бутылочки. Если бы я догадалась сделать это в другом месте – например, далеко-далеко, где мы были в походе – то оно было бы в безопасности. Ах, какая же я глупая! Ну почему, почему я немедленно не взяла билет и не поехала туда, в поросшие лесом горы? Там бы я сберегла его. А теперь… Поняв, что совершила ошибку, Танюша принялась было молить Озеро снова собраться в бутылочку – она даже на всякий случай положила ее на берегу, засунув горлышко в воду – хотя и была уверена, что на сей раз чуда не произойдет (его и не произошло – ни в этот, ни в последующие дни). Однако в глубине души она подозревала, что на самом деле все было сделано правильно. Раз ей пришло в голову ехать именно сюда, раз цветущее волчье лыко встретилось именно здесь – значит, так оно было суждено. А значит, Озеро хотело разлиться именно здесь, в опасной близости от толп отдыхающих. Может быть, оно даже хотело, чтобы эти толпы пришли на его берег, со своими мангалами, шашлыками и магнитолами? Да, но… ведь они же осквернят его! – тут же с жаром возражала она. Изгадят мусором, оглушат шумом, вырубят деревья. А главное, каково будет Танюше? Ведь она будет мучиться, бояться, ненавидеть их всех – за то, что не сможет им помешать. Неужели он стал бы подвергать ее таким страданиям? И тут неизвестно откуда в ее голову пришел ответ, словно вспышка прожектора осветила начертанные буквы: это испытание, которого ты хотела. Помнишь, тебе было слишком хорошо, и на пике наслаждения ты ребячески возжелала преград? Ты говорила, что все пройдешь, со всем справишься и станешь достойна счастья. Ну что же, получай!

Эта мысль так сильно подействовала на Танюшу, что она мигом выбралась из воды и присела на мшистую кочку. Нет-нет, это невозможно! Полно, я ведь преувеличиваю, заспорила она с собой. Мало ли кто может обронить неосторожное слово. Да если бы все подобные зароки исполнялись, на Земле не было бы счастливых людей. Но сомнение все свербило, и отделаться от него не получалось. Теперь, когда чудеса, фактически, управляли ее жизнью, когда она ощупью пробиралась от одного знака к другому – теперь уже нельзя было игнорировать их. Случившееся в ванной было реальным. Волчье лыко, зацветшее в июле, было реальным, и Озеро, возникшее из воды, которым его полила Танюша – тоже. Значит, отныне не существует странных, ошибочных, абсурдных предположений: всякая мысль не случайна, всякая идея оправдана. В мире, куда Ион привел ее («Спасибо тебе за это!» - пыталась радоваться Танюша), все было устроено иначе, даже логика. Танюша еще не вполне изучила ее, но надеялась, что со временем все поймет. «Значит, ты все-таки взял меня с собой, как я и просила!» - утешала она себя восторгами. Правда, она представляла себе новый мир, в который хотела уйти вслед за Ионом, немного не так. Наверное, это было что-то похожее на рай – с золотым солнцем, голубой водой, разноцветными цветами и добрыми, ласковыми людьми. А оказалось, что мир тот же самый, только видеть и понимать его надо по-другому.

Значит, все идет так, как надо… И значит, когда толпы отдыхающих с их шашлыками, музыкой и пьяной бранью найдут ее Озеро, Танюша должна смиренно принять это?

- Ну мне же будет плохо, милый! – не выдержав, снова захныкала она. – Ну пожалуйста, пожалей меня. Пожалуйста, пусть они не придут! Пусть они не найдут Тебя хотя бы… ну, год. А за это время я как-нибудь привыкну!

Однако, услыхав свои слова, она тут же устыдилась. «Я сама во всем виновата. То, что Ион… что Озеро… что оно здесь – это наказание за мою дерзость. Я должна вытерпеть. А может, может он увидит, что терплю, что стараюсь – и тогда сжалится, и потом…» Но мысль дальше не шла: Танюша не смела представить, что будет потом. Логика нового мира была неисповедима, оставалось лишь смотреть, ждать и…

- И делать, что должно, - сказала себе Танюша, почти успокоившись.

Глава 13. Испытание

Было бы неправдой сказать, что мудрые речения раз и навсегда утешили Танюшу. Так бывает только в сказке, а Танюша, даже если и оказалась в ней, то была здесь новичком, и потому всего пугалась. Вот Иляна Косынзяна – она в сказке на своем месте, она всегда поступает правильно, ничего не боится и как будто знает, чем все закончится. А Танюша ничего не знала, кроме того, что она сама придумала, и эта хрупкая материя было все, на что она могла опереться. Она решила уповать на то, что муж как-нибудь пожалеет ее и, если на берегу появятся совсем уж отпетые жлобы, он придет и их накажет… а вдруг? Ведь уже столько чудес развернулось перед ней. Отчего же не может произойти еще одного? Так, колеблясь между страхами и надеждами, она провела свой первый день на Озере. В этот день никто здесь не появился. Озеро пока что оставалось тайной для человечества. Танюша варила себе кашу, собирала землянику и чернику, снова и снова купалась, причащаясь ионовых ласк. К вечеру в ее голове наступил порядок. Мысли больше не копошились, выскакивая одна вперед другой, а выстроились аккуратным рядком, чтобы Танюша могла их обозреть и обдумать. Танюша поняла: чтобы остаться здесь, с Озером, ей нужно сначала отдать необходимый долг другой, прежней жизни. Для этого надо было ненадолго съездить в город. Сначала она и думать не смела оставить Озеро; казалось, что именно во время ее отсутствия здесь случится непоправимое – набегут стада орков с машинами и мангалами, растопчут, загадят, уничтожат… Но разум – он по-прежнему помогал ей жить в волшебном мире, отнюдь не брезгуя чуждыми материями – подсказал, что лучше совершить эту рискованную поездку раньше, нежели позже. С каждым днем вероятность того, что Озеро обнаружат, увеличивается, не так ли? Значит, именно сейчас она минимальна. Без сомнения, Танюше нужно ехать в город именно завтра, с тем, чтобы потом, вернувшись, ждать неприятеля во всеоружии.

«Как жаль, что я считаю их врагами, - смиренно рассуждала Танюша, полагая, что было бы уместно так порассуждать. – Ах, как бы мне хотелось стать другой – никого не бояться, не злиться, не приходить в испуганное бешенство при виде отдыхающих на берегу… Ион так умел, и потому был счастливым. В нем было так много счастья, что ему не жалко было поделиться и со мной. А вот я не могу. Я жадная и злая – правильно сказал обо мне тот пьяный парень. И потому мне всегда мало».

Она ждала, что от самобичевания свершится еще одно чудо и душа ее исправится. Иногда, преисполнившись умиления, ей и правда казалось, что что-то внутри ее изменилось, что она стала другая, добрая и любящая; но прилетал с Озера свежий ветерок, ерошил ее волосы и становилось ясно: увы, нет. Что же оставалось делать? «Ждать. И делать, что должно», - снова и снова повторяла она.